Чтение онлайн

– Великий Ян стал трусом, дедушка?

– Нет, конечно же, нет, ведь незнакомец всё же научил Великого Яна своему боевому искусству, сделав того воистину непобедимым. Но и этого мало - незнакомец дал ему своё оружие - божественные призрачные мечи, лёгкие, практически невесомые, прозрачные, похожие то ли на стекло, то ли на серовато-голубой дым, какой поднимается от потухшего костра. Никто, кроме Великого Яна, не мог взять в руки эти мечи - в руках чужого человека это были обычные рукояти, отделанные акульей кожей, и только в руках Великого Яна они обретали материальность. Острота этих мечей была воистину божественной - они легко резали и плоть, и дерево, и камень, и металл. Ничто не было для них преградой - ведь эти мечи были сотворены из частицы сущности самого бога. По слухам, незнакомец, встретившийся Великому Яну, создал их из частицы самого себя... Получив такое грозное оружие, Великий Ян создал свою собственную школу двуручного боя на мечах, обучил многих учеников и вместе с ними принял участие во многих битвах, прославился во многих походах. Благодаря ему король Сентий Первый, которому служил Великий Ян, объединил под своей дланью многие восточные государства Натаны, основав Загорную империю Сентию. Нынешняя Сентия лишь жалкая тень былой империи, простиравшейся на половину континента. Жил Великий Ян долго, и умер в достатке и роскоши, окружённый многочисленными потомками. Ходили даже слухи, что в крови Великого Яна была изрядная доля божественной крови - ну как иначе его смогли бы признать мечи бога? С тех пор имя Ян широко распространено в Загорной империи, а искусство владения парными клинками почитается там превыше многих других искусств...

– А мечи, дедушка? Куда подевались мечи бога?

– А мечи исчезли, истаяли, как дым, стоило только Великому Яну отойти в лучший мир - ведь принадлежали они не кому иному, как Одину, богу войны, покровителю воинов и великому знатоку всех воинских искусств, и вернулись к своему владельцу со смертью Великого Яна. С тех пор в среде воинов ходит легенда, что если на дороге встретить бога войны Одина и отдать ему свою душу, то взамен он одарит тебя своим божественным оружием и сделает непобедимым, обучив воинскому искусству. Правда, благосклонность бога войны доступна только самым храбрым и отважным воинам, не страшащимся смерти - трусов Один презирает. И пусть прошли века и века с тех пор, как последние свидетели, лицезревшие Одина, уже отправились в лучший мир, но всё равно воины продолжают молиться этому богу и посвящать ему свои боевые победы в надежде, что однажды Один услышит их молитвы... И всё так же хотят получить от него божественные мечи, без тени сомнения отдав за обладание ими свою душу. Людей, поклоняющихся Одину, легко узнать по медальону с изображением дракона - по преданиям, именно дракон является истинным лицом бога войны. Хм... А сейчас - спать, сорванцы!

– Дедушка, а ты расскажешь нам про Одина?

– Приходите завтра, когда зайдёт Яри, и я расскажу вам и про Одина, и про отца всего сущего Дироя, и про других богов этого мира - Нату, Имира, про их мать Лури... Так, а вы ещё здесь? Я кому сказал - быстро по домам! Завтра приходите...

