Лесные музыканты
Шрифт:
Мишкины нервы тоже, судя по всему, начинали сдавать: он стал скулить и издавать жалобные звуки, застряв в скрюченном – весьма неудобном, особенно для такой высоты положении и не решаясь пошевелиться, дабы окончательно не сломать ветку. Перспектива рухнуть на землю его не прельщала.
Неизвестно, сколько времени провисел бы Гришка на коварной ветке, если бы не белка-летяга, шмыгнувшая стрелой с соседнего дерева на одну из нависших над медвежонком веток. Правда, шустрый зверек тут же скрылся из виду, не останавливаясь ни на миг, но ее появления было вполне достаточно для того, чтобы вывести Григория из состояния окоченевшей мумии. Испугавшись внезапного вторжения неизвестного зверя на его дерево (он едва успел разглядеть того, кто так бесцеремонно прыгал с дерева на дерево!), и подумав, что это качнулась не верхняя, а его собственная ветка, медвежонок собрался с силами и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, прыгнул к основанию ветки.
Ветка, ясное дело, переломилась в том самом месте, где мишка был еще секунду назад, но, к счастью, отчаянному «дереволазу» удалось зацепиться передними лапами за ее основание и повиснуть над землей. Под бурные аплодисменты и взрывы восторга неотрывно наблюдающей за его маневрами публики медвежонок ловко забрался на ветку, а оттуда поковылял к стволу, любовно обхватил его и, то и дело оборачиваясь и поглядывая вниз – далеко еще там до земли? – неуклюже спустился.
– Бедняга! Испугался, дрожит весь, как осиновый листочек! – сочувственно приговаривала Вика, с жалостью заглядывая в черные, блестящие мишкины глазенки.
– Ничего, – рассудительно сказал Кирилл, облегченно вздохнув после столь напряженной сцены, свидетелем которой ребятам пришлось стать минуту назад. – Это приключение послужит ему достойным уроком на будущее. Впредь не будет по тонким веткам лазить!
А медвежонок уже успокоился, словно позабыл о пережитом. Он радостно кувыркался в траве, а потом принимал остатки угощений из добрых рук его заботливых друзей. Но встреча с Гришкой была далеко не единственно целью сегодняшней прогулки: ребятам еще много чего нужно было успеть.
Друзья двинулись дальше. Прогулка оказалась очень интересной и Кирилл даже запечатлел с помощью своей любимой камеры белку-летягу. Птиц и на этот раз ему заснять не удалось – не везло, они пугались даже малейшего шума. Тогда Женька попросил больше не пугать пернатых, а позволить хоть ему что-нибудь записать на диктофон.
– Давайте послушаем лесную музыку, – сказал он. – Вы, наверно, гуляя по лесу, никогда не задумывались, что даже лесная тишина удивительно музыкальна.
– Как это? – удивилась Вика. – Разве тишина может звучать?
Кирилл, конечно, понял, что хотел сказать Женька, но этой наивной девчонке нужно было объяснять все на пальцах.
– Понимаешь, – начал он нетерпеливо, но Женя остановил его жестом молчания.
– Прислушайтесь! – еле слышно сказал он. – Музыка леса все объяснит Вике лучше, чем кто-либо на словах!
И ребята присели на мягкий мшисто-травяной ковер этого зеленого Царственного Дворца Сибири, ее королевского величества, и замолчали.
И вот лесная тишина, не нарушаемая посторонними звуками, постепенно зазвучала – поначалу робко, нерешительно, а затем с каждым мгновением все увереннее и полнозвучнее, и спустя минуту ребята услышали самый настоящий концерт лесных музыкантов.
Аккомпанементом, мягким морским фоном шуршала свою песню листва деревьев, в свободном ритме поскрипывали на ветру засохшие сучья, некоторые из самых мелких срывались и падали в траву. О чем-то таинственно шептала трава, среди которой притаились слушатели, в воздухе слышалось монотонное жужжание и стрекотание неизвестных и невидимых глазу насекомых. Казалось, легкий ветерок тоже напевал свою едва слышную мелодию. И вот наконец зазвучало первое соло:
– Итя-итя-и! Итя-итя-и-и-и!
