Чтение онлайн

– Рот закрой, а то язык отвалится, – произнёс наездник монстра, которого только сейчас заметила Сильвия.

Иссиня-чёрные длинные волосы, кожаная куртка, грубые ботинки, серебряные цепи, мужественная поза, игривый самоуверенный взгляд и, равные по мощи с торнадо, флюиды свободы, сбивающих с ног, обескураживающих настолько, что волосы на руках вставали дыбом от шквала ветряной вольности. Дикая сила и пьянящая независимость или всего лишь её иллюзия. Бледным, гладким лицом он походил на гота. И хоть оно сошло бы за ангельский лик, Сильвия не нашла в его лице ничего женственного. Его устрашающий угрюмый взгляд прятал красоту. Такую, как красота Люцифера, пока он не стал падшим или эльфов из легендариума профессора Толкина до того, как их обратили в орков. Из-за такого недружелюбного взгляда наездник монстра выглядел, как что-то среднее между эльфом и орком, любимцем Бога и падшим Люцифером.

– Ты моим видом так поразилась? Ох, я настолько идеален? Двадцать секунд назад ты пялилась на мой байк, как будто увидела в первый раз такую махину или будто бы это динозавр, что вообще-то одно и то же.

Сильвия вздрогнула, когда его голос зазвенел, как сталь, так грубо, низко и с хрипотцой, и вымолвил одновременно блеяние животного. Наверное, блеяние объяснялось тем, что он пытался смягчить голос, чтобы показаться дружелюбным, хотя это не вышло.

– Эй, не надо только думать обо мне, – продолжил он и издал звук, как будто засмеялся или подавился, – Мне приятны не только мысли обо мне, но и слова.

Сильвия улыбнулась и подставила палец на страницу, закрывая книгу:

– Я размышляла о твоём голосе. Он такой причудливый. И ведь не сразу поймёшь, старческий он или ребяческий.

– А ведь что-то среднее. Невероятно, да? – парень поравнялся со скамейкой и поставил на неё ногу.

Он, как скульптуры Древней Греции, в движениях и позах которых, застывших навек, заключались мощь и какая-то странная живая сила, и предупреждение, что, вопреки их неподвижным телам, они несли опасность. В средней школе Сильвия посещала школьную библиотеку, и однажды, делая домашку по истории, она взяла книгу с изображениями древнегреческих скульптур. Почему-то Кларк испугал вид этих фигур, точно в них был замурован живой человек. Она представила, как после его смерти кровожадный дух выходил в мир и убивал без разбора любых людей, а потом уходил в спячку, возвращаясь в скульптуру.

Парень поднялся на скамью и сел на её спинку. Сильвия удивлённо уставилась на его причудливое положение. Юношеский взгляд, полный далёкой пустой глубины, точно его обладатель, проживший тысячи лет, мученик, устремился к лесному рисунку природы. И в этом взгляде читался неудачно воскресший Кант, словно бы призрачной энергетикой взрываясь и растворяясь в свободной бездне, а зрачки, едва ли замеченные в тёмном сгустке тьмы, поблёскивали мрачным воззрением Шопенгауэра.

Телефон крикливо возмутился, создав, тем самым, убийственный разлом в созерцании, на что намекнул угрюмый взгляд незнакомца. Сильвия взяла трубку, и нежный голос Алекс произнёс:

– Си, ты где?

– Там же, где я в редких случаях скрываюсь от надоедливой банды Оливии, – ответила она, косясь на нервное выражение лица парня.

– Что ты там делаешь? – мягко проговорила Алекс.

Кларк закатила глаза и вздохнула, подумывая о том, что говорить ложь бесполезно.

– Сижу и смотрю на незнакомого человека.

– Он похож на байкера? – голосок Уайлд становился напряжённым.

– Да.

