Чтение онлайн

Один из них остановился возле нас и протянул нам поднос.

– Надеюсь, в закусках нет бамии? – с надеждой спросила я.

– Нет, мэм, никакой бамии, – ответил он. – Баранина, свинина, колбаса, сыр и специи. Это называется «хэнки-пэнки».

– Если так, то я, пожалуй, возьму сразу две закуски, так как, возможно, я больше ничего не буду есть.

Официант вежливо улыбнулся и протянул мне салфетку с надписью на уголке «Эми и Эндрю».

– Сэр? – обратился он к Марио.

– Нет, спасибо, – отказался мой брат. – Как насчет выпивки, сестренка? Может, хотя бы спиртное развяжет тебе язык?

Мне было над чем подумать; я наконец догадалась, что все-таки означала стая индеек, прошедших передо мной сразу после того, как я переспала с Крейгом. Не просто сам Крейг был индейкой. Все мужчины – индейки!

– Что ж, – вздохнула я, – тогда надо сказать тост. Кажется, мне нужен коктейль «Дикая индейка». А может быть, даже целая стая «Диких индеек».

Марио заказал бокал вина, и официант ушел. Подошел другой официант с подносом. Марио взял с тарелочки креветку и опустил ее в плошку с соусом-коктейлем.

– Нет, спасибо, – сказала я официанту. – Я все еще вожусь со своим «хэнки-пэнки».

– Ну хватит об этом, – оборвал меня Марио. – Лучше скажи, что случилось с твоим парнем? Он ведь больше не привязан к твоей кровати?

– Нет, он убежал, – ответила я. – Ну и ладно, все правильно. А то он уже начал проявлять признаки усталости.

– Жаль, что у вас ничего не получилось, – заметил Марио.

Я пожала плечами. Мы оба стали смотреть на наших родителей, сидевших рядышком на садовой скамейке. Мы слышали, как папа пересказывал историю о том, как он спас сегодня ситуацию, и видели, что мама с улыбкой кивает, слушая его рассказ.

– Боже мой, что он говорит! – воскликнула я. – Не думаю, что она пропустила хоть что-то, она же сидела рядом с ним.

К нам подошла Анджела.

– Это просто невероятно, – проговорила она. – Когда это началось? – Я видела, что Анджела тоже замирает, глядя на папу с мамой.

– Впервые я заметил это в отеле, – сказал Марио. – Мы с Тоддом видели, как они вместе выходят из номера, направляясь на завтрак.

– Не хотелось бы соперничать с тобой в этом деле, но первой их увидела я, – возразила я. – В аэропорту Логан, перед посадкой.

– Ну и нечего хвастаться, – бросил Марио.

– А что мне сказать еще? – пожала я плечами. – Такая вот я наблюдательная.

Анджела схватила креветку с проплывавшего мимо подноса.

– Неужели же они сразу не могли остаться вместе? – задумчиво спросила она.

– Хочешь выпить, amore mio, моя любовь? – спросил Лаки Ларри Шонесси, наш отец, у Мэри Маргарет О'Нилл, нашей матери. Он распустил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки, и в расстегнутом вороте можно было увидеть его коралловый cornicello в золотой оправе на толстой золотой цепи.

– Находясь в Риме [37] … – начала было мама. Они улыбнулись друг другу. – Если только ты не предложишь мне свою ужасную граппу.

Папа тут же поднялся. Его однобортный льняной костюм в бело-красную полоску мелькнул в толпе. Трудно сказать, что блестело больше – его лысина или его белые ботинки.

Мама повернулась и увидела нас.

– Ого! Вот и мама! – провозгласила я.

– Как хорошо в саду вечером, – сказала она. На маме было длинное платье из летящей ткани с серебряными полосочками, прекрасно гармонировавшими с ее седыми волосами и поблескивающими, когда на них падал свет фонарей. – Какая чудесная свадьба! – Наклонившись к Марио, она его поцеловала. – Ты должен гордиться.

Мы все уставились на нее.

– Что такое? – спросила она.

– Ничего, – ответили мы. Мама пожала плечами.

– Месяц назад отец позвонил и предложил мне составить ему пару на этой свадьбе, – объяснила она.

– Но ты же его ненавидишь, – напомнила Анджела.

– Ведь все наше детство было омрачено этим, – добавила я.

– Если бы вы остались вместе, мне было бы гораздо проще, – продолжила Анджела.

– А я, возможно, исправился бы, – заметил Марио.

– Ты выйдешь за него замуж? – поинтересовалась Анджела.

Закинув назад голову, мама сказала:

– Пока что я воспринимаю это просто как неожиданное свидание. Но хочу заметить, что если бы жить мне оставалось только шесть месяцев, я бы предпочла провести их с вашим отцом – мне было бы веселее.

– Но может, стоит дождаться диагноза, – предложила я.

Марио поцеловал маму в щеку.

– Наслаждайся каждой минутой, – посоветовал он. – А, кстати, что ты сказала Майлзу в церкви, чтобы он отдал подушечку с кольцом?

Мама улыбнулась.

– Я просто стала считать, это всегда помогало. Кажется, с вами мне никогда не приходилось считать дольше, чем до пяти.

– Эй, команда! – крикнула Анджела. Мы потянулись друг к другу и все вместе обнялись, чтобы развеселить маму. В том, что она такая безалаберная мать, нет ее вины.

Затем мы опустили руки и отступили на шаг назад, но так и остались стоять рядом.

А когда я оглянулась назад, то увидела, что с моим отцом разговаривает… Шон Райан.

Мое сердце заколотилось как бешеное. Я глубоко вздохнула. Потом напомнила себе, что все мужчины – индейки, а это, в свою очередь, напомнило мне кое о чем более важном. Официант так и не принес мне моей «Дикой индейки».

– Извините, – сказала я своим родным, – но мне необходимо выпить.

Официанта найти оказалось не так-то просто, поэтому я направилась в бар и заказала там еще один коктейль.

Я была в настроении вылить в себя большой стакан, однако бармен ограничился бокальчиком для бренди, что, с моей точки зрения, было довольно забавным.

– Вот ваш коктейль, маленькая леди.

– Ваше здоровье, – сказала я, прежде чем опрокинуть в себя немаленький глоток. И закашлялась.

Откуда ни возьмись, появился мой бывший муж и принялся похлопывать меня по спине.

– Спасибо, достаточно, – остановила его я. Поставив бокал на стойку бара, я потянулась за своей сумочкой. Может, все-таки пришло время накрасить губы «откровенно алой» помадой?

– Что с тобой происходит? – спросил Крейг. – Ты же не пьешь крепкое спиртное.

– «Дикая индейка», – сказала я. – Но тебе-то что?

Крейг улыбнулся. На нем был костюм, которого я прежде у него не видела.

– Будь поосторожнее, – посоветовал он. – Ты ела что-нибудь?

– Тебя это не касается, – отрезала я.