Чтение онлайн

Поэтому отметим, что FSC выражает интересы третьего сектора – организаций гражданского общества. FSC стал их ответом на необходимость перехода к устойчивому развитию. Другие схемы лесной сертификации появлялись как ответ со стороны бизнеса на проблему необходимости перехода к устойчивому лесопользованию и как конкуренты FSC. Это утверждение актуально и для России.

В статье будет рассказано, как действует международный механизм продвижения лесной сертификации, описана инициатива создания российской национальной схемы лесной сертификации, почему она возникла, как она соотносится со схемой FSC. Строго говоря, сравнивать эти две схемы пока проблематично, так как FSC-сертификация уже реально существует несколько лет в России, а российская национальная лесной сертификации пока находится в стадии разработки и апробирования. Тем не менее, одно предприятие уже сертифицировано по схеме национальной лесной сертификации, поэтому на уровне изучения частного случая, а именно сравнения влияния национальной лесной сертификации на экономику, социум и экологию, можно сделать некоторые выводы и прогнозы последствий развития национальной лесной сертификации в России.

Статья подготовлена по материалам исследований, проведенных качественными социологическими методами (case study) в ходе проекта «Построение межсекторального партнерства в российских лесных посёлках» (2004—2005), в котором автор принимал участие как исследователь и соорганизатор мероприятий. Примером взято единственное пока в России лесное предприятие – ЗАО «Вожегалес», прошедшее национальную лесную сертификацию. Контекстом случая на местном уровне является посёлок Кадниковский Вожегодского района Вологодской области. Экспедиции в город Вологду и посёлок Кадниковский были осуществлены в сентябре и декабре 2004 года. Проводилось наблюдение, велись путевые заметки, были проведены беседы и взяты тематические интервью у руководства холдинговой компании «Вологодские лесопромышленники», руководства и работников Вожегалес, местной администрации и населения. Также изучались научные публикации, материалы Вожегалес, документы двух формирующихся российских национальных схем лесной сертификации, СМИ и Интернет (см. Приложения).

В настоящее время западные рынки являются экологически чувствительными. Это произошло под влиянием международных экоНГО, которые проводят протестные кампании, и таким образом конструируют социальные и экологические представления у оптовых покупателей лесной продукции и включающих древесину изделий. Также в этот процесс вовлечены и жители местных сообществ, то есть конечные потребители (Castoriadis, 1987). Задача международных экоНГО заключается в том, чтобы институционализировать в развивающихся странах и странах с переходной экономикой практики устойчивого лесопользования и технологии, отработанные в развитых странах. В России международные экоНГО используют международные рынки для давления на российских экспортеров круглого леса и лесной продукции.

Как это происходит на международном уровне?

Сети международных экоНГО (Гринпис, RFA и др.) действуют сначала через организацию бойкотов потребителей и продавцов конечной продукции. Затем вступают в диалог с лесными компаниями и создают партнёрства с крупными корпорациями-продавцами изделий, включающих древесину (ИКЕЯ, Хоум Дипо). Также вступают в партнёрства с финансово-промышленными группами (Всемирный Банк, Сити Групп). Большую роль при этом играет их взаимодействие с международными благотворительными фондами.

Международный торгово-промышленный бизнес, со своей стороны, под давлением сетей международных экоНГО через свои ассоциации инициирует лесную сертификацию, вводит предложенные международными экоНГО правила устойчивого лесопользования. Затем происходит цепная реакция внутри бизнеса. В процесс лесной сертификации включаются финансовые группы, которые разрабатывают новые критерии инвестиционной политики с учётом устойчивого лесопользования (Всемирный Банк, Банк Америки, Сельскохозяйственный Банк Канады, ряд европейских банков).

Как это происходит на российском национальном уровне?

