Чтение онлайн

– Я приехала в Вансланд, чтобы спасти брата, – начала свой рассказ Розалия. – С Эдуардом мы всегда были близки. Я не могла смириться с тем, что потеряю его навсегда. Что его душа в плену, и даже смерть не освободит от этой кабалы.

– Спасти от чего? – заинтересовался Эдвард. Эту часть истории Тедерик не рассказывал никогда, если не считать полунамеков и малопонятных витиеватых фраз о предательстве близкого человека.

– От Монстра, – усмехнулась Розалия. – У каждого есть темная сторона. Иногда она берет верх, и очень сложно остаться собой без посторонней помощи. Эдуард был наделен огромной силой, сравниться с которой могли лишь его мудрость и любовь к людям, но… – она вздохнула, не в силах подобрать правильных слов. – В общем, ему потребовалась помощь. Я улизнула из дома тайком. На тот момент мне было несколько сотен лет, я пару раз посещала Химмельвальд и искренне полагала, что ничего дурного с Благой в землях людей случиться не может, – она посмотрела на Эдварда и широко улыбнулась, призывая и его посмеяться над собственной наивностью. – Король Чарльз был скучным и правильным. Где-то он даже напоминал мне отца и никаких романтических мыслей не вызывал. Но я ему приглянулась. Особенно форма ушей. Он мечтал влить в свой род свежую эльфийскую кровь и сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться.

– Какое? – удивленно спросил Эдвард. Откровения Розалии полностью перевернули его представление об истории собственной семьи.

– Обещал помощь в поисках Эдуарда и проведении необходимого обряда, для которого нужна кровь прямого потомка. Ну а мне, – Розалия запнулась, – мне… всем нам было предначертано вернуть свою магию Вансланду. Я сочла это прекрасной возможностью одной стрелой сразить парочку белок.

– Он знал, кто ты?

– А как ты думаешь? – Розалия весело расхохоталась. – Вряд ли бы кто в здравом уме, зная все обстоятельства, решился бы жениться на Благой.

– А Франц?

– А Франц был такой же ненормальный, как ты. Чарльз знал, что я – эльфийская принцесса. Этого хватило. Я разыскала брата и нашла способ избавиться от Монстра навсегда. Мы готовились к свадьбе и обряду, но Монстр меня опередил. Чарльзу донесли об истинной сущности невесты, и он испугался. А может решил стать героем, избавив мир от Смерти. Он осознанно принес мне отравленную розу. Полагаю, в легенды это не вошло. Итог ты знаешь.

Эдвард кивнул. Значит, все было наоборот, чувство долга двигало Розалией в первый раз, а потом она влюбилась в своего спасителя. Почему же Тед не рассказывал, как есть? Не хотел разрушить представления о мудром и справедливом короле Чарльзе, герое Вансланда, который оказался ничтожеством, предавшим собственную невесту и нарушившим договор?

– Франц был молод и горяч. Очнувшись, я думала, что просто убью его – настолько была зла на Монстра, Чарльза и Тедерика, который задурил несчастному парню голову и позволил меня поцеловать. Я уже открыла рот, чтобы произнести заклятие забвения, но тут Франц плюхнулся на одно колено и с глупейшей улыбкой произнес: «О, прекрасное Чудище, будь моей женой».

Эдвард улыбнулся. Он очень живо представил себе эту сцену, будто сам был на месте Франца. Вот девушка, прекрасная в своем гневе. Она грозно хмурит брови и что-то бормочет на непонятном языке. Вот Тедерик, заморочивший принцу голову сказками, легендами и своим едва ощутимым колдовством. А вот сам Франц, который все понимает, даже то, что стал инструментом в играх богов, понимает, что за дева перед ним, но ничего с собой поделать не может, потому что истинной любовью не в силах управлять даже Пламенный. Будь он трижды неладен.

– Вижу, понимаешь, – Розалия бросила на Эдварда лукавый взгляд. – Франц знал все, и ему действительно удалось завоевать мое сердце. Но, избавившись от меня, Монстр покинул Вансланд и все это время не появлялся в стране. Тедерик предложил вернуться домой и подождать, пока появятся новости. Но я решила остаться с Францем. Мы поженились. Я носила нашего первенца, когда однажды на охоте лошадь понесла… – Розалия замолчала, погрустнев. – Любимый умирал на моих руках, и я ничего не могла сделать.

– Но почему?! Ты же… – Эдвард запнулся.