Глава 1

Последние лучи богини Яри погасли над кромкой леса, и небо постепенно начало заволакиваться вечерней синевой. Казалось бы, ещё немного, и лёгкий полумрак сменится полной темнотой, но на небе вместо ушедшей на ночной покой Яри занял своё законное место ущербный диск богини Лури, белым рассеянным светом залив невысокие холмы, сплошь заросшие вековыми мохнатыми елями и прямыми, как стрела, корабельными соснами. Густой хвойный лес, девственный и нетронутый, протянулся с севера на юг вдоль всей границы между королевством Шанара и герцогством Занадан, от северной горной гряды, неприступными утёсами спускающейся к северному морю и изрезавшей узкими мрачными фьордами всё северное побережье Натаны, и до срединного озера, иногда называемого местными жителями внутренним морем, разлившегося почти в самом центре материка. Лес недаром отличался отсутствием человеческого жилья - с давних пор эта территория являлась камнем преткновения между двумя государствами, и селиться в зоне вялотекущих боевых действий никто из жителей не хотел. Иногда, правда, попадались смельчаки - из тех, кто не мыслил своё существование без приключений или кому нечего было терять. Однако жизнь рано или поздно сама расставляла всё по местам - все глупцы, попытавшиеся осесть на постоянное место жительства в этих лесах, рано или поздно исчезали, растворялись в зелёной безбрежной чаще, оставляя после себя лишь редкие развалины покосившихся строений на лесных полянах, да заросшие густой травой и молодыми деревьями заброшенные огороды.

В одном из таких заброшенных полуразвалившихся домов на окраине отвоёванной у леса прямоугольной делянки с остатками сада и огорода расположил на отдых свой изрядно поредевший отряд сотник Азир Рой. Вернее, командиром сотни, что можно было предположить, исходя из его должности, он был ещё совсем недавно, когда его отряд горных егерей, опытных воинов, закалённых в пограничных стычках с летучими бригадами Загорной империи, действительно насчитывал более сотни отчаянных головорезов. Выпускник Тиарской магической академии, он занимал свою капитанскую должность по праву - в молодом маге из множества возможных умений наиболее ярко проявился незаурядный талант стратега. И вот этот-то талант, развившийся и получивший огранку в стенах высшего учебного заведения Занадана, и привёл командира в эти густые девственные леса на границе двух государств. Нет, талант полководца был не единственным проявившимся магическим даром Азира - в наследство от бога войны Имира, чья кровь, пусть и изрядно разбавленная, текла в жилах командира, он получил уникальную память тела - способность в кратчайшие сроки овладевать практически любым оружием, причём овладевать в совершенстве. Так что приставка Рой в имени Азира, намекающая на его родство с богами, сомнения ни у кого не вызвала. Казалось, тело Азира не умеет ошибаться - стоило ему хотя бы один раз увидеть какой-либо приём, как буквально после нескольких тренировок он умудрялся повторить его безукоризненно, с идеальной точностью, а если в изначальном приёме были огрехи и неточности - интуитивно исправить и их. Плюс если учесть физическую силу не пренебрегавшего ежедневными тренировками тела, фантастическую растяжку и молниеносную реакцию, намного превышающую обычную для простого воина, то Азира смело можно было назвать идеальным бойцом, совершенной машиной смерти. До сего времени он был непобедим - умея сражаться как любым оружием, так и просто голыми руками, он неизменно выходил победителем из любой схватки. Отличало его противников, как в бою, так и в тренировочном поединке только одно - сколько мгновений они могли продержаться против молодого человека до своей условной или реальной смерти. Иногда товарищи сравнивали искусство Азира с искусством самого великого Яна, что молодому человеку необычайно льстило. Мастерское владение оружием, равно как и зачатки управления стихиями, также внесли свою лепту в то, что под началом Азира оказалась сотня элитных бойцов, но отряд в эти леса привёл именно полководческий талант их командира. А виной всему была начавшаяся между Шанарой и Занаданом война...

