Лесная Фея
Шрифт:
25
Пока Паша не увидел неприступной стены из зарослей, преградивших путь к заветному месту, его ожидания ни разу не подтвердились: ему нисколько не было страшно в лесу, по-летнему радостном, тёплом, играющем светом, наполненном однообразным звенящим шумом. Ноги сами несли Пашу вперёд – душа у него ликовала, а сердце размеренно стучало, очищая голову от ненужного волнения потоком непринуждённо гонимой крови, обильно насыщенной кислородом и обогащённой смоляным духом леса.
Как же свободно дышалось, как же легко шлось Паше! Как же спокойно ему гляделось вокруг! С каким же восторгом он приветствовал травы, оплетающие его ноги, и ветви, хлестающие его по оголённым рукам и по лицо!..
Немного последив за ястребом, всё так же, как и два дня назад, парящим в небе, Паша опустился на четвереньки перед естественной преградой и полез во вполне удобный лаз, случайно найденный ими, тремя товарищами, в первый день знакомства с этим странным местом. И там, в сумраке, среди ветвей, стеблей, колючек и корней ему стало нехорошо. Он почувствовал наваливающийся на него страх.
Паша заторопился, стараясь как можно быстрее выбраться из тёмного извилистого коридора, – пока никто, вдруг возникнув позади, до него не добрался.
С шумно бьющимся сердцем, тяжело переводя дыхание, мальчик с облегчением выбрался на свет, сразу же ощутив тишину и дикость этого изолированного от остального мира места.
И уловил запах костра.
"Что это? – удивился Паша. – Кто здесь? Неужели здесь может быть кто-то чужой?"
"Или это Марат и Валя?"
Он осмотрелся и осторожно пошёл к убежищу.
Запах дыма вроде как усилился.
А может, ему только так показалось?
Паша прошёл ещё немного и врос в землю.
Их тайное место, их убежище было не узнать!
Удивительные метаморфозы произошли с ним за столь короткое время: вьюнок, весь в бело-розовых цветках, и повилика, густо переплетясь с древесной лианой, лишённой каких-либо видимых признаков листьев, накрепко связали орешник и, перекинувшись на ветви берёз, соединились, накрыв плотным сводом пространство между девятью берёзами.
"Как могли растения так быстро вырасти и вытянуться? – недоумевал Паша. – И как всё уместно, хорошо – правильно! – Паша был в восторге, но, от таких неожиданных, чудесным образом случившихся перемен, он чувствовал оторопь. – Ведь такое не могли сотворить ребята, правда же?"
Он прислушался.
Ничего.
Абсолютная тишина.
Природа по-прежнему таилась в молчании, и ни один человек не смел его нарушить.
– Удивительно, как тихо… – прошептал Паша.
Он видел в метре перед собой узкий проход внутрь убежища.
Паша стал осторожно в него протискиваться.
Сквозь заросли мелькнула красная футболка.
"Марат! Это Марат!" – обрадовался Паша.
Он осмелел и заторопился, пробираясь через естественный коридор, созданный растениями-вьюнами, плотно связавшими орешник.
В центре сухой и плотно утрамбованной земляной площадки горел без дыма и треска небольшой костёр. Марат и Валя сидели, обхватив руками колени, и бессмысленно смотрели на почему-то розовые языки пламени.
– Привет, – сказал Паша.
Марат и Валя не шелохнулись.
Тогда Паша повторил приветствие громче:
– При-ивет!
Результат был прежним.
– Что же, они не слышат меня? И не видят?
Паша приблизился к товарищам и встал перед ними.
Но они его не замечали.
– Ребята, вы чего? Обиделись, что ли? Или у вас какой-то сговор? Чего молчите?
Ответа не было.
– Как же это вы умудрились всё здесь так славно обсадить, так быстро всё вырастить? – спросил Паша.
Молчание.
– На земле сидеть не холодно? Не заболеете?
Молчание.
Паша помялся… огляделся, увидел нежную берёзовую веточку, неуместно торчащую из крыши, естественным образом устроенной травами-вьюнами. Он потянулся и отломил её, чтобы была симметрия и аккуратность.
Мальчики вздрогнули.
Мальчики уставились на Пашу широко распахнутыми глазами.
– Ч-чего? – испуганным голосом спросил Паша. – Не надо было ломать?
Молчание. В ответ – только бездонные, но мутные глаза.
Паша застыдился своего поступка, и ему почудилось, что эта маленькая веточка прямо-таки обжигает ему ладонь, обличая его. Он, не долго думая, бросил её в костёр.
Марат и Валя проследили за её полётом и стали смотреть на то, как она лежит в розовом пламене, а её листочки не коробятся от жара, не жухнут – им было как бы начхать на законы физики, химии да биологии то ж. Веточка продолжала жить в самом сердце костра.
Паша внимательно разглядывал товарищей и никак не мог разобрать, что же с ними случилось, что с ними творится… или они всё-таки шутят над ним, разыгрывают его, пугают?
– Ребята? Это шутка?
Последовало продолжительное молчание. А затем Паша услышал одно единственное слово, произнесённое Маратом и Валей одновременно:
– Садись.
Голос у них был бесстрастным, глухим.
Паша не противоречил. Он сел и обхватил руками колени, подражая товарищам. Ещё раз, пугливо лупая глазёнками, он посмотрел на их лица, лишённые каких-либо эмоций, и обратил всю полноту своего внимания на пламя скромного костра, сложенного всего лишь из трёх коротких чурок.
Паша не заметил, как позабылся.
Часть вторая
Когда выходишь на опушку,
щурятся глаза и кружится голова.
Ты тихонько мне напой
Сказку необычную.
Под капель струной звени,
А будет надо, закричи,
Только не молчи.
1 (26)
Август 1999 года перевалился за свою середину.
На небе частыми гостьями были тяжёлые серо-синие тучи. Они собирались неожиданно и нет-нет да разряжались скоротечными грозами. После дождя поднималась дымка, накрывая землю словно ватным одеялом – плотный, насыщенный влагой воздух был тягостно душен.