Чтение онлайн

– Начальство, как же ослушаться…

– Правильно, – кивнул Фархад. – Начальство нужно слушать. Только вот и свою голову неплохо бы иметь, – он снова расплылся в ехидной улыбке. – Профессор все ж… Вы делали инъекции?

Калистратов кинул.

Фархад резким движением встал с кресла.

– А молодец, Васперовский! Везде подстраховался. В Дивном, его идея о разработке харизмы?

Профессор быстро закивал, в глазах всё нарастающий страх.

– К чему всё это? Вопросы?

Фархад подошёл к столу, облокотился и посмотрел в глаза, вжавшегося в кресло докторишки.

– К тому, что у вас гости на пороге. 

Доктора затрясло.

– Он? 

– Он вас по Дивному хорошо помнит. А тут и Севольное. Он выпил харизму из Марьи. А ставили её вы? Он теперь по запаху, как гончая, идти будет.

Профессор побледнел, выскочил из кресла, бросился к сейфу, начал панически щелкать цифры.

– Он меня помнит!..

Фархад присел на край стола и посмотрел на трясущегося Калистратова.

– Я тоже много всего помню. И по мне, повесить бы вас вместе с Васперовским на рее мачты исполнительной башни, где-нибудь в западной части галактики. Жаль, не мне вас судить.

Профессор обернутся, протёр очки.

– Но мы же… мы во благо… по приказу…

– Во благо? Слишком часто я стал это слышать. Заметьте, в отличие от вас, Васперовский в относительной безопасности.

Профессор сунул в карман, вынутый из сейфа пистолет. Фархад засмеялся.

– Да бросьте, вы, в самом деле. Ему ваша пукалка в смех, не больше.

Калистратов заметался по кабинету, остановился в центре, глянул на начальника седьмого отдела. 

– Да вы не торопитесь, всё равно не успеете. Да и куда вам бежать, Евгений Палыч? – равнодушно полюбопытствовал Фархад

– Вы ведь можете меня забрать с собой! – кинулся к нему Калистратов, схватил за китель. – У вас спецмашины, вы как-то отсюда выберетесь?..

– Я, да, – кивнул Фархад, отстраняя от себя профессора. – Вы же сами говорили, что работаете во благо… по приказу… ну так, всё что происходит – во благо. И по приказу.

Калистратов отступил, глаза за очками стали круглыми, в них отчётливо заметался ужас.

– Решили меня… меня в жертву… Я… я профессор….

– Да какой вы профессор… – махнул рукой Фархад. – Так, придаток Васперовского. Бежать вам некуда, так хоть раз сделайте, что-то действительно полезное.

Начальник седьмого отдела подошёл к Калистратову, поправил воротник профессорской рубашки.

– Вы ведь человек, это ваша планета. Подумайте, как закончится ваша жизнь? Старость, одиночество, мрак. Станьте героем, пусть только для себя. Вы и так сделали больше, чем предписывалось бы подлецу. Искупите хоть последнее. Надеюсь, Мария, и, бабка Ольга Марковна, простят вас. А ведь они там не единственные. Сотня, тысяча. Севольное – крупный посёлок.

Ужас в глазах профессора поменялся на тоску.

– Что вы хотите?

– Верните ему его.

– И он сам уничтожит мир, – вздохнул профессор.

– Нет, мы не позволим. 

– А у вас будет выбор?

– У нас другие планы.

– Да плевал он на ваши планы! Вы ведь и сами не верите в то, что говорите, – Калистратов отшвырнул стиснутый в руке пистолет на стол и прошёл к креслу. – Он не будет плясать под дудку жрецов, – профессор вызывающе посмотрел на Фархада. – Да вы и сами это знаете. Знаете, потому что видели его, говорили с ним, – он сощурил тёмные глаза. – Вы не сказали об этом главкому? – и вдруг нервно прерывисто засмеялся, откидываясь на спинку кресла и вытирая слезы, бежавшие из-под очков. – Играть в вашу колоду не станет. Зря вы его выпускаете. Веселье такое наступит! Жалко, не увижу. Он устроит вам ещё тот адский цирк! 

– Один против всего мира. Жрецы сомнут его волю.

Доктор перестал смеяться.

– Один? Нет, он не будет один. Я изучал его слишком много лет. Он соберёт единомышленником, он соберёт такую команду, от которой все миры вздрогнут, и построит всех вас вместе со жрецами. 

Фархад задумчиво посмотрел на профессора, скомкано усмехнулся и, молча, вышел. Поднялся на крышу НИИ, влез в жужжащий пропеллером вертолёт. Как же он ненавидел сейчас всех, жрецов с их философией и верованиями. Себя за слабость и не возможность решать. Мир, миры, цивилизации, которые бояться перечить и жить. Доктора Калистратова, который невероятно, просто до красных пятен в глазах, прав. 

Харизмат уже создал свой круг. И дело времени, когда поймут, что теперь они одно целое, сильное, могущественное… А зло ли? Покажет время.

***

– А я тебе говорю, это закрытый объект. Они секретными экспериментами занимаются, – Кондрат начинал злиться. Поляна, на которой они присели отдохнуть, была серо-жёлтой, тусклой, осенней. 

– Да с чего бы ему быть закрытым, там учёные, доктора всякие, – негодовал Кузьма и смотрел отчего-то на Еши, как будто пытаясь найти у того поддержку.

– Если учесть происходящее в Севольном, и значимость НИИ в этом, то я соглашусь с Кондратом, оно закрыто и нужно сразу же определиться, как попасть…

– Да, что за… – хлопнул себя по колену Кузьма и затянулся папиросой.

– Пустой спор, – зевнул Еши, откинулся на сухую траву и закинул руки за голову.
– Придём, увидим.

– Придём, поцелуем охранную систему и начнём там думать, – осклабился Леший и улёгся рядом с журналистом. Номин сидела в паре шагов от них, облокотившись о растянувшуюся на влажной опавшей листве Тайру, и покусывая травинку. 

«Солнце, хотя бы вышло», – подумал Кондрат. Хороша была бы поляна, а так мрачно, жухло, тоскливо, в сон тянет. Птицы не поют, шорохи диких зверей тревожны. Волки где-то поблизости. Кондрату казалось, он чувствует запах волчицы, её лёгкую поступь. Вон и Тайра смотрит в деревья, туда, где кусты можжевельника. Интересно, отчего она так близко принимает стаю? Уж не чувствует ли благодарность за спасение? Кто знает, что творится в собачьей голове. Глаза умные, почти человеческие. Она боялась, он видел это в её взгляде в деревне, и все равно кинулась спасать хозяина. Благородная? Благодарная? Если выпутается из всего происходящего, ни за что больше не отдаст. Хватит. Тайра живая, любящая, настоящая, у ней должен быть один дом. А вот эти таскания туда-сюда. И Лике запретит даже думать о Тайре.