Пока уставшие бойцы отряда располагались на отдых, Азир вспоминал последние эпизоды этой войны, в которой его отряд принял непосредственное участие. Войны во все времена возникают по одной причине - когда вдруг сталкиваются противоборствующие интересы различных государств, и в мирном нахождении компромисса как минимум одна из сторон не заинтересована. Занадан, крупное герцогство на севере Натаны, по площади совсем чуть-чуть уступающее своему западному соседу, королевству Шанара, всегда отличался воинственностью своих жителей, испокон веков сражающихся и друг с другом, и с суровой северной природой за своё место под солнцем. Любой занаданский мальчик начинал постигать воинское искусство с детства, а деревянные мечи и копья были их любимыми игрушками, не говоря уж о луках, которыми в совершенстве умели пользоваться даже занаданские женщины. Впрочем, не меньшим почтением у занаданских воинов пользовались боевые топоры, секиры, копья, глефы и множество другого колюще-режущего оружия, какое только могло придумать человечество. Войны Занадан вёл постоянно, и если бы не малочисленность коренного населения, с трудом выживающего в неуютных заснеженных горах, покрывших почти весь север герцогства, оно вполне могло бы уже разрастись до размеров империи. И это не пустые слова - за последние века в результате ряда войн герцогство за счёт западного соседа приросло несколькими уютными плодородными долинами на побережье срединного озера, в народе именуемого внутренним морем, которые Шанара вот уже более века безуспешно пыталась вернуть обратно. С лежащей на востоке Загорной империей Сантия у Занадана тоже были крайне натянутые отношения, но войне на восточной границе препятствовала протяжённая и труднопроходимая высокогорная восточная гряда, почти сплошь состоявшая из высоких крутых заснеженных пиков, начисто лишенных растительности, и в районе срединного озера плавно переходящая в более низкую и значительно более пологую, заросшую густым смешанным лесом южную гряду. В последние десятилетия вялотекущая война на западе герцогства несколько затихла, но нынешний герцог в своё время оказался достаточно беспечным, чтобы открыто выразить свою поддержку магам - людям, в которых была заключена частица божественной крови, позволявшая им общаться с миром, напрямую черпая из него силы для своего колдовства. Во всём мире таких людей ненавидели, называли проклятыми и старались убить, если это удавалось. Ничего удивительного - зависть людская безгранична, а если сам не можешь или не хочешь стать сильнее и лучше, значит, нужно уничтожить того, кто нашёл в себе силы и сумел подняться над серой людской массой. Сильных и умных не любит никто, а маги как раз были и сильными, и умными - по крайней мере, тяга к знаниям в их среде была возведена чуть ли не в культ, да и физическими тренировками маги обычно не пренебрегали.

Уничтожали магов по всей Натане, и только один человек - герцог Илий, ныне здравствующий правитель Занадана, решил пойти наперекор людскому мнению и признал магов такими же людьми, как и все остальные жители герцогства, причём уравнял их в правах, введя смертную казнь за неоправданное убийство мага. Одарённые, как называли сами себя маги, со временем решили выйти из тени, доверившись обещаниям правящего герцога и перестав скрываться. Решили, правда, далеко не все - преимущественно самые молодые и амбициозные, тем более что старый герцог вовсе не был альтруистом. За всё в этом мире надо платить - и за свободу, подкреплённую обещаниями защиты, маги должны были присягнуть на верность правящей династии, после чего или поступить на государственную службу, или, уйдя на вольные хлеба, взять на себя обязательство вступить в армию по первому же зову герцога. Да и свобода передвижения по герцогству у магов была достаточно условной - везде, где бы они ни останавливались, маги были обязаны регистрироваться в городской управе. И даже если кто-то из них решал стать отшельником и поселиться вдали от людской суеты, в дремучем лесу или высоко в горах - и тогда он был обязан оставить координаты своего места проживания в ближайшей управе или, если город был далеко, у старосты ближайшей деревни. Всем была ясна подоплёка подобного приказа - упускать магов из виду никто не собирался, их умения в случае нужды будут использованы во благо государства, заставив рано или поздно отрабатывать выданные авансом привилегии. Правитель Занадана, отлично понимая, что герцогство не сможет собрать, обучить и содержать многочисленную профессиональную армию, пусть не превышающую, но хотя бы сравнимую по численности с армиями своих не менее воинственных соседей, решил брать не количеством, а качеством - если ему в силу скудости ресурсов не суждено иметь многочисленное войско, значит, его нужно усилить элитными бойцами. А кто может сражаться лучше, чем маги? Но магов в армию нужно как-то завлечь - пусть они и числились по всему миру изгоями, но просто так умирать не хотел никто, даже маги. Так что решение герцога встать на защиту магов в обмен на их службу было вынужденным. Кто-то, быть может, скажет - что армия, что государственная служба - для магов та же неволя, только под другой вывеской, но молодёжи нравилось чувствовать себя причастными к большой политике, стоящими на страже государства. Самые опытные, умелые и амбициозные даже собрались в отдельную группу и образовали академию, в которой каждый человек, почувствовавший в себе божественную кровь, мог пройти обучение, раскрыв по максимуму свой божественный дар, и, получив на выходе диплом мага, устроиться или в армию, или на неплохо оплачиваемую государственную службу - кому куда повезёт быть распределённым выпускной комиссией, курируемой герцогским советом. Герцог идею академии поддержал, выделив землю почти в самом центре Тиары, и даже дал денег на строительство и содержание построенной магической академии.

