Чтение онлайн

– Гриша!

– Что Гриша? Если ты так боишься, я завтра же все отдам до последних подштанников. Ты этого хочешь?

Аня встала.

– Я не знаю.

Она подошла к окну и немного одернула штору. Солнце золотило верхушки тополей, росших во дворе. Воздух серел и с каждой минутой становился все более прозрачным. Аня решила впустить немного ветра и повернула ручку окна на положение «форточка». Запахло мокрой землей и тем необычным запахом очень ранней весны, когда кажется, что где-то далеко пекут хлеб, а может ветерок доносит запах, стоящих под открытым небом дрожжей, а может это пахнут, пробивающиеся где-то глубоко в земле среди прелой листвы и мокрой плесени перегноя, ростки. «Если зерно упадет в землю и не умрет, то оно не взрастет и не даст плода», - вспомнила Аня слова библейской притчи. Ей захотелось произнести эту фразу вслух, рассказать о ростках Грише, пусть то и будет звучать не к месту. Но Гриша уже спал, накрыв голову одеялом, чтобы не мешал, включенный женой свет.

«Надо же, - подумала Аня, - какие удивительные существа мужчины! Мы только что обсуждали возможность его скорой насильственной смерти, а через секунду он уже спит сном младенца. Просто удивительно!»

Она вспомнила, что хотела кофе, и направилась к лестнице, ведущей вниз в столовую. Передвигаться старалась медленно и неслышно, чтобы не разбудить спящих. Спускаясь, она прошла мимо комнаты сына, которая располагалась на втором этаже их трехэтажного особнячка. В доме было очень тихо, и Аня в своем широком белом пеньюаре с распущенными длинными волосами напоминала приведение, которые водятся в старых английских домах. Сходство было настолько сильным, что если бы на своем пути женщина встретила зеркало, она бы испугалась саму себя.

Пробравшись в кухню, Аня включила небольшую лампочку над разделочным столом, достала кофе и засыпала немного в стационарную кофеварку. Затем придвинула к столу большое розовое кресло, с выдвигающимися мягкими подлокотниками и подставочкой для ног, поставила поближе конфетчицу полную «швейцарских сувениров», налила приготовленный кофе в фарфоровую чашечку. Когда уголок неги был оформлен, Аня достала из незаметного, почти потайного ящичка затрепанную книжку в яркой обложке. На ней был нарисован знойный брюнет, сжимающий в страстных объятиях обморочную худую блондинку. Внизу изображения золотыми буквами озаглавлено «В огне вожделения». Чтение подобной литературы было тайной страстью Ани, которую она скрывала от мужа и сына. При них она пыталась читать классику или газеты. Гриша, конечно, был бы не против любого, не вредного для здоровья увлечения жены, но Аня не хотела, чтобы он усомнился в ее умственных способностях, ведь муж так гордился, что она даже глянец не читает. Говорил, что у этих тупых кобыл (жен его знакомых), глянцевые журналы везде, мол, могли бы в макулатуру сдать и заработать, так нет, от глянца деваться некуда, а они все покупают и покупают…

Аня удобно устроилась в любимом кресле и раскрыла книжку на закладке, но в этот раз полностью погрузиться в мир неземных страстей, ей помешали невеселые мысли.

В тишине, нарушаемой лишь тиканьем настенных часов, страхи казались более реальными. Ане показалось, что убийство мужа во время ее поездки на курорт- дело решенное. Что и он об этом знает, и уже приготовился, а может и соборовался уже. Аня почувствовала, что у нее на затылке зашевелились волосы, а ладошки вспотели. В душе поднялась волна возмущения: «Да кому все это надо! Нужно сейчас же позвонить этому монстру Федотскому и сказать, что мы согласны на его условия!». Аня встала, и было направилась назад в спальню, но, передумав, вернулась.

Она не будет сейчас злить не выспавшегося мужа. А завтра обязательно поговорят начистоту. Они не в том положении, чтобы играть в русскую рулетку, поэтому немедленно выйдут из игры. Даже если Федотский заберет землю бесплатно, у них достаточно средств для того, чтобы открыть пару ресторанов, а уж она позаботится, чтобы эти рестораны стали самыми респектабельными в городе. В мыслях Аня подбирала слова, с помощью которых будет объяснять мужу, что его труд не прошел даром. Кое-что он заработал, просто этот источник, бывший некогда безопасным, теперь ядовит. Нужно искать другой, вот и все.

Убедившись, что ее доводы достаточно логичны, Аня успокоилась и снова взялась за книгу. Спустя 10 минут из сладких любовных грез ее почти буквально вышвырнуло в реальность.