Сильвия выставила поочерёдно три пальца, как будто ведя счёт, и отстранила телефон от уха, когда Алекс чуть ли не заплакала от испуга:

– Си, иди домой, прошу тебя! Или нет, оставайся на месте, я сейчас приеду. Дождись меня. Я схожу с ума от беспокойства.

Девушка сбросила звонок и уставилась на парня немым вопросом.

Он чуть наклонился вперёд, и, упираясь локтями о колени, сцепил пальцы домиком.

– Так меня, по-моему, ещё никто не боялся. Даже в детстве, хотя поводы были, – сказал он, прижав ладони к лицу, не отрывая пальцы друг от друга, словно бы молясь, – Что, даже не захотела запротестовать? Как мне показалось, ты совсем не желаешь, чтобы она прибыла сюда?

Сильвия сложила книгу в рюкзак.

– Это бесполезно. Она переворошит весь лес, но найдёт меня и потащит в безопасность.

– Ого, – изумился незнакомец, – Лучше с ней не связываться, значит.

Алекс примчалась через несколько минут, когда ребята уже вовсю сидели молча и неподвижно и как будто ничего вокруг себя не замечали. Уайлд с неприятным шумом отбросила велосипед на землю и назойливым силуэтом предстала перед Сильвией.

– Ты в порядке? – спросила она, исследуя Кларк на наличие травм или чего-то другого, а затем устремила взор на байкера-гота, – Извините, я не хотела показаться назойливой и грубой, но нам уже пора.

– Извини за это, – сказала Сильвия, – Она добрая. Даже очень. Но не любит байкеров. Не всех, конечно. Как говорит, у неё имеется нюх на самых отвратных людей. В Хиддланде ими обычно становятся байкеры. Опять-таки, не все.

– Хватит, Си, – смутившись, пробормотала Алекс, – Пожалуйста скажите, что вы хотите от неё?

Парень оскалился и грубо произнёс:

– Её душу.

Уайлд прижала руку к груди, точно она хотела схватить крест, висящий на шее, и испуганно посмотрела на незнакомца.

– Простите, я пыталась вас понять, но у меня не получается.

– Тебе и не нужно. Я слишком тёмный. Попробуй разглядеть мрак среди тьмы. Если у тебя получится вглядываться во тьму и при этом остаться при своём уме, тогда тебе не позавидуешь. Если ещё и получится увидеть мрак, тогда тебе не позавидуешь вдвойне. Но я тебе скажу, птенчик, лучше быть сумасшедшей, чем пойти на такое безумие, а ещё лучше не соваться ко мне в душу, ведь кто знает, может её у меня как раз таки нет.

Сильвия перевела взгляд с подруги на незнакомца и остолбенела, увидев в его глазах недобрую ухмылку, словно это глаза коварства.

– Что ж, раз разговор зашёл в такое русло, – вдруг, произнёс он слишком мрачно, и от былого еле различимого блеяния ни следа, ни звука, – Я должен вам признаться. Вы станете моей следующей жертвой. Я вёл за вами слежку. Может, у вас случались ощущения, будто за вами следят? – он схватил руку Сильвии и взглянул на карманные часы, – Я даю вам ровно три минуты на то, чтобы вы успели убежать или спрятаться.

Парень замолк, и лес поглотила невозможная тишина. Алекс, первой овладев собой, положила руку на плечо Кларк и сказала:

– Мы поедем домой, хорошо? Что, если он не шутит?

– Конечно, – рассмеялся тот кратким звуком и посмотрел на девушек, полным презрения и злобы, взглядом, – Я ведь маньяк. Демон, что пожирает души чистых дев.

Когда они сели на велосипеды и погнали по лесной тропке, слова незнакомца насмешливым тоном донеслись вслед:

– Никто ведь не сказал, что я не буду вас преследовать.

Добравшись до шоссе, они остановились, когда на них чуть не налетел тёмно-синий автомобиль. В последнюю секунду "Квазимодо" зацепил бок машины, оставив на ней заметную царапину.