– Богиня смерти? – Розалия скривилась. – Семья эльфийских правителей всегда обладала особенной магической силой и способностью влиять на жителей Вансланда больше, чем прочие маги, эльфийские или человеческие. Но боги… эльфы поклоняются иному божеству. Кое-что я действительно могу, но, когда речь идет обо мне самой, цена довольно высока. Мне пришлось заплатить собственной жизнью.

– Ты стала обычным человеком?

– Нет, конечно, – Розалия бросила на него растеряный взгляд. Она не знала, как объяснить произошедшее человеку, лишенному даже основ магических знаний. – Я пожертвовала не силой, а годами. Отдала почти все. Хотя, силой отчасти тоже – я не смогла передать ее детям, вернуть в Вансланд, как было начертано. Но когда на руках умирает любимый, не до сомнений. Я не хотела жить без Франца и наших детей, которые в итоге даже обычными магами не были. Ритуалы и подношения жриц поддерживали мое существование. Это было отличное время. Народ Вансланда жил в мире и благоденствии, маги жизни были в особом почете. Меня почитали верховной жрицей Благой…

– Знакомая история, – хмыкнул Эдвард. – Кажется, я понял, какую сказку Тедерик так и не удосужился рассказать. А я думал, мы друзья и он мне доверяет.

– Не злись на него, – покачала головой Розалия. – Это я мертвая и могу болтать, что вздумается. Тедерик связан клятвой отцу. Не рассказывай про меня. Это знание может дорого ему обойтись. Его я тоже люблю и желаю только добра.

– Не скажу! – согласно кивнул Эдвард.

Необходимость что-то скрывать от Тедерика неприятно колола. Тайны от друзей казались чем-то недостойным и мерзким, с привкусом предательства на языке. Но если так надо для дела, что ж. Розалии Эдвард доверял.

– Мятежа никто не ждал. Он грянул словно гром среди ясного неба. Франц в то время отбыл на несколько дней в Химмельвальд. Какие-то неприятности на границе. Сейчас я думаю, что все изначально было подстроено. Мятежники ворвались в замок столь внезапно, что я только и успела обнять детей и затолкать их в потайной ход. Обезумевшая толпа кричала о прогнившей династии, поклоняющейся Смерти. Предсказывала возвращение истинного законного правителя. Стало ясно, что Монстр вернулся. Я пыталась как-то успокоить толпу, но взмах меча прервал мои неумелые речи. Все ораторские способности в нашей семье, к сожалению, достались Тедерику, – Розалия мелодично засмеялась.

Эдвард юмора не оценил. Слишком живо он представлял, как чувствовали себя спрятавшиеся в потайном ходу малыши. Он вздохнул, уставившись перед собой и заново переживая давящую темноту, затхлый запах, всхлипы Зака за спиной.

– А потом? – тихо спросил он.

– А потом Франц вернулся и навел порядок. Он знал, что я не исчезла совсем. Знал, как меня найти, и каждый вечер приходил к усыпальнице, которая после погребения стала главным алтарем. Так Роза Эрдрайх умерла, а я окончательно стала Благой. Я все так же любила Франца и ждала момента, когда мы снова сможем быть вместе. Он же решил отомстить Монстру и закончить обряд. Тем более, что это чудовище угрожало всему нашему роду.

Она говорила буднично и немного раздраженно, как уставший после трудового дня родитель, вынужденный в сотый раз пересказывать надоевшую сказку. Ну или же Розалия права, и ораторство действительно не ее стезя.

– Угрожало роду? Но как?

– Монстру нужно новое вместилище. Оболочка износилась, он поддерживает ее жертвоприношениями, но его проблему это не решает. К тому же Справедливый не в полной его власти. Я верю, что он еще борется. Новым вместилищем должен стать прямой потомок. В идеале – маг жизни. Поняв, что покончить с Монстром у него не выйдет, Франц создал Ковен, чтобы оберегать династию от Монстра.

– Я этого не знал.

– Монстр сделал все, чтобы извести магов, которые хоть как-то могли противостоять его планам. Но начал он с уничтожения алтарей и жриц Благой. Это произошло одновременно по всей стране в канун дня Странствующих душ.

Эдвард удивленно вскинул бровь: о таком празднике он даже не слышал. В Вансланде традиционно отмечали четыре главных праздника: день Благоденствия, день Горящих Сердец, день Ратной славы и день рождения Короля. По одному празднику на каждый сезон. Поймав его взгляд, Розалия вздохнула: