Чтение онлайн

Я не знаю, сколько прошло времени, когда раздался стук в дверь. Первым порывом было выдернуть руку, которую Итан все еще держал в своей, но мой взгляд остановился на браслете Итана, который теперь украшал мое запястье. Я лишь сильнее сжала ладонь своего мужчины.

Дверь открылась, и вошел Бран.

Я бы многое отдала, чтобы нашим посетителем был кто угодно, но только не он. Все-таки охотник заслуживал другого прощания и спокойного разговора, который я собиралась провести с ним сегодня вечером.

Бран остановил взгляд на наших с Итаном сцепленных руках. Я уверена, браслет он тоже заметил.

Потрясение отразилось на его лице. Он прижал кулак к сердцу, хотя раньше всегда прикладывал ладонь. Казалось, я могла физически ощутить его боль. Охотник слегка поклонился и вышел.

– Думаю, тебе стоит пойти за ним, поговорить.
– Сказал Итан.

Он тоже считал, что Бран заслуживал другого прощания.

Я выбежала в коридор.

– Бран, постой!
– Крикнула ему вслед.

Охотник обернулся. Напряженный, как натянутая тетива лука.

– Бран, мне очень жаль. Я хотела поговорить с тобой после твоего возвращения. Все объяснить.

Он просто смотрел на меня и молчал, словно хотел запомнить каждую черточку моего лица.

Его рука потянулась ко мне и отделила небольшую прядь моих волос, по которой он провел пальцами до самых кончиков. А после...

«Ты» и «счастье» - показал он два знакомых мне жеста.

– Спасибо, - сказала я, и по щекам потекли слезы.

Мне было невыносимо тяжело причинять ему боль. Но поступить по-другому я не могла.

«Не надо» - показал он и вытер мою слезу большим пальцем своей руки.

– Ты тоже. Будь счастлив, Бран, - тихо сказала я.

Он кивнул. Еще на миг задержал на мне свой взгляд. О, Пресветлая, сколько всего было в его взгляде! А затем он развернулся и ушел.

Я смотрела ему вслед. И всем своим существом чувствовала, как тяжело ему дается каждый шаг. Но он уходил, сильный, преисполненный достоинства.

Я вернулась в класс к Итану и упала в его объятия, разрыдавшись.

– Почему все так сложно? Почему любовь бывает безответной?

– У меня нет ответа на этот вопрос, родная.
– Он обнял меня крепко, словно стремился забрать себе мою боль.
– Но мы будем с тобой молиться, чтобы однажды Бран повстречал ту, которая залечит все его раны.

Я теснее прижалась к груди моего мужчины. Слезы текли и не хотели останавливаться. Пусть они станут моей молитвой за человека со шрамами и большим сердцем, который полюбил меня и которому я невольно нанесла, наверное, самый глубокий шрам.

О том, как сложится жизнь Брана и не только, мы узнаем из эпилога. А завтра вечером вас ждет уютная глава: кусочек тихого счастья Итана и Иты

Итан (9 месяцев спустя)

Сегодня свободный день, и нам не нужно спешить на работу. Солнечный луч пробивается сквозь щель в ставне и падает на босую ступню Иты, а я, прищурившись, ленюсь даже пальцем пошевелить. Моя Ашим поворачивается на спину, слышу, как шуршит под нами матрас, набитый свежим сеном...

– Проснись, - она толкает меня локтем в живот, но беззлобно.
– Куры уже перекричали петуха.

– Пусть.., - бормочу, зарываясь носом в ее бок, где пахнет родной, тёплой кожей, - умираю.

– От чего на сей раз?
– спрашивает она, запуская пальцы в мои спутанные волосы.

– От твоей красоты...
– стону.
– Вчера. Сегодня. Завтра.

Ита фыркает, но не отстраняется, а я, пользуясь моментом, перекатываюсь на нее, прижимая к матрасу. Она вскрикивает, но смеётся — и этот звук лучше, чем пение всех птиц в лесу...

– Тяжеленный, - выдыхает она, но руки обнимают мою спину, ладонь шлёпает по лопатке.
– Слезай, дай мне хоть...

– Что?
– перебиваю, целуя ее шею под ушком.
– Хоть что?

Замираем оба, смотрим друг другу в глаза. Так сильно ее люблю, что сердцу не вместить.

– Вздохнуть нормально, - шепчет она.

Чуть приподнимаюсь, моя ладонь безошибочно находит холмик ее груди. Легонько сжимаю мягкую плоть, любуясь на ее реакцию. Иташка уже не смущается, как в первое время. Тогда мы оба робко, несмело изучали друг друга. Без спешки. И первые несколько ночей засыпали просто так, в обнимку, так и не сняв одежд до конца.

И сейчас мое сердце все также трепещет, когда я касаюсь ее и вижу, как от моих ласк ее тело покрывается мурашками. Но, видно, настроение у моей ненаглядной сегодня дурашливое. Она выскальзывает из-под меня, как угорь, и босиком — на прохладный с утра пол.

Я лежу, раскинув руки, и наблюдаю, как Ита, ругаясь, отряхивает сено с подола ночной рубашки. Потом подходит к кадке, зачерпывает полные ладошки воды и умывается, а после подходит и неожиданно сбрызгивает оставшиеся на пальцах капли мне на лицо.

Игра началась. Я вскакиваю с воплем, она хохочет, убегая к двери, но я ловлю ее за талию уже на пороге. Солнце обливает нас обоих, а где-то поблизости квохчут куры...

– Ну всё, - целую ее висок, чувствуя, как под ладонью бьётся родное сердце.
– Теперь ты точно в ответе за мою смерть.

– От воды?

– От любви...
– вздыхаю пафосно, но тут же щекочу Иту под рёбрами, и мы, спотыкаясь, падаем в траву у крыльца.

Она бьет меня кулачком по плечу, но несильно, а я, придерживая за бедро, сдуваю с ее брови соломинку...

Мы валяемся в высокой траве, как два сорванца, и хочется летать от этой простой радости. Тут — топ-топ-топ — и из-за угла избушки появляется соседский козёл, Витас. Жёлтые глаза, борода клинышком, один рог сломан ещё в драке с волком…

– О-о… - Ита смешно прикрывает рот ладонью.
– Кажись, мы на его любимом месте.

– Пусть потерпит, - ворчу я, но Витас уже фыркает и бьёт копытом.

Ита пытается привстать, но я удерживаю ее за бедро:

– Не двигайся… Хорошо же лежим. Может, пройдет мимо.