Чтение онлайн

— Значит, если кислота, которую закачали в трупы, была произведена в школе, сделать ее мог только учитель химии?

— Или лаборантка.

— Ну да. Но она не подходит на роль убийцы.

— Не факт. Впрочем, я с тобой согласен.

— Что будем делать с потенциальными жертвами?

— Надеюсь, им хватит ума не открывать дверь кому попало.

Казимов затушил сигарету в пепельнице:

— Одно дело убить двоих людей, и совсем другое — семерых. Тут на одном удачном стечении обстоятельств не выедешь, особенно если наш маньяк торопится.

— Возможно, сейчас он на время затаится.

— Если знает, что мы вышли на школу и определили потенциальных жертв.

— Убитые открывали дверь сами.

— Это еще не значит, что они знали преступника, — заметил Казимов. — Есть множество способов расположить человека к себе.

— К сожалению, да, — был вынужден согласиться Смирнов. — И все же слишком много ниточек ведет к школе.

— Это верно. Вот только у химика нет мотива, а классному руководителю шестого «А» незачем убивать остальных пятерых.

— Ну так их пока никто и не убивал.

На столе зазвонил телефон. Казимов снял трубку.

— Да?

— Смирнову звонят из школы. Директор.

Дознаватель передал трубку следователю:

— Это тебя.

— Слушаю.

— Алло, это Людмила Борисовна.

— Да, что-то случилось?

— Я позвонила родственникам Растоповой.

— Зачем?

— Выразить сочувствие. Кроме того, ребенок все-таки учится в нашей школе. Мы можем направить его к психологу. Но не в этом дело. Я сказала Витиной сестре про этого виртуального киллера, и она спросила брата, писал ли он что-нибудь про мать. Тот клянется, что нет. Но он и соврет — недорого возьмет. Я не поверила, признаться.

— И что? — нетерпеливо перебил Смирнов.

— Потом я позвонила Мироновым. Во-первых, нужно подготовить ребенка к ситуации, а во-вторых, я поговорила с девочкой. Саша утверждает, что ничего не писала, очень удивилась моему вопросу. Она девочка старательная, добрая, я уверена, что она не лжет. Кроме того, я поговорила с ее отцом (он сегодня за ней приедет) и тетей. И тот и другая уверяют, что у Саши с матерью были замечательные отношения.

— Это мы проверим, — пообещал Смирнов. — Тут придется поработать психологу. А отец Саши и ее мать в разводе?

— Да, но они в хороших отношениях.

— С кем?

— С Сашей.

— А между собой?

— Этого не знаю. Так вам пригодится моя информация?

— Возможно. В любом случае спасибо.

— Не за что.

— Я бы хотел поговорить с Сашиным отцом. Дайте, пожалуйста, его координаты.

— Минуточку.

Директриса продиктовала Смирнову фамилию, имя, отчество Сашиного отца и номер его мобильного телефона.

— Домашнего нет, — добавила она.

— Хорошо, спасибо.

— Пожалуйста. До свидания.

— Всего доброго.

— Ну что? — поинтересовался Казимов, едва следователь повесил трубку.

— Нарисовался отец Мироновой. В хороших отношениях с дочерью, в каких с матерью — неизвестно.

— И что? Зачем он тебе понадобился?

— Развод, ребенок, опека, подруга-юрист, медицинские документы. — Смирнов говорил, загибая пальцы. — Наводит на размышления.

— Думаешь, его пытались лишить родительских прав?

— Кто знает. У Мироновой был любовник?

Казимов пожал плечами:

— Без понятия. Если да, то он скоро нарисуется.

— Ой ли?

— Ну, если не узнает, что она убита, то наверняка.

— Уверен, если он есть, сестра убитой об этом знает. Надо было взять у директрисы и ее телефон.

— Может быть, бывший муж в курсе.

— Если он убийца, то не скажет.

— Почему? Едва ли намерение лишить его родительских прав, если таковое было, держалось в тайне.

— Тоже верно. Ладно, с чего начнем? У нас есть, — Смирнов посмотрел в блокнот, — Миронов Дмитрий Степанович, клуб «Пленная сакура» и отчет Ратникова, который он уже, наверное, прислал.

— Думаю, с последнего.

Смирнов кивнул:

— Согласен. — Он включил свой компьютер и открыл браузер. — Вот и он, голубчик! Распечатаю в двух экземплярах — тебе и мне.

Через минуту Смирнов и Казимов уселись друг напротив друга с листками в руках. Отчет получился довольно объемным: видимо, Ратников проверил все, что было можно. Наверное, его тоже увлекло это дело, ведь не каждый день приходится осматривать и вскрывать жертв серийного маньяка.

На четверть часа в кабинете воцарилась тишина. Полицейские изучали отчет, пропуская сложные и непонятные названия, стараясь понять, не удалось ли Ратникову обнаружить что-нибудь интересное, необычное и важное — словом, деталь, за которую можно было бы зацепиться. Нечто вроде японского узла.

— Здесь написано, — первым заговорил Казимов, доставая из пачки сигарету, — что жертва была связана канатом. По-моему, его в любом магазине не купишь.

— Я смотрел фотки Сибари, — отозвался Смирнов. — Так там как раз такими веревками пользовались.

— Надо узнать, где их достают. Думаю, таких мест не так уж много.

— В принципе в строительном магазине должны быть.

— Не скажи. Я летом делал ремонт и по строительным магазинам набегался изрядно. Однако канатов там не видел. Стальные тросы, синтетический шпагат — да, а вот канаты — нет.

— Зато они наверняка есть в клубе.

Казимов усмехнулся. Его тонкие брови на мгновение изогнулись двумя змейками.

— Уж конечно!

— Предлагаю разделиться.

— Каким образом?

— Один пойдет в «Пленную сакуру», а другой поговорит с Мироновым.

— Я даже догадываюсь, кто чем займется, — улыбнулся Казимов, прикуривая.

— Выбирай.

Дознаватель взглянул на Смирнова:

— Ты серьезно?

— Вполне. Хочешь в клуб?

— Возможно.

— Давай решай.

Казимов глубоко затянулся. Это был его шанс.

— Хорошо. Вызванивай Миронова. — Он встал.

— Удачи, — кивнул Смирнов, улыбнувшись.

Они обменялись рукопожатиями.

— Все, до скорого. — Казимов вышел из кабинета, испытывая внутреннее ликование.

Он сел в машину, завел мотор и огляделся. Дождь был довольно сильный, и дознаватель вдруг понял, что его плащ намок, пока он шел от крыльца до автомобиля. Казимов повернул ключ зажигания и нажал педаль газа. Сначала он решил заехать в кафе пообедать, а затем уж наведаться в «Пленную сакуру».