Чтение онлайн

Хирург глубоко затянулся и тут же брезгливо отбросил в сторону окурок папиросы, сгоревшей до гильзы.

– Плохо... Плохи у него дела... Сильные повреждения позвоночника... Это паралич, Василий Николаевич... Полный паралич. Он вряд ли даже сможет опять говорить.

Участковый снял фуражку, достал платок, вытер лоб. Постоял, помолчал, глядя перед собой в пол.

– Гады... Такого человека покалечили...

Хирург тяжело вздохнул.

– Да, не каждый на такое решится... Даже на войне. Этим тоже досталось. До черта переломов... А усатый умер. Ночью. Весь череп был разбит.

Участковый крякнул.

– Веселая получилась охота...

– И вот еще что. Я ведь вам главного не сказал, Василий Николаевич. Самое странное, что выходит, будто лесник сломал себе позвоночник давно, не менее десяти лет назад... Рентген показывает... И паралич - от этого... Тоже вроде как десять лет должен он параличом страдать... А ведь он за рулем сидел...

Кроме этого, всего-то несколько ушибов и ссадин... И у него на руке... на правой, этот браслет был надет. С надписью.

Хирург достал из кармана халата браслет с пластинкой, какие носят гонщики.

Участковый надел очки.

– "А.С.Кузнецов. Москва. Кутузовский проспект..." Адрес... и телефон... Подожди, Миша... Мне Троишин когда-то говорил: если с ним что случится, сразу вызывать... кажется, вот этого самого Кузнецова.

Кузнецов прибыл наутро.

– Все-таки попал ты в историю. Эх, Генка, Генка...
– Он улыбался, но чувствовалось, что улыбка эта дорого ему стоит.

– Ну, ничего. Сейчас мы тебя поднимем.

– Кроме позвоночника, ничего не повреждено? Вы уверены?
– обратился Кузнецов к хирургу.

– Уверен, - немного растерянно ответил тот, пытаясь сообразить, что же дальше произойдет.

– Прекрасно, - обрадовался Кузнецов.
– Тогда доставайте носилки грузим его в "Скорую" и везем в лес... Тут у вас до леса километров шесть будет?

– Семь... Но ведь... Я не понимаю...

– Это трудно объяснить. Нужно увидеть... Делайте, пожалуйста, что я прошу. Раз уж вызвали.

Хирург пожал плечами.

"Скорая" остановилась на опушке, Троишина вынесли из машины. Прикрыли плащом - снова моросил дождь.

– Сейчас попрошу вас в сторонку... Сядьте в машину, что ли... Не нужно, чтобы рядом было много народа... Так ему труднее.

Кузнецов умоляюще посмотрел на хирурга, медбратьев и участкового, понимая их подозрительное изумление.

Они подчинились. Кузнецов присел перед носилками на корточках и стал ждать.

Минуты через три лицо Троишина покраснело, на лбу выступили крупные капли пота. Потом он тяжело приподнял одну руку, другую... Наконец сел словно медленно, с трудом просыпался от тягостного сна.

– Ну и отлично!
– облегченно выдохнул Кузнецов и осторожно тронул плечо друга.

– Спасибо, Саша.
– Троишин дотянулся до его руки, слабо пожал ее.
– Я пока тут посижу, а ты пойди объясни.

Зрители смотрели на Троишина во все глаза и, казалось, потеряли дар речи.

– Ну как?
– сказал Кузнецов громко, чтобы они немного опомнились.
– Вы молодцы. Когда я впервые это увидел, чуть в обморок не упал.

Хирург, участковый и медбратья ошеломленно глядели на Троишина.

– Он ведь физик, у нас в институте работал, - продолжал Кузнецов.
– Его группа занималась биоэнергетикой растительных сообществ. Ведь лес - это сложнейшая система биополей. Его элементы, отдельные растения, оказывают друг другу взаимную поддержку, помогают друг другу выжить. Именно поэтому, кажется, многие грибы растут только в лесу. Гена сумел настроить свое биополе в резонанс с энергоритмом леса...

– Как это?
– не понял хирург.

– По принципу адаптивного биоуправления. Аутогенная тренировка: так учат больных эпилепсией предотвращать приступы. Механизм неясен, результат есть. Получилось. Лес как бы принял его за... часть самого себя. Гена никогда не был атлетом, но в лесу смог бы побить любой мировой рекорд. Я видел кое-что такое... Помню, были вместе на охоте. У лесозаготовителей трактор застрял. Так Гена взял и вытащил его вместе с грузом. Шесть толстенных бревен! Просто руками... А потом случилось несчастье. В бане поскользнулся - перелом позвоночника. А я вспомнил про его способности или свойства... Ну что значит - вспомнил: дошло до меня... Дай, думаю, попробую. Получил разрешение. Отвез его из больницы в лес... После неделю в себя прийти не мог... Такие вот дела. Без леса ему нельзя. Вез леса он конченый инвалид.

Троишин встал, потянулся. Сложил носилки и понес к машине.

– Все в порядке.
– Теперь его лицо порозовело, выглядел он совсем здоровым.
– Можете забирать... инструмент.

Участковый вдруг обнял Троишина, даже фуражку уронил на мокрую траву.

– Ну черт! С ума старика свел.

Сквозь лица людей Троишин вдруг снова увидел отчаянно вертящиеся толстые колеса перевернутого КрАЗа и туши, вываливающиеся в грязь.

– Ты что. Гена?
– насторожился Кузнецов, заметив перемену в Троишине.

– Лоси... Они в лесу не оживают... Странно. Ведь это их лес. Почему так, Саша?

– Не знаю, Гена... Откуда нам это знать?

– Странно, - угрюмо повторил Троишин.