Чтение онлайн

Контакт в последнем перерыве, между четвертым и пятым актами, был невозможным. За кулисами, весь в красных пятнах на лице, метался инструктор культуры, председатель местного совета решал вопрос, должны ли актеры переодеться в нормальную одежду, или принять участие в дальнейших торжествах переодетыми в исторические костюмы, необычайно заинтересованный главной героиней высокопоставленный сановник из воеводства старался прорваться за декорации, но наибольший хаос внес следящий за всем секретарь партячейки. Ответственный за фейерверк пиротехник сидел, собственно на столбе в качестве электрика, и никаким способом невозможно было уловить момент, когда его можно было освободить от его обязанностей, чтобы он успел на пригорок, где его неопытный напарник сторожил взрывчатые материалы и ракеты. Благодаря усилиям секретаря партячейки эту проблему стали решать все вместе.

– В таком положении на церковного сторожа и уборщицу никто не обратит внимания, – шептал лихорадочно Каролек. – Сами видите, что делается. Содом и Гоморра…

– Сразу же после спектакля все помчатся на взгорье, к тем холодным огням, – говорил проникновенно Януш. – Здесь мало кто останется. Только бы успеть! Сразу же к Збышеку!…

– О, боже, взял ли он реквизит! – беспокоилась Барбара.

– Они были все вместе, в пачке…

Драма окончилась. Барбара прыгнула с башни замка, председатель местного совета пал, пораженный ударом, электрик-пиротехник бросил цветную бумагу и съехал со столба, обращая на себя внимание незначительной части зрителей, гремящие звуки «браво» наполнили душу инструктора культуры волшебными звуками. Интерес не уменьшался, и никто не уходил из зрительного зала, среди кланяющихся актеров разыгрывались непонятные, но весьма привлекательные сцены. Председатель местного совета силой выволакивал из-за занавеса упирающихся звезд сотрудников бюро, одновременно стараясь вырваться из рук пролетария. При первых звуках «автора», «автора» инструктор культуры проворно выбежал и помог начальнику…

Граф Лесь достиг главного инженера первым с небольшим опозданием и скорее случайно. Главный инженер, плохо знакомый с окрестностями, ошибся местом и ждал с мешком на задворках отделения милиции. На счастье, именно туда вела дорога к запланированным складам и прокрадывающийся меж домами Лесь попал прямо на мешок.

Через минуту в то же самое место попал и Каролек, который, отдавая себе отчет, где находится, при виде двух маячащих фигур в темноте, чуть не получил инфаркт.

– О, боже! – простонал он вполголоса. – Почему здесь?! Скорее отсюда, ведь здесь милиция!

Главный инженер ужасно разнервничался, чувствуя неясно, что ошибся. Лесь взволновался еще больше. Со стороны площади доносился усиливающийся шум и гомон. Мешок передвинули в самое темное место, в кустарник, растущий под каким-то забором.

– Где Барбара?! – отчаянно шептал Каролек. – Она должна уже давно умереть, должна тут быть, боже мой, у нас нет времени!…

– Сейчас начнется фейерверк! – стонал Лесь нервно и озлобленно. – Все помчатся туда, а потом свалятся нам на голову. Только сейчас!…

– Начнем без Барбары! – пожелал с презрением главный инженер.

– Исключено!… Уборщица!… Я должен увидеть уборщицу!…

– Куда она делась, господи боже мой?!

Барбара не приходила по независящим от нее причинам. Вмешательство инструктора культуры дало возможность председателю местного совета вырваться из рук Януша и вытолкнуть на первый план главную звезду коллектива бюро. Секретарь партячейки постарался выключить из действия пролетария. Он изо всех сил держал за руку с помощью автора Барбару и Януша, которые кланялись, принимали поздравления и одаривали зрителей гримасами, должными означать улыбку. Окружающая их толпа любителей исключала исчезновение с горизонта.

Председатель местного совета переживал прекраснейшие моменты своей жизни. В его душе бушевал вулкан чувств. Он узнал, что власти решили одарить его не только дипломом признания, но также и отличием государственным, и эмоции раздирали ему грудь. Он почувствовал потребность минутного одиночества, необходимость прийти в себя и овладеть своими чувствами, ибо иначе не смог бы играть роль хозяина городка в дальнейших торжествах. У него было туманное ощущение, что проявление состояния эйфории посредством громкого пения, фривольных прыжков и плача было бы в глазах достойных гостей по меньшей мере неестественно.

