Чтение онлайн

Он ни разу не обернулся посмотреть, увязались ли за ним какие-нибудь соглядатаи. А если увязались, то все ли из них выдержали бешеную скачку по улицам Равены. Коли ему сели на пятки, то севшие без сомнения решили, будто объект наблюдения отрывается, уходит именно от них. А объект-то отрывался, уходил только от себя, нисколько не интересуясь преследованием.

Встречный ветер, остужающий голову, скорость и с нею ощущение риска, забивающее прочие ощущения, делали свое дело. Он начинал успокаиваться.

Ему приходилось сопровождать свою скачку резкими выкриками, чтобы зазевавшиеся горожане успевали выскочить из-под копыт. На полном скаку перепрыгнул через брошенную в панике тачку, с горкой груженную овощами и зеленью. Едва увернулся от вывернувшей из-за угла коляски извозчика. Все-таки зацепил и опрокинул прилавок горшечника, и звон разлетающейся на черепки глиняной посуды, смешался за его спиной с руганью и проклятиями.

К «Жене боцмана» он подъехал, чуть успокоенный прогулкой на полном галопе, но все еще был мрачнее тучи. Перек, поручив его коня конюшенному мальцу, повел Сварога на второй этаж, не задавая вопросов. Показал на дверь в конце коридора, под шестнадцатым номером, неуклюже поклонился и, прежде чем уйти, шепнул:

– Сегодня в пятом поселились какие-то шпики. Пожилой, представительный, и два молодых мордоворота на подхвате. Пожилой подошел к хозяйке и как ни в чем не бывало заявил, что ему позарез нужно поговорить с бароном Готаром…

– Ясно… Ты посматривай, – сказал Сварог и толкнул кулаком дверь шестнадцатого номера.

На массивной кровати лежал в одних коротких черных кальсонах кандидат в рекруты – лет сорока, с меланхоличным, обветренным солдатским лицом и короткими пышными усами, нечесаный не менее недели. На груди и плечах был вытатуирован синим распростерший крылья Симаргл. Такой тут был обычай – солдаты, моряки и странствующие торговцы накалывали на теле два-три изображения бога, в которого верили, чтобы обнаруженный труп могли похоронить по соответствующему ритуалу. Поперек шеи наколота синяя полоса шириной в палец, а пониже огромные буквы: «РУБИТЬ ЗДЕСЬ» – это уже были солдатские хохмочки. Усатый, не шевельнув и пальцем, уставился на Сварога так, словно пытался сообразить, не чудится ли ему после долгой гульбы.

Сварог придвинул ногой табурет, сел и не спеша осмотрелся. Рядом с кроватью на полу стояли все необходимые медикаменты – высоченный кувшин с черным харпедельским пивом, стеклянная банка, где в прозрачном рассоле плавали среди смородиновых листьев и стеблей укропа тугие аппетитные огурчики, и блюдо с копченой поросятиной, потому что нужно же когда-то и поесть. В одном углу рядами и шеренгами, сомкнутым строем македонской фаланги теснились разномастные и разноцветные бутылки, немногим уступавшие фаланге в численности. В другом аккуратно стояла видавшая виды кираса с лежавшим на ней рокантоном, а рядом аккуратно сложено все прочее: меч в потрепанных ножнах, боевой топор, две седельные кобуры с пистолетами, связка метательных звездочек, нанизанных на бечевку, как бублики, какие-то угловатые мешочки, кожаные свертки.

– Здорово, – сказал Сварог.

– Хур Симаргл [14] , – проворчал лежавший. – Вы мне, часом, не мерещитесь?

– Нет.

– Докажите.

– Как? – спросил Сварог.

– Если вы настоящий, то должны знать что-то такое, чего я не знаю, – со знанием дела объяснил латро.

Сварог подумал, взял из угла виолон, покрытый растрескавшимся лаком, повозился со струнами и забренчал:

Незаметно он и сам увлекся, прогоняя дурное настроение:

– В жизни не слышал, – проворчал лежащий. – Душевная песенка.

