Чтение онлайн

Самый главный праздник в нашем лесу!

Танцы, песни будут до утра

В пляс пускаться всем пора!

И в самый разгар праздника неожиданно выкатились полицейские ежики, опрокидывая на своем пути стулья и столы. Именинник нахмурился и возмутился:

– Даже мой день рождения умудрились испортить, бездельники!

Колючкин закричал громко:

– Тревога! Тревога! Лесная полиция обнаружила на подходах к тропам охотников с ружьями. Они идут со стороны деревни. Спасайтесь все! Бегите!

Зайчиха схватила зайчат и побежала, все-все спрятались по своим норам. Охотники пришли на поляну и никого не обнаружили. Только лежат кругом перевернутые столы, стулья, рассыпаны орехи…

Зато теперь все поняли, что полиция необходима лесным жителям.

– Простите нас, ежики! Ваш отряд важен и нужен!

Ежики ответили:

– Это вы нас извините за то, что перевернули столы и стулья, угощенья верх дном.

С тех пор каждый день лесная полиция патрулирует тропы, и никто им слова поперек не говорит. А уж свою любимую песню ежики поют, сколько хотят.

Кто шагает дружно в ряд?

Полицейский наш отряд.

Мы ежики колючие

Нам не страшны леса дремучие!

Бочонок меда.

Желтый Полосатик нашел на опушке бочонок меда. Открыл его и ест. «Ммм, как же вкусно», – вслух обрадовался шмеленок. Куда-то торопившийся медведь даже остановился, когда почуял душистый аромат:

– Доброе утро, лакомка, угости меня медком.

– Утро добрым не бывает. Ишь чего захотел? Меда! Живот у тебя заболит от сладкого.

– Не знал, что шмели бывают настолько скупыми.

Косолапый, ворча, ушел восвояси.

По тропинке пробегал зайчик, увидел целый бочонок цветочной сладости:

– Желтый Полосатик, можно я, как давний друг, попробую твой мед? Хотя бы ложечку…

– Дружба дружбой, а ложечки врозь. Я сам нашел бочонок и никому его не отдам. И знай – у зайцев дико болит живот от сладкого.

– Все ясно с тобой, шмель-скряга!

Зайчик обиделся и, что было сил дал дёру, оглядываясь на обжору, уплетающего за обе щеки мёд.

Белочки поспрыгивали с деревьев на землю, заприметив, что шмеленок лакомится чем-то:

– А что ты ешь, Желтый Полосатик?

– Ничего, – ответил шмель, пытаясь безуспешно закрыть собою пузатый бочонок.

– Но видно же, что в бочонке мед…

– Что может быть видно? От любопытства у белок может заболеть живот. Вы не знали?

– Жадина! – возмутились оскорбленные попрыгуньи и вернулись на ветки деревьев.

Больше к шмеленку никто не подходил и не просил поделиться. И он ел мед с жадностью, как в последний раз в жизни, пока ему не стало совсем дурно. Желтый Полосатик захотел улететь домой, но не смог, он боялся даже пошевелиться, чтобы не лопнуть. Солнце палило беспощадно. У лакомки не хватило сил переползти в тенечек растущего рядом подорожника. Он так и остался лежать под лучами полуденного солнца.

Белочки, глядя на него, расхохотались:

– И чего ты так тяжело дышишь и держишься лапками за бока? Никак у тебя самого разболелся живот!

– Ух, ох, ах! Маленький обжора не мог ответить ничего.

Мама-шмелиха как раз летела с работы, увидев своего сынишку, лежащего пластом на бочонке мёда, запричитала:

– Мой маленький, что же с тобой произошло?

– У меня, ик-ик, болит животик.

– Ты ударился или съел что-то не то?

– Наверное, я съел не очень хороший мед. Не просто так его кто-то оставил в лесу.

Белочки возмутились:

– А может, ты просто объелся? Те, кто делятся с друзьями, животами не мучаются.

Мама ухватила лапками шмеленка и улетела с ним домой. Желтый Полосатик несколько дней пролежал в кроватке. К нему пришел врач и выписал лечебные микстуры от переедания. После этой истории шмель навсегда разлюбил мёд.

Мама напомнила, когда шмеленку стало получше:

– Желтый Полосатик, я всегда тебе говорила о том, что нужно делиться.

– Ага, было дело.

– Так почему же ты ни с кем не поделился?

– Когда я нашел бочонок с медом, то от радости сразу забыл про наш разговор.

– А впредь ты будешь делиться?

Шмеленок задумался, но выводы сделал неожиданные:

– Да. Буду. Нужно было отдать этот злосчастный бочонок тем, кто просил. Пусть лучше б у других болели животы!

Лисий хвост.

Жила-была рыжая плутовка лиса. Весь лес знал о ее чрезмерной хитрости и осторожности. Сама лисонька гордилась своими проделками и ловкостью. Идет, бывало, лиса по тропинке уверенная и наглая, никого не боится. Любуется своим пушистым хвостом, подкидывает им желуди с земли, разбрасывая по сторонам. Так заигралась, что не заметила, как попала в капкан.

– Ааах! Только и смогла она простонать от боли и удивления. Тьфу, будь неладен охотник, который установил этот проклятый капкан.

Мимо пробегал зайчик. Лиса взмолилась:

– Зайчик, милый, помоги.

Выбраться из капкана подсоби.

Я моркови для зайчат быстроногих

Натаскаю с огородов многих.

– Нет уж, ты известная хитрюга, на прошлой неделе сама меня здорово потрепала, еле ноги унес. Вот на своей шкуре сейчас все сама и поймешь.

– Разве у меня шкура? Это моя огненная шубка, такой нет ни у кого.

– Твоя шубка, сама и спасай!

Зайчик убежал, сверкая пятками, и был таков.

Лиса возмутилась: «О времена, о нравы, каков негодник! Своя шубка – сама и спасай! Ну, попадись мне еще, серый трусишка!»

На радость лисе недалеко от нее проходил волк:

– Ой, кум, здравствуй. Удели мне, пожалуйста, минутку. Помоги выбраться из западни.

– Не кум я тебе, рыжая плутовка. Ты все время меня просила с тобой делиться добычей. А сама недавно целую курицу съела, а мне ни кусочка не отдала. А я ведь собаку отвлекал, пока ты в курятник пролезала. Никого ты кроме себя не ценишь.

Волк побежал дальше.

– Да что за день такой! Никто мне помочь не хочет. Да я сама справлюсь со всеми своими бедами. Зря, что ли меня самой хитрой считают?

Ни на кого надежды нет.

За что же судит меня белый свет?

Живу я, как умею.

Спасаюсь мудростью своею.

Рыжая плутовка изловчилась, дотянулась до ближайшего камня зубами и кинула его в основание капкана. Ловушка и раскрылась.

Лиса тут же выпрыгнула. Идет к своей норе по лесной тропинке не торопясь.