Чтение онлайн

Время уходить наступает тогда, когда я еще не готова. По правде говоря, время уходить никогда для меня может и не настать.

Дэнни выпрыгивает из окна, чтобы в сохранности проводить меня до дома. Мы не разговариваем, пока идем, но он обхватывает своими пальцами мои, и всю дорогу мы держимся за руки. Мы поворачиваем за угол к моей улице, и он притягивает меня к себе, крепко сжимая в своих руках. Я обнимаю его в ответ, позволяя минутам утекать прочь.

Я закрываю глаза так крепко, как только могу, впитывая ощущения от его объятий, его запаха, чувствуя тепло, исходящее от него, его губы на моих волосах, мои распухшие губы, его твердое тело напротив моего, летний воздух, все это вместе. Я хочу запомнить все это, и однажды, когда буду старой и седой, и буду думать обо всех поступках, которые сделала бы по-другому, смогу улыбнуться, вспоминая об этом, и буду знать, что именно этот момент я бы никогда не изменила.

Последние две недели я каждую ночь сбегаю из дома, чтобы увидеть Дэна, наши тела настолько крепко сплетаются вместе, что, когда я остаюсь одна, от воспоминаний у меня перехватывает дыхание.

В субботу, на одиннадцатый день, как я впервые прокралась в его комнату, я практически засыпаю, пока готовлю обед. Каждую ночь я сплю всего около четырех часов после того, как Дэнни провожает меня до дома в районе четырех часов утра, а в семь я уже встаю. Полагаю, недостаток сна в итоге сказывается на мне, адреналина уже не хватает, чтобы поддерживать меня.

— Сегодня накрой на стол к шести часам, — информирует меня мама, пока я пытаюсь не уснуть, готовя картофельное пюре.

— К шести?

— Да, сегодня вечером у нас гости.

Я должна была догадаться. Мама приготовила свое жаркое в горшочках; то, что она обычно делает, когда хочет произвести впечатление на людей (и каждый раз это срабатывает).

— Кто? — спрашиваю я.

— Нельсоны, — отвечает она так легко, что от ужаса меня начинает тошнить.

— Нельсоны? — уточняю я, пытаясь получить больше информации.

Мама даже на меня не смотрит, стараясь вести себя как обычно, но могу сказать, что у нее от восторга кружится голова.

— Ты знакома с ними по церкви. Их сын Джош недавно вернулся из Южной Америки.

— Точно.

Я вспоминаю их, и как наша церковь на днях праздновала возвращение Джоша домой после оказания добровольной стоматологической помощи в составе благотворительной группы.

— Для чего? — спрашиваю я обессилено.

— Не важно, — она отмахивается от этого, но широкая улыбка на ее лице говорит мне, что все это не случайность. — Просто твой отец подумал, что было бы мило пригласить их.

Чушь, хочу сказать я, но я не глупая.

— Ох, ну, это очень любезно с его стороны.

Она поворачивается и бережно заправляет выпавшую из косы прядь моих волос.

— Почему бы тебе не подняться наверх и не освежиться?

Мои опасения усиливаются еще больше, когда я следую ее приказу. Тревога разрастается в моем животе, пока я поправляю прическу и брызгаю холодную воду на свое лицо. Я поднимаю взгляд и произношу молитву Богу:

— Пожалуйста, не позволяй этому оказаться тем, о чем я думаю.

Нельсоны приезжают сразу после того, как я накрываю на стол и заканчиваю приготовление закусок.

Мой отец сияет. Последний раз, когда отец так радовался гостям, был тогда, когда он представлял Лорен ее будущего мужа.

Я хочу спрятаться, и желательно в другом штате. Еще лучше, если бы я могла занять место Джоша в Южной Америке.

Мы обмениваемся приветствиями, и Джош дарит мне букет розовых роз.

— Для тебя.

Черт. Черт. Черт.

Я принимаю цветы с улыбкой на лице, даже если все, что я хочу, это бросить их на пол и растоптать.

— Спасибо.

Мама провожает наших гостей в ту гостиную, которой мы пользуемся, когда на выходных к нам приезжают гости. Я направляюсь следом за ней на кухню, чтобы взять напитки и закуски, но она ласково кладет руку на мое плечо и улыбается:

— Останься. Поговори с нашими гостями.

Мама всегда берет меня помогать на кухне, поэтому сейчас я абсолютно уверена, что это именно тот момент, которого я боялась всю свою жизнь — день, когда я познакомлюсь со своим будущим мужем.

Я занимаю место на диване рядом с отцом, напротив Нельсонов.

Они заводят непринужденный разговор, в котором часто упоминаются слова «дети». Я пользуюсь моментом, чтобы понаблюдать за Джошем, за мужчиной, в котором мой отец видит для меня идеальную пару.

Джош не выглядит ужасно, но я никогда и не думала, что он может быть таким; мой отец слишком гордый, чтобы не выбирать кого-то по внешним данным. Он идеальный, волосы причесаны и подстрижены, одет в брюки в комплекте с вязаным жилетом и галстуком. Милое лицо. Не такой горячий, как парни, с которыми я общаюсь, но, тем не менее, привлекательный. У него темные волосы, но его глаза недостаточно бледные, они просто скучные, обычного голубого цвета, зато его ресницы настолько невероятные, что стоит отдать ему должное.

Джош вежливый и обходительный, и когда мама выносит закуски, он убеждается, чтобы я первой что-нибудь взяла себе, несмотря на то, что я протестую, говоря, что это он наш гость.

Мои родители очарованы, кивают в одобрении и улыбаются с симпатией и теплотой.

Идеальное поведение Джоша — единственное, что утверждает мою дальнейшую судьбу. Я обдумываю, что такого могу сделать, чтобы отвратить его от себя и заставить уйти: я могла бы часто отрыгивать, или разочек блевануть, может, предложила бы ему немного алкоголя, если бы он у нас был. Может, есть с открытым ртом? К сожалению, я не настолько храбрая, чтобы сделать что-то из этого. Что еще печальнее, все эти идеи могли бы на самом деле сработать.

За ужином мои родители усаживают нас рядом друг с другом, и это первый признак того, что я все еще одна; мне никогда не разрешалось сидеть рядом с мужчиной, кроме моего отца.

— У тебя есть какое-нибудь хобби? — спрашивает Джош, пока наши родители общаются между собой.

Я хочу сказать, что мое хобби — смотреть фильмы с Тиной Фей и наблюдать, как Дэн играет в бейсбол без рубашки наравне с самым последним моим увлечением — целоваться до тех пор, пока мой рот не онемеет, но вместо этого я даю ему тот ответ, который, я знаю, он хочет услышать от своей будущей жены:

— У меня всегда была склонность к готовке, но что я на самом деле люблю, это шить для нас одежду, — по крайней мере, это не ложь (ну, может, немного); я наслаждаюсь готовкой, но не могу сказать, что люблю это. И, конечно, я люблю создавать свою собственную одежду, я просто мечтаю о том, чтобы она была моего собственного дизайна, а не та, которую носят все поколения моей семьи.

— Прекрасно, — улыбается он. — Возможно, ты смогла бы помочь мне, у меня есть несколько пар брюк, которым требуется хорошая перекройка.