Чтение онлайн

– Ты скучаешь по морю? – спрашиваю я, когда мы останавливаемся передохнуть.

– Конечно. Может быть, зимой я вернусь домой. Очень не хватает серфинга.

– Почему же ты уехал?

– Как тебе сказать… Не мог там оставаться после смерти мамы. Все вокруг напоминало о ней. А всякий раз, как я смотрел на море… – Он замолкает. Я хочу спросить, отчего она умерла, но не осмеливаюсь.

– В общем, – продолжает он, овладев собой, – мне предложили работу во «Дворце Цезаря», и я подумал, что это знак судьбы. Указание, что пора переменить декорации. Дома меня окружало слишком много воспоминаний.

– Откуда ты? – осторожно спрашиваю я, боясь причинить ему боль и этим вопросом.

– Из Калифорнии. Не так уж далеко отсюда. Милый маленький городок под названием Сен-Луис-Обиспо. Тебе стоит туда заглянуть, если будет возможность.

– Да, хотелось бы посмотреть Америку. А то пока я ничего, кроме Вегаса, не видела. Ты доволен, что переехал сюда?

– Конечно! Столько нового увидел!

– Еще бы!

– И завел новых друзей.

– Это ты о Зейне? – спрашиваю я.

– Вообще-то о рыбах! – парирует он. – А Зейн – классный парень. Правда, любит играть роль Купидона и иногда чересчур этим увлекается…

– В каком смысле?

– Ну, знаешь, вечно кого-то кому-то сватает. – А, понятно. Я тоже заметила!

– Вот как?

– В первый же вечер. Он очень старался свести Ларса и Иззи.

Финн корчит гримасу.

– Не думаю, что этим двоим требовалось поощрение. Ну и как, удачно?

– Даже слишком. Ларс заработал растяжение в паху, и остальная труппа теперь к Иззи и подойти боится!

– Значит, понимаешь, о чем я. Когда Зейн в романтическом настрое, к нему тоже лучше близко не подходить.

– А ты не пробовал его сосватать? Я хочу сказать, познакомить с какой-нибудь девушкой? – спрашиваю я, Финн смеется от души. – Думаю, ему такая помощь не нужна! Господи, только не это!

– Он что, бабник?!

– Наоборот. Хранит верность Миа.

– Спасательнице из «Миража»?

– Да, ей. С тех пор, как они разошлись, он сам не свой. Он – из тех людей, что не выносят одиночества. Искренне верит, что «нехорошо человеку быть одному».

– А ты как считаешь?

– Думаю, для одних это верно, для других – нет.

– О-о, какой ты загадочный!

– А ты как считаешь, Джейми? Верно ли, что у каждого из насесть своя половинка, без которой человек не может быть счастлив?

Передо мной встают образы моих «половинок». Кристиан в постели с Надин. Зейн целуется со своей спасательницей.

– Надеюсь, что нет! – с чувством отвечаю я.

Мы возвращаемся к машине, и Финн возвращает мне мою одежду. С «сельскохозяйственными штанами» я уже успела сродниться; однако мы собираемся поужинать в местном ресторанчике, а распугивать посетителей своим видом мне не хочется.

– Подожди минутку! – говорю я ему. – А ты пока можешь причесаться…

Он приглаживает свой ежик и усмехается.

– Мне нравится ходить растрепанным!

По дороге я сдергиваю бейсболку и взъерошиваю слипшиеся от пота волосы. Пусть прическа далека от совершенства – что с того? Не на бал ведь иду, черт возьми, а возвращаюсь из турпохода! Пусть смотрят и завидуют! Так я рассуждаю и буквально наслаждаюсь своим затрапезным видом… пока не подхожу к зеркалу.

Собственное отражение повергает меня в недоверчивый ужас. Превращение из городской неженки в бравую альпинистку не прошло безболезненно. Я думала, что приобрету бронзовый загар, вроде того, каким хвалились в «Тельме и Луизе» Сьюзен Сарандон и Джина Дэвис, и буду лучиться энергией и здоровьем – а вместо этого лицо покрылось какими-то пятнами, веснушки размножились, и общий вид такой, словно я подхватила кожную болезнь. От теней на веках и следа не осталось – если не считать размазанного коричневого пятна во внешнем углу левого глаза. На нижней губе трещина. Словом, персонаж из фильма ужасов.