Поэтому он прошел через подмостки сзади декорации и подался в ратушу. Среди звуков оркестра, гомона и криков толпы двинулись на ближайшее взгорье, а председатель вбежал в свой кабинет. Он упал на стул, дрожащими от волнения ладонями открыл ящик стола и вытащил чекушку рябиновки.

Уже через минуту приятное тепло успокоило его возбужденные нервы, ставя на их место ощущение гордости и счастья. Все, что он пережил в этот вечер, страшные моменты, связанные с грохотом последнего прибывшего зрителя, который слетел по ступенькам с самого верха, со странным поведением персонала бюро, которое чуть не погубило пьесу, со сложностями с пиротехником, отдалилось, а осталось лишь сознание достигнутого успеха. Он лихорадочно употребил крышку бутылки второй раз, потом третий и четвертый…

Барбары нигде не было. Из темноты вынырнул возле Леся и Каролека главный инженер, который то и дело выглядывал на улицу, раздраженный, нервный и полный сомнений.

– Все уже ушли! – прошептал он лихорадочно. – Если мы должны красть, то только сейчас! Сейчас двинутся те холодные огни, станет видно, господи, когда вы все то успеете начертить, печати нужно подбросить обратно!…

Достаточно бессмысленные и полные тревоги слова главного инженера снова выявили все трудности и мощное беспокойство. Ситуация становилась критической. Почти не сознавая, что он делает, Лесь нервно бросился развязывать мешок. Трясущимися руками Каролек приспосабливал на нем горб, сам, в свою очередь используя помощь главного инженера.

– Скорее, черт побери, здесь кто-нибудь может появиться! – гневно шептал главный инженер. – Что за кретинская организация!

– Барбара! – стонал в панике и отчаянии Каролек. – Барбара должна уже прийти! Как уборщица! Беременная!…

– Идите уж! – подгонял их главный инженер. – Иди сам, холера, ты по лестнице не можешь идти?!

– Да идите же наконец! – подгонял Лесь.

Каролек чувствовал нарастающее ошеломление. Он безусловно хотел пояснить коллегам, что между появлением в ратуше уборщицы или церковного сторожа есть большая разница, но не был в состоянии подобрать соответствующие слова. Он стонал над мешком, прижимая к себе подушку, обвязанную многочисленными шнурками.

– Но Барбара… Что с этим делать… Кто-то должен быть уборщицей!… – упирался он в отчаянии.

– Ну так обвяжи себя этим сам, черт побери, какая разница в конце концов! – нетерпеливо сказал Лесь.

– Он говорит дело, – поддержал его главный инженер, окончательно разнервничавшийся. – Переоденься в ту уборщицу, если надо! Теперь уже все равно!

Каролек потерял голову окончательно. При помощи главного инженера, не отдающего себе отчета в том, что делает, он привязал к себе мощное оборудование, повязал платок и вытащил из кармана очки.

– Я ничего не вижу! – запротестовал он со стоном, приложив их к глазам. – Что ты привез, все замазано!

– Не было слабее. Идите уже ко всем чертям! Я прослежу на площади!

Каролек больше не протестовал. Он схватил ключ и отмычки и выбежал на улицу вслед за Лесем. Оба нервным бегом обежали ратушу сзади, а Каролек помчался дальше, в направлении города.

В этот момент и выстрелили огни.

Председатель местного совета в своем кабинете захлебнулся смородиновой настойкой. В глубине души он уже чувствовал желанное устойчивое спокойствие, а в голове – первые нарастающие довольно быстро шумы, но в один миг он успел понять, что должен быть в эту минуту не здесь, в тиши своего места работы, а там, среди приглашенных и угощаемых важных персон. Время прихода в себя пролетело слишком быстро. Потрясенный собственным скандальным недосмотром, он сорвался с места и, не пряча бутылки, не закрывая бюро и кабинет, внезапно кашляя, он помчался вниз. На пороге он задержался, вдохнул свежий воздух, прикрыл глаза и находился так некоторое время неподвижно, все еще покашливая и силясь овладеть внезапным завихрением в голове.