Одни международные экоНГО (Гринпис) организуют и проводят бойкоты продукции и акции прямого действия в Европе и США у национальных офисов бизнес структур и филиалов международных корпораций, которые участвуют в покупке-продаже круглого леса и изделий из древесины из России. Затем идут переговоры между международными экоНГО и российскими компаниями-поставщиками, в результате которых хозяева российских лесных компаний выделяют средства и на местном уровне происходит лесная сертификация их лесозаготовительных и лесоперерабатывающих предприятий. Другие международные НГО (WWF) всячески поощряют их за усилия сертифицироваться, организуют международные семинары и конференции по лесной сертификации, учреждают ассоциации экологически ответственных лесопромышленников, создавая дополнительные коммуникационные возможности для расширения связей и бизнеса.

Лесная сертификация, даже национализируясь и локализуясь, остаётся глобальным механизмом, действующим в противовес глобальным негативным процессам переэксплуатации природных ресурсов. Также лесная сертификация это международный механизм негосударственного управления, развития институтов демократии и гражданского общества, который, локализуясь в конкретной стране, приносит с собой новые, современные международные экологические и социальные стандарты (Cashor, 2002; Cashore, Auld, Newson, 2004).

В России на лесной бизнес, его работников и местное сообщество оказывает влияние некий глобальный актор – зарубежный потребитель российской древесины и товаров, произведенных из него. Представления о нём здесь в России сконструированы международными экоНГО и широко используются для продвижения международных экологических и социальных стандартов лесной сертификации. А там, за границей, международные экоНГО конструируют у потребителей образы российского контекста – получение древесины (условия труда и жизнь семей работников), исчезновение диких видов и т. п. до и после лесной сертификации. Несмотря на то, что головные офисы международных экоНГО расположены за пределами России, их деятельность в России осуществляется российской сетью экоНГО. В результате сети НГО играют важную роль в изменении российской социально-экологической политики и оказывают влияние на социальные отношения в тех местных сообществах, на которые направлено их воздействие.

Разработка национальной лесной сертификации стала ответом бизнеса и государственных структур лесоуправления на активное продвижение FSC-сертификации в России. Кроме того, разработка национальной лесной сертификации в России стала частью политики Всемирного Банка, который в качестве глобального актора активно влияет на продвижение устойчивого лесопользования, в том числе в виде развития национальных схем лесной сертификации. Нужно понимать, что схемы лесной сертификации конкурируют друг с другом, потому что лесная сертификация, с точки зрения бизнесменов, это тоже бизнес.

По словам респондента: «Лесная сертификация является ликвидным нематериальным активом, который влияет, как на собственно стоимость продукции, так и на капитализацию компании. Лесная сертификация это объективное требование рынка» (Координатор Ассоциации «Экологически ответственные лесопромышленники России», член WWF). То есть российская национальная лесная сертификация создавалась как конкурентная схема, в первую очередь, для FSC.

Поскольку FSC выражает интересы негосударственного (некоммерческого) сектора, причем, в международном масштабе, то российская национальная лесная сертификация должна была выражать интересы, в первую очередь, российского лесного бизнеса и некоторые позиции государственных структур лесоуправления. По замыслу её разработчиков, она должна была решать проблемы, которые возникают у лесных предприятий, желающих пройти лесную сертификацию, но не имеющих возможности или не желающих сертифицироваться по схеме FSC.

Перечислим эти проблемы. Во-первых, FSC-сертификацию может пройти и ежегодно подтверждать только крупное лесное предприятие. Цена самой сертификации достаточно большая и зависит, как от количества сертифицируемых гектаров леса, так и от цен аудиторской компании. Поэтому в России таких лесных компаний немного. Разработчиками российской национальной лесной сертификации подразумевается, что она будет более дешёвой, и поэтому больше лесных компаний смогут сертифицироваться.

Во-вторых, практически все аудиторские компании, проводящие лесную сертификацию, иностранные. Пока нет аккредитованных при FSC российских аудиторских компаний. Поэтому цены на аудит по схеме FSC определяются мировым рынком этих услуг, включают визы, страховки, дорогие перелёты на самолётах, VIP-содержание иностранных аудиторов во время аудита и прочее. Подразумевается, что российскую национальную лесную сертификацию будут проводить российские аудиторы, поэтому, опять же, эта лесная сертификация будет более дешёвой по всем пунктам.