«А какая, собственно, разница? – спрашиваю я себя. – Кого я здесь собираюсь очаровывать?»; Но старые клише так легко не сдаются: мужчина+закат=любовь, даже если это не тот мужчина. Да и женщина не та, коли уж на то пошло. Финна я вижу с какой-нибудь прелестной океанографичкой или специалисткой по водорослям, в мини-топике, трусиках-бикини и в ластах. Лицо сияет и без косметики, волосы – как в рекламе «Уош энд Гоу».

Везет же натуральным красоткам – если приятель заглядывает к ним без звонка, они не кидаются в панику, не прячутся в шкафу, а просто щебечут: «Рада тебя видеть, дорогой! Буду готова через пять минут!» А я, когда меня в последний раз так застали врасплох, словно черепаха, нырнула в топ с капюшоном и завопила: «Не смотри на меня! Я не причесана, и глаз вообще нет!»

Я снова гляжу на себя в зеркало. Интересно, с кем рядом видит меня Финн? Увы, почему-то мне кажется, что не с Зейном.

Знакомясь с человеком, я всегда стараюсь представить, как выглядит его «вторая половинка». Есть у меня даже дурная привычка мысленно подбирать своим приятелям «более подходящих» женщин. Однажды на улице я заметила лохматую девчушку с серьгой в носу и подумала, что они с Тревисом очень друг другу подходят. И до чего же мне стало горько и обидно, когда он прошел мимо своей «половинки», даже не взглянув!

Мне всегда хотелось с кем-нибудь «хорошо смотреться». Знаете, как говорят: «Они хорошо смотрятся вместе». Это звучит-как окончательное подтверждение: да, Он и Она действительно созданы друг для друга. В прямом смысле. Их парность ласкает взор. А что подумал бы сторонний зритель, увидев нас с Тревисом? Скорее всего: «Почему бедная девушка не зовет на помощь?» Как я ни старалась, так и не смогла приноровиться к его помоечному шику.

Думаю, чем экстремальнее одеваешься, тем проще найти партнера. Зебра в любом стаде отыщет другую зебру. Едва ли она примет савраску за жеребца своей мечты. Слон только взглянет на бегемотиху – и скажет: «Хм, не знаю даже, как объяснить, но с хоботом у нее явно что-то не то!» Точно так же любительница «готики» – бледнолицая и черногубая – не влюбится в пиджачного клерка, а девица в косухе и кожаных штанах не обратит внимания на типа в заношенных трениках. Проблемы начинаются у тех, кто не имеет ярко выраженного стиля. Если ты – не часть определенной группы, твои опознавательные знаки нелегко различить: з результате ты вечно встречаешься с существами иной породы, от которых одни неприятности. Но это еще не самое страшное. Хуже всего – когда не знаешь, к какой породе принадлежишь. Когда ты одна такая, одна на всем белом свете, как та бедная желтенькая толстушка в аквариуме. Кто бы ни оказался рядом – тебе бросается в глаза не сходство, а различие.

– Финн! Рад тебя видеть, дружище!

– Привет, Джо! – Финн крепко пожимает руку здоровяку-хозяину. – Это Джейми. Она из Англии.

– Да неужели? – расплывается в улыбке хозяин. – Ну, деточка, сегодня все мои официантки будут вам завидовать! Не знаю, как они переживут, что Финн явился с такой хорошенькой юной леди!

Ушам своим не верю – он назвал меня хорошенькой! Не перевелись еще на свете добрые самаритяне.

– Если хотите, могу предоставить уютную отдельную кабинку, – добавляет он.

Слишком добрые, я бы сказала….

– Великолепно! – отвечает Финн, знаком показывая, чтобы я шла следом за Джо. – Я только инструменты занесу и вернусь!

Я сажусь в кресло, обитое красной кожей, и беру у Джо меню.

– Как вам здесь?

– О, очень мило! – отвечаю я, погладив рукой красно-белую скатерть. – Как в швейцарском шале – повсюду резная деревянная мебель и свечи!

– Это все жена придумала. Хотя, наверно, у нас тут все-таки не так, как в Швейцарии, – улыбается он. Нагнувшись, чтобы зажечь свечу, добавляет: – Удивительное дело! Я всегда знал, что Финна завоюет какая-нибудь особенная девушка, но англичанка? Никак не ожидал!