Чтение онлайн

Норд только выпускает ворчливый смешок.

Затем она указывает на парня рядом с ним, у которого долговязое тело, кривой нос и большие уши.

— Это Джерри. Он всегда под кайфом, так что не жди от него много слов, но зато он великолепный слушатель.

Она кивает на парня, который выглядит, как киноактер:

— Это Мэддокс. Он не просто придурок, но еще и мудак.

Мэддокс хватается за свою промежность и трясет рукой:

— Но у меня самый большой член в городе.

Она закатывает глаза:

— Видишь, что я имею в виду. Мудак.

Я пытаюсь скрыть свой шок от того, что какой-то парень хватается за свои интимные места рядом со мной, и использует слово на букву «Ч».

— И, наконец, — говорит она, указывая на парня, о котором я мечтаю всю ночь и думаю весь день, — самый большой придурок из всех. Мой брат Дэнни.

Еще один кивок подбородком. На нем надета бейсболка, поэтому его лицо в тени. Я рада, иначе я бы еще больше нервничала.

Я делаю один длинный взмах рукой, похожий на очертания радуги, а затем хочу умереть от того, как глупо это выглядит.

Девушка указывает своим большим пальцем на свою грудь:

— А я — Сэм.

Мэддокс прикуривает сигарету и передает пачку Дэнни.

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать, — говорю я чуть громче шепота.

Он тихо присвистывает и трясет своей головой, как будто это его расстраивает.

— Это чертовски печально.

— Не будь мудаком, — говорит Дэнни с сигаретой во рту, прежде чем поджечь ее.

Меня предостерегали от сигарет, о том, как они убивают тебя и делают грешником, но видеть их в губах ребят? Внезапно мне захотелось быть сигаретой. Это полный бред, но это то, что крутится в моей голове.

Сэм хлопает в ладоши и подпрыгивает от радости.

— Мне тоже тринадцать. Когда твой день рождения?

— Двадцать второго января.

Она хмурится.

— Черт, мой пятнадцатого апреля. Я все еще самая младшая. Черт, — она плюхается обратно на землю и выпускает преувеличенно долгий вздох. Затем приподнимается на своих локтях. — Садись.

Я сглатываю и оглядываю всю компанию. Они совсем не такие, какими я их представляла, и это меня немного пугает; и все же они мне интересны намного больше, чем что-либо еще. Также мне прекрасно известно, что пора возвращаться домой.

Я не могу заставить себя уйти, поэтому аккуратно опускаю на траву свой велосипед и плюхаюсь вниз прямо около Сэм. Она выглядит наиболее безопасным человеком из всех, чтобы держаться ближе к ней. Ни в коем случае я не смогу сесть с другой стороны от ее брата, я скорее умру. Серьезно. Мое сердце остановилось бы. Я знаю это.

На улице жарко, даже несмотря на тень от деревьев, и я мечтаю о том, чтобы у меня была такая майка, как у Сэм. Я не настолько храбрая, чтобы надеть такие шорты, как у нее, но, думаю, смогла бы надеть топ. Сейчас бы это ощущалось так хорошо. Пот собирается по всему моему телу, добавляя мне дискомфорта.

Они все еще продолжают глазеть на меня, будто ждут, что я что-то скажу или сделаю. Затянувшись, Мэддокс выпускает дым в сторону деревьев.

— Твои родители религиозные фанатики или типа того?

Я киваю, потому что так и есть. Вся моя семья.

— Мормоны? — предполагает он.

Я отрицательно качаю головой.

— Кто тогда? — пытает он меня, выпуская еще больше дыма в воздух.

— Оставь ее в покое, — встает на мою защиту Сэм. Она еще больше поворачивается ко мне. — В какую школу ты ходишь?

— Я не хожу. Я на домашнем обучении, — признаюсь я осторожно, опасаясь того, что они подумают обо мне.

Сэм кривит лицо.

— Серьезно? Разве это не отстойно? Я думаю, мне бы это наскучило.

Это и есть отстойно, и мне скучно. Все время. Я согласно киваю головой.

Тэг пинает мою ногу, чтобы привлечь мое внимание.

— Ты тихоня, да?

Я пожимаю плечами, не уверенная, как на это реагировать. Все смеются, за исключением Дэнни, который слегка приподнимает свою бейсболку. Он щурится, будто солнце светит ему в глаза, пока получше рассматривает меня. Он не улыбается, но и не хмурится. Я нервно выдергиваю травинки рядом с собой.

Дэнни кидает сигарету в почти пустую бутылку «Пепси».

— Блядь, отвалите, парни, — он поднимается и указывает на поле. — Пойдемте, погоняем мяч.

Их обязывают. Он приказывает — они подчиняются. Он как мой отец, но не во всем.

Сэм остается со мной, прожужжав мне уши обо всем подряд: одежда, обувь, парни, как ее мамы никогда нет рядом, так что они с Дэнни могут делать практически все, что захотят, но по большей части рассказывает о своей любви к танцам.

— Ты танцуешь?

Я отрицательно качаю головой.

— Мне не разрешают, это противоречит нашей вере.

Она морщит свой нос.

— Танцы? Это сумасшествие! Наши тела для этого и предназначены.

У меня нет на это ответа. Я никогда не танцевала, так что не могу согласиться с ней, но я и не достаточно осведомлена об этом, чтобы и не согласиться.

— У тебя строгие родители? — предполагает она.

— Это еще мягко сказано, — выдыхаю я.

— Отстойно.

— Ага, — соглашаюсь я.

Благодаря тому, что парни играют в бейсбол, я нахожу в себе смелость, чтобы говорить.

— Как давно вы, ребята, знаете друг друга?

— Давай посмотрим, — Сэм смотрит вверх на деревья, пока тараторит свой ответ. — Мэддокса я знаю так долго, сколько могу вспомнить. То же самое и с Джерри. Близнецы переехали в наш район, когда я была во втором классе, а Дэнни был в пятом. Норд просто как-то в один день появился, и на самом деле мы до сих пор не знаем точно откуда, — она перестает смеяться, увлекшись тем фактом, что они не знают, откуда он. — Тэг присоединился к нам, когда они все были в шестом классе. Его родители умерли, и он переехал жить к своей бабушке. Он часто дрался. Дэнни взял его к себе, сказав, что ему нужен хороший боец на своей стороне. Сейчас он один из нас, правая рука Дэнни. У них, действительно, настоящий броманс, — она снова смеется, позабавившись тем, что сама сказала.

Броманс? Я никогда раньше не слышала этого термина. Мне интересно, это упоминание о гомосексуализме? Так было бы лучше, возможно, Дэнни не заставлял бы меня так нервничать, если бы я знала, что ему нравятся другие парни.

— Они геи?

Сэм так сильно смеется, что заваливается на спину, катаясь по земле и заливаясь слезами.

— Это самое смешное, что я слышала в последнее время. Не могу дождаться, чтобы рассказать им об этом!

И снова я становлюсь ярко красной.

— Пожалуйста, нет! — восклицаю я с ужасом.