Чтение онлайн

— Во рту словно кот накакал. Что же это я вчера съела? — потом на се-кунду задумалась и решила, нет уж лучше не знать, а то стошнит, не дай Бог.

— Привет, как самочувствие? — через окно к ним заглянула веселая Оля, ее глаза откровенно смеялись. — Эх, вчера фотоаппарат не захватили! Там было, что поснимать, как Ира травку ела и как Аля обнималась с леже-бокой, бедняга совсем обалдел.

— Кто это лежебоки? — спросила Аля. Знакомое слово, где-то она уже его слышала, только вот где…

— А это такие, вроде носков с глазами, — захихикала Оля. — Знаешь, сколько тут живу, еще не разу никому в голову не приходило его обнять, а Ира с таким удовольствием жевала траву, ей- богу, даже захотелось попро-бовать. С таким аппетитом, что…

Аля вспомнила теперь, почему губы Димы тогда показались ей вялы-ми и противно мягкими, так это, значит, она нежно прижимала к себе гряз-ного и вонючего уродца. Она снова принялась сплевывать и побежала по-лоскать рот. Оля вслед ей посмеялась и стала с упоением рассказывать, как дело было.

Игорь попросил ее показать девчатам, что возможно, на базе и во-обще оказать, так сказать, содействие, чтобы легче было освоиться. Вот она и отправилась их искать. Обошла кругом все, но девушек нигде не было видно. Оля, было, подумала, что они снова полезли к опасным животным, (тут Ира пристыжено вздохнула), но и у домика их тоже не обнаружилось.

— Я даже растерялась сначала, только потом вспомнила, как Алька вчера мне помогала и мы носили мусор выбрасывать сюда, на озеро. Ой, Аля тогда им так восхищалась. Вот я и решила, что, наверное, она побежа-ла тебе показывать. Ты же его не видела. Иду, смотрю, воротца открыты. Ну, думаю, точно вы здесь. Все наши знают, что этот огород открывать ни-как нельзя. Главное, лежебоки тоже все туда наползли. Вот я тебе доложу, картинка была, наши просто попадали — лежите вы среди одолики, едите травку, а Алька с одним, главное, самым грязным лежебокой в обнимку и так страстно его целует, просто дух захватывает.

Ира схватилась за голову. Мама родная, вот это позор, теперь все будут пальцем тыкать, вот всегда у них так, вечно в дурацкие ситуации по-падают. Хороши, нечего сказать.

— Почему ты нам не сказала, что туда ходить нельзя? — набросилась она на Олю. — Мы бы и не полезли. Откуда нам знать, тут у вас чего только нет, совсем обалдеешь.

— Во-первых, все равно бы полезли, — отбивалась Оля, — а во-вторых, ходить можно, почему нельзя, только вот лезть за ворота, которые закрыты, не надо. Так что сами виноваты.

Тут прибежала Алина и, вытирая руки полотенцем, спросила:

— Слушайте, а зачем нужна такая трава? Это же вроде как наркотик, так все реально было.

— Это очень нужная вещь, — объяснила Ольга, — называется одолика. — Она из… — девушка покосилась на Алину и уточнила, — не из наших мест. Применяется после сильных травм, особенно когда человек пострадал не столько физически, сколько психически. Когда устал или очень испугался. Или попал в какую-то экстремальную ситуацию. Тут она печально вздохну-ла, но, помолчав, продолжила:

— Эта одолика вызывает в памяти только положительные эмоции, по-могает вернуть хорошее настроение и улучшить самочувствие. Но, конечно, нельзя перебарщивать, слишком много — и получишь опьянение или даже отравление. Но у одолики есть очень важное свойство — ее аромат чувству-ется только на расстоянии около полуметра. Дальше он не распространяет-ся. Если бы у ворот постояли, ну, немного повеселились и все. Но за ворот-цами получили просто ударную дозу, вот вам и такой результат. Кстати, вашу знакомую тоже будут лечить одоликой.

— А лежебоки? — поморщившись, спросила Аля.

— Лежебоки тоже применяются в медицине, но не только. Они просто удивительные существа, едят постоянно и неприхотливы. Все, что найдут, слопают за милую душу. Главное, что после них просто стерильно чисто, ничего не надо убирать. Лежебоки постоянно пасутся у нас на мусорной свалке, мы туда мусор сбрасываем каждый день, а на утро чисто и все до-вольны. Но знаете, лежебок и врачи любят, их на раны кладут, особенно, если рана загноилась или много грязи. Лежебоки присасываются и всю грязь уничтожают. Более того, после их присутствия заживает моментально и воспаления никогда не бывает.

— А это больно? — с опаской спросила Ира. Она вспомнила разинутые маленькие пасти, голодные и несчастные.

— Ну, немного щиплет, — объяснила Оля, — как будто маленький комар все время кусает, зато какой результат! Ладно, девчонки, — вздохнула она, — у меня, правда, дел по горло, но, видно, вас тут одних оставлять нельзя, пойдемте, я все вам покажу. Все, что можно, разумеется, — сразу же попра-вилась Ольга. — Только вы уж не лезьте напролом, куда не следует. Слава Богу, сейчас все хорошо обошлось, а могло быть иначе.

На улице уже стало прохладно, солнце садилось на горизонте, боль-шое, ярко-красное, обещая к завтрему жаркий и ветреный день. Стали длинными тени от деревьев, а памятник на площади представлял собой бесформенное нагромождение теней и оставшихся еще светлых сторон, куда попадали последние лучи солнца. Ира, проходя мимо монумента, ради интереса немного отстала. К ее удивлению, двухэтажный дом снова стоял на месте, словно и не перемещался к конюшне. Может их два, подумала Ира, но было некогда думать, потому что Оля и Алька уже вопили: "Ну где ты там?", так что пришлось взять ноги в руки и догонять. Они быстро дви-гались в сторону домиков с опасными растениями и животными.

— Подожди, Оля, — задыхаясь, попросила Аля. Она совсем запыхалась и к тому же стало колоть в боку. — Куда мы так несемся?

— Темнеет, — зловеще, как им показалось, ответила Оля, и шаг не уба-вила. У каменной ограды, где в прошлый раз Ира так отчетливо слышала человеческий стон, Оля стала нажимать разные кнопки на ограде. Открыв калитку, она внимательно огляделась вокруг, крикнула вдаль:

— Герман! — и прислушалась. В ответ донеслось какое-то мычание. Оля сама себе кивнула головой, торопливо заперла калитку и погнала их к двери со словами:

— Быстрее, девочки, быстрее.

Честно говоря, стало совсем неуютно и страшно, сразу расхотелось смотреть на пресловутых опасных животных. Что-то на поверку они оказы-ваются слишком опасными. Но отступать было уже поздно, так как Оля уже запустила их вовнутрь. Там пахло все тем же резким и кислым запахом, ко-торый чувствовался и на улице. Впереди шел узкий длинный-длинный ко-ридор, терявшийся где-то далеко впереди, он был плохо освещен и напо-минал почему-то застенки гестапо. Вероятно, из-за висевших на стене на ржавых крюках, железных цепей, разного размера и фасона.