Вика восторженно посмотрела на Женьку, который в ответ приложил указательный палец в губам, призывая девочку к молчанию. Ребята боялись пошевелиться, чтобы случайным движением не выдать свое присутствие и не спугнуть певца.
Их старания были тут же вознаграждены – к одинокому солисту постепенно подключались все новые и новые голоса, один другого звонче и певучей:
– И-чири-чири-чири!
– Трю-трю-трю!
– Чри-чри-чри-чри!
– Тень-тянь! Тень-тянь! Тень-тинь-тянь-тпень!
– Вить-вить-твить-уить-вить!
– Тр-р-р-р-р-р! Тр-р-р-р-р-р!
Кирилл и Вика, завороженные многоголосной симфонией, не заметили, как их новый друг потихоньку нажал на кнопку записи диктофона. «А ведь Женька прав! Они действительно поют самые настоящие арии, да какие виртуозные!» – подумал Кирилл, но не решился произнести вслух ни слова, чтобы не потревожить «солистов».
Вдруг, звучащую партитуру ансамбля лесных музыкантов нарушил громкий, торопливый стук:
– Тук-тук-тук-тук-тук! Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук!
– Это же наш утренний гость! – не сдержала восклицания маленькая Вика. – Помнишь, Кирилл? Правда, это он прилетал к нам на прошлой неделе?!
Кирилл кивнул, а Женька только замахал на нее обеими руками, всем своим переполошившимся видом говоря: «Тише, что ты так раскричалась!»
– Ой! – только и оставалось сказать Вике, испуганно прикрыв рот ладошками.
Но было уже поздно: пугливым и чутким птицам было достаточно ее негромкого выкрика, чтобы срочно перенести продолжение своего концерта в другое, более безопасное место таежного леса – туда, где никто не потревожит их и не нарушит выступления.
Девочка виновато посмотрела на мальчишек:
– Я не хотела, я совсем забыла, что они могут испугаться...
Женька успокоил ее:
– Ладно, не расстраивайся. Ничего страшного – я уже записал многое из того, что хотел.
– Записал?! – удивился Кирилл. – А я и не заметил, что ты успел включить диктофон! Как настоящий профессионал: действуешь незаметно и оперативно!
– Еще бы, – скромно наклонил светлую голову парнишка. – Я ведь не первый год этим занимаюсь. Езжу по разным лесам – у меня в Поволжье родственники есть, и на Дальнем Востоке, и в Подмосковье. В общем, я во многих краях побывал. Знаете, это так интересно! В каждом лесу живут свои обитатели, по своим законам. У каждого леса – своя собственная музыка, не похожая на другие. Вот, например, таежный лес звучит гулко, ветренно, а подмосковный – мягко, шелестом, ласковым говорком листвы.
Мальчишка оживился, увлеченный рассказом о своем любимом деле, его карие глаза загорелись огоньком азарта при воспоминании о том, как он записывал голоса птиц. К каким только средствам ему не приходилось прибегать, чтобы услышать песню нужной птицы! И крошки хлебные подсыпал – подманивал поближе, и ветками себя прикрывал – маскировался, и на деревья залезал, рискуя подобно Гришке свалиться на землю...
Но цель стоила того! Начинающему композитору удалось записать множество разнообразных птичьих голосов!
– А зачем тебе все это? – спросил Кирилл, с интересом слушая рассказ парнишки.
– Это – материал, необходимый для создания моих будущих симфоний, – охотно объяснил Женька. – Я ведь на композиторское отделение поступил, хотя меня уже давно преследует эта идея – написать «Симфонию леса» для большого симфонического оркестра.
– Как красиво звучит! – сказала Вика. – «Симфония для большого симфонического оркестра!» Очень красиво! Только непонятно...