Чтение онлайн

К середине августа 1943 г. бои вплотную приблизились к Карачеву.

Ранним утром 15 августа эскадрилья И. А. Вишнякова получила задание сопровождать группу «илов» 118-го гвардейского штурмового авиаполка к целям на окраине города, где противник пытался задержать продвижение частей 11-й армии.

Не действуй истребители с присущей им осмотрительностью, не разгадай сразу вражеских уловок — туго пришлось бы штурмовикам. «Фокке-вульфы» и «мессершмитты» появились с разных направлений в просветах облачности, рассчитывая застать нашу группу врасплох.

Сигналы об опасности один за другим послышались в наушниках Вишнякова. Да и сам он уже успел разгадать замысел противника и принять молниеносное решение: четверкой Нестеренко атаковать «фокке-вульфы», парой Голика отвлечь боем «мессершмиттов», своей парой отсекать гитлеровцев от «илов».

Мгновенно возникнув, воздушный бой так же стремительно закончился. Четыре горящих немецких истребителя послужили грозным предупреждением остальным, и они предпочли скрыться в спасительных облаках.

— Хватит, спасибо, Леша, — предостерег командир эскадрильи по радио, чтобы удержать Нестеренко от преследования «фоккеров». — Будь «на второй полке» и смотри в оба.

Следующая команда относилась к сержанту Василию Григорьеву:

— Прикрой до аэродрома «хромого» (один «ил» был подбит зенитками).

Теперь ничто не мешало штурмовикам делать заход за заходом, подавляя огонь батарей, расположенных на окраинах города.

Войска Брянского фронта освободили Карачев 15 августа 1943 г. Действия авиации высоко оценивались Верховным Главнокомандованием. В приказе отмечались все соединения, которые оказали наступающим войскам большую поддержку с воздуха, способствуя их успеху:

3-й шак (генерал-майор авиации Горлаченко Михаил Иосифович) в составе 307-й шад (полковник Кожемякин Александр Владимирович), 308-й шад (полковник Турыкин Григорий Прокофьевич), 1-й гвардейский иак (генерал-лейтенант авиации Белецкий Евгений Михайлович) в составе 3-й гвардейской иад (полковник Ухов Валентин Петрович), 4-й гвардейской иад (полковник Китаев Владимир Алексеевич), 2-й иак (генерал-лейтенант авиации Благовещенский Алексей Сергеевич), 224-я шад (генерал-майор авиации Котельников Михаил Васильевич), 225-я шад (полковник Обухов Алексей Филиппович), 315-я иад (полковник Литвинов Виктор Яковлевич), 284-я нбад (подполковник Трушкин Иван Андреевич), 313-я нбад (полковник Воеводин Александр Алексеевич).

В это же время в составе воздушной армии находились приданные ей 113-я бомбардировочная авиадивизия и 13-й полк ГВФ; во 2-й истребительный авиационный корпус входили 7-я и 322-я истребительные авиадивизии.

Генерал Алексей Антонович Саковнин подвел итоги боевой работы воздушной армии за десять дней первой половины августа так: «Массированными ударам штурмовиков уничтожала контратакующие группы противника, подходящие резервы и отходящие колонны, опорные пункты и узлы сопротивления, ночными действиями изматывала его войска на переднем крае; истребители, завоевав господство в воздухе, обеспечивали свои войска от воздействия авиации противника. В период с 6 по 15 августа было произведено 6210 самолето-вылетов» [42] .

17-18 августа ликвидацией орловского плацдарма закончилось контрнаступление наших войск. Группировка врага потерпела сокрушительное поражение. В результате Орловской операции было разгромлено до 15 дивизий противника, другие немецкие дивизии понесли тяжелые потери.

В непрерывных боях войска Брянского фронта осилили путь длиною в полтораста километров. Путь от Карачева предвещал не меньшее напряжение. Местность была труднодоступной для наступающих войск. Фронтальные удары через леса и болота исключались. Враг выигрывал от наличия многих рек с высокими западными берегами. Брянск располагался на высоком крутом берегу Десны. Гитлеровцы имели в своем распоряжении удобные коммуникации, позволяющие выгодно маневрировать.

Ставка поставила перед Брянским фронтом такую задачу: не позднее 26–28 августа выйти на Десну на фронте Жуковка, Брянск, Трубчевск, а подвижными частями захватить переправы через Десну и прочно удерживать их до подхода главных сил. В дальнейшем форсировать Десну северо-западнее и южнее Брянска, овладеть брянским плацдармом в излучине этой реки и развивать наступление на Гомель.

Нужно иметь в виду, что эта задача являлась составной частью общего плана наступления Красной Армии. Находясь на стыке двух основных взаимодействующих группировок, из которых одна наносила главный удар на Украине, а вторая — на смоленском направлении, Брянский фронт вместе с Центральным расчленяли силы групп армий противника, разрывая их сообщения и связь, нарушая взаимодействие между ними.

Сухопутные войска фронта состояли из 11-й, 11-й гвардейской, 3-й, 63-й общевойсковых армий, 4-й танковой, а также 50-й армии, переданной Ставкой из состава Западного фронта, 2-го гвардейского кавалерийского, двух артиллерийских корпусов прорыва, нескольких гвардейских минометных дивизий, отдельных полков и бригад, а также других частей. В тылу врага действовали партизанские соединения.

В Брянской операции, подчеркивал впоследствии командующий фронтом генерал М. М. Попов, наибольший интерес представляют: выработка решения на ее проведение, перегруппировка сил и средств фронта на новое направление в результате неуспеха на ранее избранных направлениях, а также методы внезапного для противника создания новой ударной группировки [43] .

О каком неуспехе, вызвавшем необходимость нового варианта операции по овладению Брянском, идет речь?

О неуспехе во время наступления одновременно на северном крыле в направлении Дятьково, Шамордино 50, 3 и 11-й армий и на южном, из района Ревны на Орменку 11-й гвардейской и 63-й армий. План оказался неосуществленным. Войска фронта, наступая 17–26 августа, натолкнулись на хорошо подготовленную оборону противника (это был сильно укрепленный рубеж под названием «Хаген») и не сумели преодолеть его.

Возник новый план операции. «Поскольку сил и средств фронта для одновременного ведения операции с решительной целью на обоих флангах не хватало, Военный совет 27 августа доложил Ставке, что считает целесообразным главные усилия сосредоточить на правом крыле фронта и только на одном направлении, где следовало ввести дополнительно к 50-й армии еще 3-ю армию, использовать всю авиацию и имевшиеся боеприпасы. Наступление в такой группировке сил фронт мог начать 1–2 сентября.

На левом крыле фронта предлагалось ограничиться ударом 63-й армии, а также части сил 11-й гвардейской и 4-й танковой армий в общем направлении на Локоть с целью содействовать наступлению Центрального фронта» [44] .

Ставка согласилась с этим планом. 1 сентября начала наступление 63-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. Я. Колпакчи. Она прорвала оборону противника и двинулась вперед. Неоценимую помощь ей оказали партизаны, контролирующие лесные массивы. Противник поспешно отводил свои войска за Десну.

Вот-вот войска фронта должны были нанести удар на главном направлении из района Кирова, и если он переносился, то для этого были веские причины. Главная из них состояла в том, что по неопровержимым данным разведки немцы обнаружили перегруппировку войск фронта и находились в готовности к отражению атак.