Внезапно дом тряхнуло так, как будто бешеный ураган вырвал его из земли и с силой швырнул обратно. Аня не успела понять, что происходит, когда почувствовала, что взлетела в воздух. Мгновенное ощущение невесомости, блеск разбивающихся вокруг стекол, глухота, сокрушительный удар от падения на пол, темнота, затем проблеск света и надвигающаяся гора чего-то огромного «небо падает на землю», мгновение адской боли и, наконец, спасительное забытье.

Глава 19

Грише приснилось, что он прыгнул с тарзанкой со скалы и пробил эту скалу головой. Проснувшись, он был все еще уверен, что его голова находится в скале. Было темно и трудно дышать. Пахло разогретой известкой и пылью. Гриша лежал лицом вниз в какой-то трухе, то ли пыли, то ли опилках - в темноте разобрать не мог. С большим трудом он перевернулся лицом вверх и ощупал воздух над собой. В сантиметрах 10 от лица ощущалась деревянная поверхность. Гриша почувствовал, как его волосы встают дыбом. Он в гробу! Как же так? Что это за кошмар? Все его тело окутал липкий ужас, начинающий перерастать в панику. Внезапно тишину разрезал звук веселого рингтона. От неожиданности Гриша вздрогнул и ударился о что-то головой. Когда он немного пришел в себя, то понял, что это играет его мобильник, находящийся в кармане халата. Нащупывая карман, подумал: «Может я не в гробу? Был бы в костюме».

– Я слушаю.

– Григорий?

– Да.

– Майор Фомин, говорит с вами. Где вы находитесь?

– Я не знаю.

– Вы в доме?

Гриша попытался собраться с мыслями, получалось плохо.

– Я спал дома, но сейчас я в каком-то подземелье, или в могиле. Вы можете объяснить, что случилось?

– Вы только не волнуйтесь. Мы вас вытащим. Произошел взрыв и ваш дом рухнул. Сейчас мы потушим пожар и займемся вами. Вы целы? Можете дышать? Дыма нет?

– Нет дыма и вроде цел. Хотя, кажется, нога сломана…и…ой, рука…

– Держитесь, мы вас вытащим. В доме еще есть кто-нибудь?

– О, Боже…Боже!!!

– Что, Григорий?

– Аня и Петя, мои жена и сын - они должны быть где-то в доме!

– Григорий, пожалуйста, успокойтесь! Не думайте о худшем! Мы их найдем.

– Пожалуйста, поторопитесь!

– Мы делаем все, что можем. До связи.

Теперь Грише, правда, стало тяжело дышать, - он не мог унять сердцебиения. Кровь, как молот была в виски. Он судорожно пытался вспомнить, где могут быть Аня и Петя. Аня, по идее, должна была спать рядом. А может, нет. Она могла спуститься на кухню. В любом случае, сейчас не ясно, где кухня, а где спальня, и к тому, же он тут сам застрял. Так что может только лежать, и сходить с ума от неизвестности. В отчаянии Гриша закричал:

– Аня! Петя!

Он почти не надеялся на ответ, но чувствовал, что так легче. Создавалась иллюзия какого-то действия. Он кричал все громче и больше для себя, поэтому сразу и не расслышал слабого глухого голоса, который где-то внизу прохрипел:

– Гриша, я здесь.

Это была Аня. После того, как ее подбросило взрывом, она несколько раз теряла сознание. Каждый раз, приходя в себя, она думала, что просыпается от тяжелого сна, но реальность оказывалась страшнее ночных кошмаров. Она лежала, почти полностью погребенная обломками мебели и кирпичей, из которых был построен дом, и истекала кровью. Ее живот пронзил какой-то штырь, пригвоздивший тело к полу. Каждый раз, приходя в сознание, она понимала, насколько серьезно ее положение и поэтому снова это сознание теряла. От ужаса.

Аня услышала голос мужа, и ей показалось, что теперь она спасена. Гриша пришел за ней и сейчас этот ад закончится. Ее отвезут в больницу, где пострадавшую встретит стерильная и холодная палата реанимации. Но если доплатить, то разрешат поставить электрический камин. Гриша будет носить ей апельсины, но, наверное, уже, когда переведут в «общую», в ее случае одиночную элит-палату. Наверное, сначала Гриша будет носить ей эти мерзкие кашки, приготовленные неизвестно кем, потому что у нее точно травма органов пищеварения. Только бы все зажило! Ведь для Ани желудок - то же, что и для многих мужчин детородный орган, лишиться его – значит не жить. Ну, это она переборщила, конечно, ведь у нее еще любимый муж есть, сын…