Чтение онлайн

— Давай сюда! — Зук выхватил у него факел.

Тну не вскрикнул, не проронил ни звука. Выкаченными от ярости глазами смотрел он на Зука. Тот захохотал. И сунул горящий факел чуть не в лицо Тну:

— Гляньте-ка, экая рожа у вашего коммуниста! А туда же — хватается за оружие. Да вы, ублюдки, не для того на свет родились, чтоб брать оружие в руки. Даже не мечтайте об этом! Слыхали?!

У Тну загорелся палец. За ним другой, третий. Ничего не горит жарче, чем смола сану. Огонь вспыхнул разом. Десять пальцев превратились в десять пылающих факелов.

Он зажмурился, потом снова открыл глаза, готовые выскочить из орбит.

«О небо! О милосердные мои отец с матерью!» Ему чудилось, будто огонь не пальцы его жжет, а выжигает нутро. Он искусал губы до крови, от нее стало солоно во рту. Но он даже не вскрикнул. Товарищ Кюйет говорил: «Коммунист никогда не просит пощады…» И Тну не унизится, не закричит. «О небо! Огонь пожирает мое тело! О товарищ Кюйет! Я горю! Нет, Тну! Нет, ты не закричишь!»

Зук захохотал. Старики ринулись было к нему. Солдаты оттеснили их. Вдруг снаружи послышались крики, топот бегущих ног. Кто там?

Тну закричал. Один-единственный раз. И этот крик его раскололся на множество громких яростных голосов. «Бей их! Бей насмерть!» Топот ног уже у самого общинного дома. Слышатся отчаянные крики солдат. Похоже, сквозь шум прорезается рокочущий голос старого Мета. «Руби их! Всех до единого!..» Да, так и есть, это он. Вот он стоит с длинной секирой в руке. Рядом валяется Зук. О, да здесь вся деревенская молодежь, у каждого тесак. Лезвия тесаков блестят, их острили на точильных кремнях, принесенных Тну с вершины горы Нгоклинь..

— Тну… Тну… — Голос Броя удивительно спокоен, — Ну как, пришел в себя? Видишь, мы перебили их, ни одни не ушел. Вот они, все десятеро! Копьями, тесаками… Смотри!

Огонь над пальцами Тну угас. Но толстые ветки сану еще краснеют в очаге посреди общинного дома. Вокруг горящего очага разбросаны трупы, их ровно десять.

— Ну, — говорит старый Мет, опершись на секиру, — главное дело — начать. Зажигайте огни! Теперь все, от мала до велика, мужчины и женщины берите копья, пики, тесаки. Режьте бамбуковые колья для волчьих ям — не меньше пяти сотен. Зажигайте огни!

И громыхнули модные гонги.

Даже на поросших сану холмах у большой воды слышен был шум и волненье в чащах близ деревни Соман. Огни полыхали по всему лесу…

Заслушавшись, никто не замечает, что время давно уже перевалило за полночь. Дождевые капли становятся все тяжелее.

Старый Мет поднимает голову и обводит взглядом собравшихся. Он тяжело дышит, грудь его вздымается и опадает.

— Вот вам и весь сказ, — говорит он. — С той самой ночи деревня Соман взялась за оружие. А вскоре ушел Тну. Едва пальцы зажили, он и ушел. Благо еще, на каждом пальце обгорело лишь по одной фаланге, так что он мог держать в руке нож и стрелять из ружья. Тну пошел искать Революцию. Говорят, за горой Нгоклинь тоже есть свои зуки, и люди там тоже восстали. Поэтому наша деревня послала Тну искать Революцию. Он ушел тогда и только сегодня вернулся… Проклятье! Тну, где пропадал ты так долго? Вон сколько девушек подросло, а за кого прикажешь им выходить замуж!.. Ладно, я свой рассказ закончил. Теперь твой черед. Расскажи землякам, не опозорил ли чем за эти три года на чужбине пашу деревню Соман? Что делал, сынок? Сколько убил проклятых янки и псов Зьема?

Тну встает. Подходит к очагу, долго стоит и молчит. Попробуй догадайся, о чем лучше рассказать людям? Сердце его переполняет любовь и нежность.

— Дедушка Мет! — говорит он наконец. — Земляки! Я… я все-таки встретился с Зуком…

— Как, с Зуком? Где?

— Да в одном форте.

— А ты убил его?

— Ясное дело, убил.

— Так. Угостил его, небось, пулей?

— Нет.

— Почему же?

Сняв с плеча автомат, Тну кладет его рядом.

— Дело было так. Взяли мы форт. Солдат перебили всех…

— До последнего?

— До последнего. Один командир их остался, в подвале засел. Окликали его, не вылезает ни в какую. Стали гранаты бросать, а он, гад, в боковом ходе прячется. Тут командир наш спрашивает: «Кто туда спустится?» Я полез. Темно, ни зги не видать. Нашел я его ощупью. Он выстрелил. Я вырвал у него пистолет. Бросился он на меня, стал валить. Да я его пересилил. Повалил, стал коленом на грудь ему и фонариком в лицо посветил. «Что, — говорю, — Зук, узнаешь меня?» Он головой мотает: нет, мол, не узнаю. «Глянь-ка, — говорю, — на руки мои. Может, вспомнить? А оружие-то я могу держать!» У него даже глаза побелели. «Видишь, — говорю опять, — есть у меня автомат, есть кинжал. Только жаль на тебя пулю тратить, и кинжал марать неохота. Слышишь, Зук? Я прикончу тебя беспалыми руками своими, придушу, и вся недолга!»

— Что, придушил? — невозмутимо спрашивает Зит.

— Придушил.

— И это, говорить, был тот, прежний Зук?

— Он самый…. Да все они зуки.

Старый Мет встает и снова кладет тяжелую, как железо, руку на плечо Тну:

— Порядок! Ха-ха…

Ему вторят громкие голоса и смех, разом переполнившие дом.

Пушки из вражеского форта бьют по поросшим сапу холмам за большой водой; но никто их не слышит, людские голоса заглушают гул канонады.

Поутру Тну уходит. Старый Мет и Зит провожают его до леса, что у большой воды. Четверо или пятеро великанов сану повалены снарядами. Смола, вытекшая из ран, застывает, поблескивая на летнем солнце. А вокруг высятся юные деревца. Иные и вовсе только что проклюнулись из-под земли, как острия штыков.

Все трое, остановившись, глядят вдаль. А вокруг, насколько хватает глаз, виден лишь лес сану, волнами убегающий к самому окоему.

1965 г.

БИБЛИОТЕКА ВЬЕТНАМСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

БИБЛИОТЕКА ВЬЕТНАМСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

В. А. Сластененко

Н. Т. Федоренко

П. И. Никулин

А. А. Клышко

Т. П. Редько

М. Н. Ткачев

И. П. Зимонина

НГУЕН НГОК

СТРАНА ПОДНИМАЕТСЯ

Роман

РАССКАЗЫ

НГУЕН МИНЬ ТЯУ

ВЫЖЖЕННЫЙ КРАЙ

Роман

Перевод с вьетнамского

МОСКВА «РАДУГА» 1983

Редактор Е. РУДЕНКО

Нгуен Нгок, Нгуен Минь Тяу

Н 37 Страна поднимается. Выжженный край: Романы / Пер. с вьет. Предисл. М. Ткачева и Нгуен Динь Тхи. — М.: Радуга, 1983. — 511 с. — (Библиотека вьетнамской литературы)