Чтение онлайн

— Готово! — объявила я Ираху, который предпочел не мешать мне — а может, опасался находиться в богохульной лавке старьевщика? — и дожидался во дворе у телеги. — Едем назад.

— Илва, — когда мы тронулись, трактирщик положил руку мне на плечо. — Ты уверена, что справишься?

— Нет, — честно призналась я и посмотрела ему в глаза. — Но выбор невелик. Если ничего не делать, Гилль скоро умрет. Если попробовать… то есть хотя бы малая надежда.

— Тогда пробуй, — пальцы Ираха крепко сжали мое плечо. — Я буду молиться Создателю, чтобы у тебя получилось.

С Создателем у нас сложились не шибко-то дружеские отношения, поэтому я решила, что лучше проведу время перед пугающим меня действом в молитвах старым духам и очищающем посте. В надежде, что добрые духи придадут верности моим рукам и помилуют старика Гилля.

Возница остановил телегу возле кузницы, дождался, пока я спрыгну, и повез Ираха к дому Гилля — известить Линне и Гриду о том, что ожидало старика.

Окна кузницы всегда были открыты нараспашку, даже зимой. Сквозь одно из них я увидела полуобнаженную спину Хакона, склонившегося над кузнечным горнилом. Хоть я и гневалась на него за былые обиды, а иногда даже позволяла себе зло насмехаться над его грубой силой, из-за которой ему не досталось мозгов, а все же полюбоваться здесь было на что. Не слишком широкие лямки кожаного фартука, защищающего живот кузнеца от кусачих жаринок, пересекали мощную спину накрест между лопаток. Во впадинках среди твердых бугров мышц скользили капельки пота, заставляя его смуглую кожу блестеть, словно намазанную маслом. Хакон меж тем достал из горнила раскаленную добела заготовку для ухвата, выложил на наковальню и принялся придавать пылающему металлу нужную форму точно вымеренными ударами молота. Я еще немного полюбовалась игрой мышц на сильной руке, держащей молот, и решилась ступить на порог.

— Пусть благословят тебя духи огня, мастер Хакон, — вежливо поздоровалась я, когда он поднял на меня глаза.

Удивление на его лице было безграничным.

— Илва? — он бросил молот рядом с наковальней, отер пот со лба намотанной на запястье тряпицей и откинул назад завитые в мокрые кольца черные волосы, выбившиеся из-под кожаной перевязи надо лбом. — Глазам не верю. Передумала насчет свадьбы?

Я с трудом вспомнила, о какой свадьбе он говорит. Ах да, он же приглашал меня к Тувину Оглобле.

— Нет, — я выразительно качнула головой. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.

Он широко ухмыльнулся, обнажая ряд красивых белых зубов.

— Это я завсегда, — он ступил ближе и неожиданно обхватил меня огромной ручищей за талию. — Прямо здесь, или поднимемся в горницу?

— Уймись, дурень, — я с силой стукнула кулаками по мощной груди и вывернулась из жесткой, будто тиски, хватки. — Я не о том.

— А о чем же? — его ухмылка скисла так же быстро, как и засияла перед тем.

— Вот, — я ткнула ему под нос обрывок бумаги с нарисованным на ней ножом. — Сможешь сделать такой для меня?

Хакон уныло отобрал у меня бумажонку и прищурился, разглядывая рисунок.

— Кого прирезать собралась? Тура своего, небось? — он искривил губы в невеселой ухмылке. — Стоит ли труда: привела бы ко мне, я б его одним ударом кулака замертво свалил.

Я вздохнула. Великовозрастным петухам дай только повод подраться.

— Человеку надо помочь. Гиллю совсем худо.

— Так ты его резать собралась?! — теперь Хакон ужаснулся по-настоящему, даже отшатнулся от меня, как от прокаженной.

Я поморщилась. Если увижу ужас еще в парочке чьих-то глаз, то уж точно откажусь от своей безумной затеи. С языка едва не сорвался ехидный ответ, но я благоразумно рассудила, что сейчас злить Хакона не слишком разумно.

— Там поглядим, — уклончиво ответила я. — Так сможешь? Только нужно лезвие сделать очень острым.

— Сделаю, — горделиво ответил Хакон и картинно повел могучими плечами. — Дня через два заходи.

Облегчение вырвалось из меня шумным выдохом. — Благодарю тебя, мастер Хакон.

— Только это будет дорого стоить, — он подмигнул мне темно-серым глазом, где уже весело плясали бесенята.

— Э-э-э… Сейчас у меня много нет, надо собрать деньги для подати, — погрустнела я. — Но если ты согласишься сделать нож в долг, я обязательно расплачусь позже.

— Соглашусь, если пойдешь со мной на свадьбу к Оглобле, — он вновь хитро подмигнул и опять попытался сгрести меня ручищей.

Я вывернулась еще до того, как он успел меня схватить, и проворно отступила к двери.

— Будь по-твоему, лишь бы жених с невестой не забоялись. Плохая примета, знаешь ли, ведьму на свадьбу приглашать. Только руки-то не распускай, не то так огрею, что седмицу работать не сможешь!

— А кто ж тебе тогда нож выкует? — прищурился хитрец.

— Я зайду через два дня, — пообещала я и хлопнула дверью кузницы.

Со всеми этими разъездами да визитами я и не заметила, как зимнее солнце скатилось к закату, укрывшись в придачу за тяжелыми седыми облаками. Вновь повалил снег. Я, наконец, вспомнила, зачем пришла в деревню, и забежала к мяснику, чтобы выторговать у того кусок дичи, принесенной вчера Туром. Мясник торговаться не стал: принял от меня предложенные медяки и снабдил в довесок кусочком свежего сала.

— И напомни Туру, что за ним должок, — сказал мне в напутствие мясник. — Я человек терпеливый, но злопамятный.

Подивившись его словам, я с благодарностью приняла угощение и заторопилась дальше. Но вскоре снова остановилась: мое внимание привлек свет в окошке дома ткачихи. За душой еще звенело несколько медяков. Я немного поколебалась, а затем, скрепя сердце, все же решила с ними расстаться и выторговала у неприветливой женщины отрез самого дешевого конопляного полотна: грубоватого и плохо выбеленного, но все же крепкого. И уж потом потрусила сквозь свежие сугробы к нашей хижине.

Энги я застала во дворе: он был занят тем, что рубил дрова у подлатанного забора. Видать, от работы ему стало жарко, несмотря на крепчавший морозец: кожаный подлатник валялся на бревнышке, а сам Энги остался в нижней рубахе, закатав рукава до локтей.

— Где была? — хмуро спросил он, отирая выступивший пот рукавом.

— В деревню бегала. Мяса тебе купила к обеду, — я подбросила на руке полотняный сверток. — Из твоего же вепря мясо.

Он хмыкнул.

— Обед-то ты уже пробегала. Теперь к ужину будет.

Я настороженно зыркнула на него: не сердится ли? Но в болотных глазах не сверкали гневные молнии, и я облегченно выдохнула.

— Ты разве дома ужинать будешь?

— Да, — скупо подтвердил он. — Завтра с утра снова на охоту пойду.

Я припомнила слова мясника и, чтобы не забыть, проговорила их сразу:

— Мясник просил напомнить тебе о долге.

— Да знаю я. За тем и иду.

— Ты что, пообещал ему еще одного кабана? — удивилась я.

— Пришлось, — кивнул Энги не слишком-то радостно.