Чтение онлайн

Эта куколка была моим оберегом, моей тайной, моей подружкой. Еще старая Ульва велела мне спрятать ее подальше от чужих глаз и никому ею не хвастать — отберут ведь и продадут.

За спиной громыхнула дверь, и я в страхе хлопнула крышкой шкатулки, подскочила и спрятала свое богатство за спину.

— Что прячешь? — с порога рявкнул Тур, но тут же презрительно махнул рукой. — Ладно, твое дело, мне чужого не надо. Садись.

Я послушно села на свою лежанку, предусмотрительно затолкав шкатулку подальше за спину. Тур тоже сел — на лежанку матери — и с отвращением стянул с ноги мокрый сапог. Я деликатно отвела глаза от его ноги, замотанной в грязную портянку.

— Ты кто?

— Илва.

— Это я уже слышал. Почему ты в моем доме?

— Я жила здесь с твоей матерью.

Он хмыкнул:

— Служанка, что ль?

— Нет, — я даже слегка обиделась. — Просто жила с ней. По хозяйству помогала, конечно.

— Приживалка? Ты чьих будешь?

— Ничьих.

Тур непонимающе моргнул и поморщился, коснувшись рукой виска.

— Хватит загадки загадывать — и без тебя башка трещит. Выкладывай, откуда ты здесь взялась. Не припомню из местных такую дерзкую мелочь. Сколько ж меня тут не было? Пять лет?.. Или шесть?.. Кхм… Тогда тебе сколько было… кстати, а сейчас тебе сколько?

— Не знаю, — вздохнула я.

Его глаза налились кровью.

— Шутки шутить вздумала? — взревел он, приподнимаясь над постелью.

— Я правду говорю, — пискнула я и отодвинулась ближе к изножью кровати. Вместе со шкатулкой. — Не знаю, кто я и откуда взялась. Меня нашла в лесу твоя мать Ульва пять лет назад. Голодную и без памяти, — о том, что к Ульве привела меня стая волков, я решила предусмотрительно умолчать. — Пожалела меня и взяла к себе жить. Нарекла Илвой.

Несколько мгновений Тур буравил меня глазами — теперь, при свете дня, они не казались мне черными, скорее отливали болотной зеленью. Глаза Ульвы были серыми, как и у большинства жителей нашей деревни, но все же было в его лице некое едва уловимое сходство с материнским.

— Сирота, значит. Найденыш.

Лучше было согласно кивнуть, что я и сделала. Он еще немного подумал, обводя мутноватым взглядом нашу с Ульвой нехитрую комнату.

— Когда умерла моя мать?

— Почти год назад, едва выпал первый снег.

Тур наклонил голову, завесившись гривой давно немытых и нечесаных волос. Рука его вновь коснулась висков, а затем торопливо мазнула по глазам.

— Она… говорила обо мне?

— Говорила, — осторожно ответила я, лихорадочно пытаясь вспомнить имя, которое называла мне Ульва. Ингард? Эригард? Угвард? Имя было какое-то дурацкое, и не выговоришь… Нет, теперь уж не вспомнить. — Хвалилась, что ты грамоте обучен. Что выбился в люди. Называла тебя славным воином, говорила, весь в отца пошел.

Тур горько хмыкнул и тряхнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания.

— Славным воином… в отца… м-да…

— А отец-то твой где? — полюбопытствовала я. — Ульва никогда о нем не упоминала. Умер?

— Лучше б умер, — сквозь зубы процедил он. — Ты мне правду скажи, что говорила-то? Проклинала меня, небось?

— Нет, — мои брови удивленно взметнулись вверх, — гордилась тобой. Ждала от тебя вестей.

Тур уронил голову еще ниже и обхватил ее руками, будто не хотел слышать моих слов.

Энгилард. Точно. Так его нарекла Ульва.

— Почему ты ей не писал?

Уж не надеялась, что дождусь ответа, однако услышала хриплое:

— Поначалу все недосуг было. Да и оказии не выпадало — с кем вести-то передавать? Один раз получилось, да и то на словах. А потом…

Он махнул рукой и задумался. Мне стало любопытно.

— Что — потом?

— Потом я уже не мог, — он поднял голову и враждебно посмотрел на меня.

— Это почему ж не мог-то? Мог бы даже и приехать, если б захотел. Мать проведать. Эх, да что говорить, — я сокрушенно покачала головой, вспоминая горькую улыбку Ульвы, когда она задумчиво вглядывалась в сторону тракта, лелея тайную надежду.

— Много ты знаешь, девка! — рыкнул он сердито. — Я здесь хозяин — это не ты меня спрашивать должна, а я тебя!

— Ну, спрашивай, — покорно кивнула я, сложив на коленях руки.

Злобная гримаса на его небритом лице через мгновение будто бы слегка смягчилась.

— Куда подашься теперь?

Я уныло пожала плечами:

— Не знаю. Куда глаза глядят.

Он хмыкнул, и в его болотных радужках заплясали хитрые огоньки.

— Тебя здесь тоже не шибко-то любят, верно? Ты правда ведьма?

— А мать твоя что, ведьмой была? — вскинулась я.

— Поговори мне! — рявкнул он и хлопнул кулаком по лежанке — я едва не подпрыгнула от неожиданности. — Какая она тебе ведьма, дура?!

— Вот и я о том… Я такая же.

Он снова смягчился — за переменами его настроения сложно было уследить.

— Значит, идти тебе некуда.

— Некуда, — со вздохом подтвердила я.

Он вновь осмотрелся.

— Я гляжу, ты неплохо здесь управлялась. Хозяйство держишь, коня накормила… Можешь здесь оставаться, если хочешь. Мне расторопная баба не помешает. Только работу свою делай исправно! Будешь отлынивать — выгоню взашей!

Неожиданная щедрость Энгиларда-Тура застала меня врасплох. Продолжать жить здесь? Рядом с ним?!

Впрочем, лучшего выхода у меня пока не было. Но предложение было весьма подозрительно — что на самом деле он хочет взамен?

— Это какую такую работу? — я недоверчиво прищурилась.

— Ну… — он призадумался и почесал в затылке, — бабье ваше всякое… Прибрать там, приготовить… Стирать мне будешь, — он, казалось, уже приободрился, мысленно раздавая мне указания, — воду носить, печь топить. За конем присматривать. Куры твои, опять же…

Все это было несложно, но взыграла во мне проклятущая дерзость — как ни давлю ее в себе, а все ж где-то вылезет:

— А ты что делать будешь?

— Что?! — заревел он, что твой медведь, и подскочил с лежанки. — Я тебе ничего не должен, девка! Я тут хозяин, поняла? Что велю — то и будешь делать. А я… я… отдыхать буду, вот!

Я на всякий случай соскользнула с кровати, подхватив шкатулку, и опасливо шагнула к двери.

— Ладно, светлейшая милость, отдыхай, коли устал. Что сейчас повелеть изволишь?

— Жрать давай, — отрезал он с ноткой самодовольства, садясь на место. — И это… помыться мне надо. Бадья есть?

— Есть.

— Тогда воду нагрей. Но сначала жрать.

— Будет сделано, ваша милость, — хмыкнула я и шагнула к печи — надо растопить, без огня еды не приготовишь.

— И не дерзи мне, — прорычал он мне в спину.

— Где уж мне… Как величать-то тебя, светлейший господин? Туром?

— Я тебе покажу Тура! — обиженно рявкнул он, но я уже не испугалась. — И думать забудь! Энгилард мое имя. Можно Энги, если для тебя трудно. Запомни и не путай.