Именно эта малочисленная, но неплохо вооружённая и усиленная прошедшими учёбу в академии магами занаданская армия и послужила красной тряпкой для окрестных быков - Шанары, Сентии и Веронии, объявившими Занадану войну. Негласно их поддержали и остальные государства Натаны - Ривия и Ливадия, но, не имея с Занаданом общей границы, их посольства ограничились только нотой протеста. Однако герцог не был дураком и отлично понимал - не поддержи он магов, его соседи нашли бы другой повод, чтобы попытаться завоевать или, как минимум, значительно ослабить воинственное герцогство, откусив от него несколько лакомых территорий, особенно на плодородном юге. В результате получилось то, что получилось - война всё равно началась, но диктовать Занадану условия пока не мог никто, за что отдельное спасибо армейским магам...

Отряд Азира, являясь одним из нескольких профессиональных отрядов горных егерей, успешно воюющих с пограничными войсками Сентийской Загорной империи, состоящими из мобильных, или летучих, отрядов таких же бесстрашных головорезов, был в спешном порядке переброшен в столицу с восточной границы Занадана, где в течение последних лет в горах Восточной гряды принимал непосредственное участие в многолетнем вялотекущем конфликте. В столице герцогства Тиаре, где отряд несколько дней отдыхал и ремонтировал своё оружие, он был усилен боевым магом - к отряду была прикомандирована третьекурсница Тиарской магической академии лэри Литаная, пусть недоучившаяся, но сильная и перспективная магиня, одна из лучших на своём потоке. Азир сам настоял на подобном выборе, отклонив кандидатуры нескольких неплохих выпускников академии, и тому было несколько причин, основной из которых были личные - молодая магиня была не чужой для командира отряда. Об этом никто из его непосредственного армейского руководства не знал, или только сам Азир думал, что никто не знает, но он и Литаная, встретившись и познакомившись ещё во времена учёбы в стенах академии, намеревались пожениться, как только девушка закончит обучение. Азир, поступив в академию на несколько лет раньше, после выпуска терпеливо ожидал окончания своей невестой учёбы, но их планам помешала война. К тому же, включая девушку в свой отряд, Азир отлично понимал - стоит только начаться полномасштабным боевым действиям, как мобилизованы будут все ученики академии, принёсшие герцогу присягу, а присягу приносили ещё на первом курсе. А раз его невесте всё равно было суждено оказаться в армии - так лучше уж в собственном отряде, где он сумеет её защитить.