«Как-то не так получается, – подумал Сварог. – Кто тут кого должен испытывать? Сдается мне, как раз я, наниматель, работодатель, а не наоборот. Или прикажете и дальше мне перед ним изголяться? Станцевать невиданный танец, фокус показать?»

Он поднялся, отложил виолон. Улыбнувшись одной из самых своих приветливых улыбок, добрым голосом обратился к развалившемуся на кровати усатому латро:

– Давай знакомиться…

И, не снимая с лица улыбки, Сварог нагнулся, ухватил за ножку увесистый табурет, на котором до того сидел, взмахнул им и обрушил на кровать. Метя похмельному солдату в живот. И не думая смягчать удар на излете. Без всякой игры и жалости.

Усатый не успевал увернуться. Тем более покинуть кровать. Он и не стал этого делать.

Молниеносный выброс ноги навстречу тяжелому дереву, удар краем ступни, пришедшийся по одной из ножек, и табурет летит на пол.

Если бы Сварог вовремя не разжал ладонь, мог бы заполучить и вывих. А латро, словно и не он, вялый и якобы беспомощный, валялся недавно на смятых простынях, проворно и ловко скатился с постели, проведя попутно рукой под подушкой.

И вот уже стоит по другую от Сварога сторону кровати со взведенным пистолетом, нацеленным в грудь обидчику.

– Ничего, – одобрил наниматель. – А если бы я, скажем, воспользовался не табуретом, а… допустим, метательной звездочкой (Сварог показал на тот угол комнаты, в котором был свален арсенал латро, где красовались и упомянутые звездочки). Ногой такую ты вряд ли отобьешь.

– И не стал бы. Повернулся бы боком, прикрыл голову руками. Убить меня эта штука не убила б, штопку раны оставил бы на потом, зато, пока вы доставали бы новую звездочку, я сломал бы вам челюсть.

– А если бы я выхватил пистолет?

– Пистолет – не звездочка, – осклабился усатый, – незаметно не вытащишь. Я бы свой раньше постарался достать. Вы, значит, и есть тот самый граф?

– Он, – сказал Сварог, удовлетворенный испытанием. – Откуда родом?

– Отсюда, из Гонеро. – Латро сунул пистолет обратно под подушку и вновь принял прежнее, лежачее положение. – Из Гальмагеры. Это у харланской границы. Был гуртовщиком. Серебряная гильдия. А у хозяина была дочка. Он нас как-то застукал и полез в зубы…

– А ты – его?

– А я – его. Тогда он меня жердью. А я схватил топор, и как-то так пришлось по голове, с первого раза… Мясники – люди серьезные и мстить умеют, не бегая по королевским судам. У него одних братьев четверо да двое зятьев. Схватил документы, прыгнул на хозяйского коня – и помчал по жизни. Подался через границу, а в Харлане как раз стояли три роты Топоров…

– Потом? – Сварог сходил за табуретом, принес его на прежнее место, сел.

– Харлан, Острова, Вольные Маноры, полдесятка войн, Сильвана. Три медали – харланская «Скрещенные топоры», гланское Железное Кольцо и снольдерская «Дубовый лист». Есть орден от царя Гипербореи.

– Неплохо, – сказал Сварог. – Тетка Чари тебе рассказала про принцессу?

– Ага. Будем искать?

– Будем, – сказал Сварог. Выудил острием кинжала приглянувшийся огурчик, стянул зубами с лезвия и с хрустом сжевал. – Найдем принцессу и поедем с ней в три королевства. Сущие пустяки, верно?

– Сущие пустяки, – согласился капрал. – Плата?

– Сам назначишь. В пределах разумного.

– Нечистая сила и черная магия попадутся?

– В немереном количестве.

– Тогда – пятнадцать желтяков в день. Я таких денег стою. Дворянство дадите, помимо золота?