Чтение онлайн

Он выразительно посмотрел на Колтсфута и Пипа (Виолета в это время находилась за спиной у Ру, мудро полагая, что ей следует держаться где-нибудь в сторонке). Те утвердительно закивали головами. Ру видела, что от страха детишки не могут даже двинуться, и потому подошла к ним сама.

Рун, все это время не отрывавший от нее глаз, произнес:

— Ты должна сейчас же отправиться в Бэрроу-Вэйл и рассказать кротам о том, что Мандрейк пытался уничтожить твой выводок, однако Руну удалось спасти всех детенышей, кроме одного... Скажи, что Рун зовет сюда всех боевиков...

Ру, испуганно выпучив глаза, попятилась назад, прижимая к себе своих малышей.

Рун улыбнулся и покачал головой.

— А вот это не надо, — сказал он. — С ними ты будешь добираться туда слишком долго. Пусть ребята остаются здесь. Если Мандрейк вновь пожалует в эти туннели, я сумею отстоять твоих крошек.

Он протянул свои длинные лапы к ее детям. Ру заглянула в его темные злые глаза, инстинктивно чувствуя, что ей следует вступить в бой с этим страшным кротом, но разум говорил, что в этом случае и она и ее дети обязательно погибнут. Приходилось повиноваться, так она еще могла хоть на что-то надеяться.

— Я могу быть спокойна за них?

— Разумеется, — кивнул Рун. — Нечего им мотаться туда-сюда по лесу — здесь они в большей безопасности. Я перекрою выход в Древнюю Систему так, чтобы Мандрейк не смог сюда проникнуть, и спрячусь с ними в одном из туннелей. Если же Мандрейк все-таки сумеет вернуться, я вступлю с ним в бой ради тебя и твоих детей. Я ненавижу его так же, как ты, как мы все... Пора его остановить — уж слишком далеко он зашел. Итак, беги в Бэрроу-Вэйл — это нужно всей нашей системе и прежде всего твоим детям!

Ру вдруг показалось, что Рун говорит искренне. Возможно, она напрасно видела в нем закоренелого злодея. Она повернулась к Виолете, однако той рядом с нею уже не оказалось. Ру хватило ума не говорить о ней Руну.

— Вы уж с ними поласковее, — умоляюще проговорила она и помчалась в Бэрроу-Вэйл, стараясь не думать о том, что может произойти с ее детьми.

Колтсфут и Пип чувствовали себя преданными и обманутыми, они с ужасом взирали на своего мучителя. Не тратя время попусту, Рун взмахнул когтистой лапой и прикончил не успевшего даже пикнуть Колтсфута.

Пип бросился бежать. Рун усмехнулся, наблюдая за тем, как резво тот работает ножками. Дав кротышу отбежать на приличное расстояние, он неспешно потрусил вслед за ним. Так уж вышло, что Пип привел его прямо к тому месту, где пряталась Виолета. Можно представить, как перепугались кротыши, когда из бокового туннеля появился зловеще ухмыляющийся Рун.

— Так-так...— сказал он.— Сколько же вас?

— Нас четверо, — с готовностью ответила Виолета.

— Значит, осталось двое...— сказал Рун самому себе. Он решил оставить в живых одного кротыша, дабы тот смог поведать свою историю боевикам. Оставалось понять — кого убивать, кого миловать...

— Как вас зовут? — спросил он.

— Меня — Виолетой, — ответила маленькая самочка, — а это — Пип.

Пип поднял глаза на Руна, положив лапку на спину сестренке.

— Пип? — задумчиво переспросил Рун. Ему не понравилось звучание этого имени. Он убил Пипа ударом правой лапы.

— А меня зовут Мандрейк, — солгал он Виолете, чтобы еще больше запутать малышку. После этого степенно направился к главному туннелю и неспешно пополз по нему в направлении Бэрроу-Вэйла. Времени у него было в избытке — он хотел, чтобы Ру успела как следует взбудоражить обитателей Бэрроу-Вэйла.

Виолета сидела и смотрела на брата. Глазки его закрылись, а ротик, напротив, отчего-то приоткрылся.

— Пип! — позвала она. — Пип, ты меня слышишь?

Она потрепала его по плечу, но он так и оставался безмолвным и недвижным.

Виолета бросилась назад, туда, где они встретились с этими огромными страшными кротами, и вскоре наткнулась на тело Колтсфута.

— Колтсфут! Колтсфут! — окликнула она его дрожащим от волнения голосом. Но Колтсфут тоже не слышал ее.

Она подбежала к Бичу, но вдруг заметила, что из его тельца сочится кровь. Бич теперь совсем не походил на прежнего Бича.

Виолета стала испуганно озираться по сторонам, однако не заметила каменной совы, смотревшей на нее черными блестящими глазами. Она понимала, что ей нельзя идти туда же, куда ушел большой крот, побивший Бича, Пипа и Колтсфута. Она боялась вновь встретиться с ним.

Немного подумав, она решила отправиться за другим большим кротом. Как громко он тогда засмеялся... Наверное, он знает, как помочь Бичу, Пипу и Колтсфуту. Тихонько хныча, она забралась в лаз, вырытый Мандрейком, и уже в следующую минуту оказалась в туннелях Древней Системы, — страхи остались где-то позади, впереди же по непроглядной тьме бесконечных туннелей рыскал безумный Мандрейк.

План Руна сработал. Впрочем, ничего иного он и не ожидал. Никто из кротов не усомнился в том, что малыша Ру убил именно Мандрейк, который бродил теперь по Древней Системе (возможно, в компании с Кротом Камня) и вынашивал планы отмщения злосчастным обитателям Данктона.

Охваченные паникой кроты стали собираться в Бэрроу-Вэйле. Когда Рун прибыл туда, его — как он и ожидал — приветствовали, словно спасителя. Он заявил, что пришло время действовать. Мандрейк был послан Камнем в систему именно для того, чтобы испытать ее крепость и силу, теперь данктонские обитатели должны убить Мандрейка, дабы Камень понял, что они не приемлют такого злого вождя.

В течение нескольких последовавших за этим часов в Бэрроу-Вэйле собралось множество боевиков, среди которых были даже истсайдцы, успевшие прослышать о случившемся.

Циничный Рун вновь сыграл на чувствах толпы, послав Ру, сопровождаемую одним из боевиков, призванным «присматривать за нею», собирать оставшихся в живых малышей, которых он якобы не смог прихватить с собой, поскольку очень спешил попасть в Бэрроу-Вэйл. Вскоре она вернулась с ужасным известием о том, что три ребенка мертвы, а Виолета пропала. Это вызвало такой взрыв возмущения, что боевики решили немедленно отправиться в Древнюю Систему и уничтожить Мандрейка с его прихвостнями (ежели таковые найдутся).

Рун произносил речь за речью, самая яркая из которых заканчивалась такими словами: «Мы живем в очень непростое время... Теперь, когда мы утратили своего предводителя, мы должны сплотиться...»

В тот момент, когда он заговорил об «утрате предводителя», боевики зашумели и недовольно загудели, поскольку всем им было понятно, что единственным претендентом на роль лидера мог быть только сам Рун, от которого они теперь и ждали приказаний и команд. Буррхед выступил с предложением избрать лидером «излишне скромного» Руна. Рун отнекивался, изображая колебания, заставил уговаривать себя, но в конце концов изволил согласиться. Все это время Рун дивился про себя тупости и примитивности собратьев.