Итоги первых боёв показали, что в защите девушка не нуждалась. Более того, именно Литаная стала основной защитой для малочисленного отряда, получившего от командования не просто трудный, а буквально самоубийственный приказ - для того, чтобы шанарские войска в ближайшие несколько дней не начали наступление на позиции занаданской армии, пока не готовой к полномасштабным военным действиям и спешно доукомплектовывающейся новобранцами, отряду было необходимо устроить полномасштабную диверсию, в буквальном смысле огнём и мечом пройдясь по тылам шанарской армии. А, пройдясь, уничтожить все выявленные занаданской разведкой армейские склады противника, под завязку набитые оружием и продовольствием, дав тем самым герцогству время на подготовку к обороне и мобилизации дополнительных сил. Карта вражеских складов с предполагаемым маршрутом диверсионного отряда была в режиме особой секретности вручена Азиру лично командующим занаданской армией лэром Симусом, родным братом герцога Илия, спешно присвоившим самому себе по случаю войны звание генерала. Тупой напыщенный индюк, кичащийся своим благородным происхождением, ничего не понимающий в военном деле и не видящий дальше собственного носа - такое мнение о главнокомандующем сложилось в среде грамотных офицеров, особенно обладающих божественным даром, - цедя сквозь зубы слова приказа и расплёскивая вокруг спесь и чувство собственной значимости, вручил Азиру карту и наказал исполнить приказ или умереть, как и подобает присягнувшему на верность герцогству боевому офицеру. Проглотив слова ругательства, Азир был вынужден поклясться исполнить приказ, несмотря на то, что всем своим нутром чуял западню...

В чём-то Азир признавал правильность решения командования - Занадан действительно пока не был готов к полномасштабной войне. Граница с Веронией в настоящее время была практически оголена - ввиду проблем у самой Веронии герцог не держал на юге значительных вооружённых сил, обходясь достаточно многочисленным и неплохо вооружённым крестьянским ополчением. Ситуация на границе с Шанарой была получше - широкую полосу девственного леса, по которой и проходила граница, охраняли пусть и малочисленные, но хорошо обученные и прекрасно экипированные части пограничников и регулярные части занаданской армии, не менее смертоносные, чем пограничники, но тоже достаточно малочисленные... Пограничники, будучи усиленными закончившими Тиарскую академию боевыми магами, отлично зарекомендовали себя в многочисленных мелких стычках с многократно превосходящими их по численности шанарскими мобильными бригадами, однако полномасштабного вторжения регулярных войск противника они сдержать, конечно же, не могли, даже при поддержке регулярных войск. Неплохо была защищена лишь граница с Сантией, но охраняющие восточную границу горные егеря были ещё более малочисленны, чем пограничники запада, и непроходимой граница была преимущественно по причине неприступности самих гор, мощной магической поддержке защитников и грамотно организованной охране немногочисленных горных перевалов, что и позволило командованию без особого ущерба снять отряд Азира с охраны восточной границы и перебросить его на западную. Так что герцогу действительно необходимо было выиграть время для проведения массовой мобилизации - начало боевых действий на западной границе оказалось не слишком удачным для армии Занадана, хоть и не сдавшей позиции, но понёсшей в первые месяцы войны значительные потери перед лицом значительно превосходящего его по численности противника.

Поначалу военная кампания на западном фронте для отряда Азира началась хорошо - егеря благополучно перешли западную границу, без потерь уничтожив жиденькие посты шанарских пограничников и, уничтожив несколько мобильных бригад противника и благополучно разминувшись с регулярными частями шанарской армии, готовящейся к полномасштабному наступлению, углубились во вражескую территорию. Пара ускоренных переходов, позволивших оторваться от погони, и отряд диверсантов развернулся на полную мощь, методично уничтожая армейские склады, извилистой цепью протянувшиеся вдоль всей границы, и подчистую вырезая немногочисленную охрану складов. Наличие в отряде мага полностью сводило на нет всё стрелковое оружие обороняющихся - стрелы луков и болты арбалетов безуспешно пытались пробить выставленный Литой магический щит, давая время бойцам отряда сойтись с противником врукопашную, где опытные профессиональные егеря Занадана были на голову сильнее шанарских солдат. Редко когда при разгроме очередного Шанарского военного склада у Азира в отряде появлялось несколько легкораненых - обычно налёт на очередной тыловой военный объект обходился вообще без потерь. Лёгкие ранения отрядная магиня лечила на раз - достаточно было лишь вливания в пострадавшего собственной жизненной силы для ускорения процесса регенерации тканей, а от тяжёлых ранений бойцов берёг опыт, воинское умение и отличная броня, на которую традиционно не скупились армейские интенданты. Счёт разгромленных объектов противника пошёл уже на десятки, а отряд пока не потерял ни одного бойца.