Летние ночи
Шрифт:
На этом моя речь заканчивается, и я, спотыкаясь, отступаю назад и спешу наружу, потому что внезапно понимаю, что мне тяжело дышать. Я наконец-то поняла свою ошибку. Дэнни переполняет мой сосуд, и провести оставшуюся часть своей жизни без него так же невозможно, как и пытаться наполнить сосуд, когда на дне у него дыра.
Все это время я вопрошала Бога, зачем он прислал в мою жизнь Шепардов, но сейчас все стало на свои места. Это никогда не было проверкой, это был подарок. Подарок, который я просто выбросила.
Глотнув свежего воздуха, я начинаю задыхаться.
Я сгибаюсь пополам, руками упираясь в колени и делая неглубокие вдохи.
Что я наделала? Я все разрушила.
У меня в груди все сжимается. Мне не должно быть так тяжело дышать.
Чья-то рука начинает потирать мою спину, но я сразу понимаю, что это не тот человек, которого бы я хотела.
Джош, успокаивая, потирает мне спину.
– Все нормально, на похоронах может быть тяжело, - он ведет меня к скамейке в тени и заставляет опустить голову между ног, пока я пытаюсь вдохнуть воздух. Что теперь со мной не так?
После того как, кажется, проходят часы, мое дыхание начинает восстанавливаться, и я медленно поднимаюсь. Я смотрю вниз на свои руки и наблюдаю за тем, как солнце отражается в красивом бриллианте на кольце. Впервые в своей жизни я хочу сделать что-то именно для себя.
Я прокручиваю кольцо и снимаю его.
Джош смотрит на меня в замешательстве.
– Я не могу выйти за тебя замуж.
Он моргает в ответ. Я беру его руку и кладу в нее кольцо.
– Я, правда, думала, что смогу, потому что знала, что ты будешь прекрасным мужем, - слово «извини» вертится на кончике моего языка, но кому захочется услышать эти слова?
– Я только надеюсь, что однажды ты сможешь меня простить.
– Почему ты так поступаешь?
– он смотрит вниз на свою руку, сжимающую кольцо, потом смотрит вверх, в его глазах так много непонимания.
– Это потому, что сегодня был тяжелый день? Похороны могут вывести человека из равновесия.
– Нет, дело не в этом. В первую очередь, мне никогда не следовало соглашаться. Я влюблена в кое-кого другого, - это удивляет его еще больше, и его брови приподнимаются.
– Я буду любить его всю оставшуюся жизнь, и это нечестно по отношению к тебе.
Даже если Дэнни не захочет иметь со мной ничего общего, я знаю, что наконец-то делаю правильный выбор. Джош заслуживает такую жену, которая сможет подарить ему свое сердце. Мы все этого заслуживаем.
Моя семья выходит наружу, отец возглавляет группу.
– Что происходит? Почему ты так ушла?
Я поворачиваюсь к нему лицом, радостная, что вокруг есть свидетели и мой отец не попытается ничего предпринять.
Я сразу перехожу к делу, нужда пойти и найти Дэнни поглощает меня.
– Я разорвала нашу с Джошем помолвку.
Сначала они все смотрят на меня с открытыми ртами, затем срабатывает ярость моего отца. Сначала я вижу ее в его сжатых кулаках, затем она проходит по его окаменевшему телу, и в его глазах вспыхивает злость.
– Извини?
Я начинаю говорить, впервые в своей жизни как-то найдя в себе силы постоять за себя.
– Я не готова выйти замуж. Сначала я хочу сделать много всего.
– Черт побери, нет!
– это первый раз, когда я слышу, чтобы мой отец сказал какое-нибудь ругательство.
– Давайте пойдем к машине и вернемся домой, где мы сможем об этом поговорить, - он смотрит на Джоша.
– На мою дочь свалилось много стресса в связи с похоронами и свадебными хлопотами. Пожалуйста, прости ее, сейчас она сама не своя.
Отец тянется, чтобы схватить меня за руку, но я отдергиваю руку.
– Я точно понимаю, что я только что сказала.
– Молодая леди, ты заберешь это кольцо назад и сядешь в машину, - шипит он, краснота распространяется по его лицу так быстро, что я думаю, она может перелиться через верхушку его головы.
– Я не могу. Это не та жизнь, которую я хочу.
Он снова тянется к моей руке, но я отхожу в сторону.
– И какой же жизни ты хочешь?
– Я не знаю, - и это правда. Я понятия не имею. Только знаю, что она не включает в себя свадьбу с Джошем или с кем-то другим, с кем я не хочу.
Мама осторожно говорит.
– Может, нам стоит позвать сюда пастора Рейнольдса, и мы все сможем помолиться.
Я передвигаюсь ближе к тротуару.
– Я не поменяю свое решение.
Отец делает шаг ко мне.
– Если ты откажешься, то опозоришь всю свою семью.
Я смотрю на своих сестер и их мужей с детьми. Если откажусь, то мне придется попрощаться с ними прямо сейчас, но я знаю, что однажды увижусь с ними снова. В глубине души я понимаю это. Если выберу Джоша, то никогда не смогу сказать то же самое о Дэнни и парнях, а я нуждаюсь во всех них, чтобы жить, чтобы выжить.
Я говорю слова, которые не хочу говорить, но это правда:
– Извините, но я должна это сделать, - хотела бы я, чтобы все было так, как того хотят они.
Я ступаю на тротуар, и отец делает еще один шаг ко мне.
– Если ты сейчас уйдешь, то не утруждай себя возвращением назад.
Мама всхлипывает.
– Марв, ты не имеешь это в виду. Позволь ей пройтись.
– Нет. Если она не может соблюдать наши требования, тогда она мне не дочь.
Если отец рассчитывал, что его слова меня ранят, то он в этом преуспел, и маленькая часть меня хочет прибежать назад и молить о прощении, но я знаю, что через день или два я снова вернусь к этому месту, желая иметь другую жизнь.
– Полагаю, это прощание.
Отец шокирован, он думал, что я никогда не позволила бы этому зайти так далеко. Я разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Тебе больше нет места в нашем доме, - кричит отец мне в спину.
Слезы стекают по моему лицу, пока я быстро ухожу. Я иду, чтобы найти Дэнни и парней, но их нигде не видно, и я понимаю, что они уже ушли. Я понимаю, что начинаю бежать, потом удваиваю усилия и бегу еще быстрее к их дому. Они живут в нескольких километрах от церкви, мое тело мокрое от пота, а лицо омывают слезы, когда я достигаю их дома. Я не знаю, что собираюсь сказать, и простит ли он меня вообще. Я даже не уверена, что заслуживаю быть прощенной, но я должна была прийти сюда; должна рассказать им.
Я открываю дверь. Ребята развалились кто где: кто уже без рубашек и собирается выйти наружу на солнышко, кто валяется на диване.
Они все поднимают взгляды, чтобы посмотреть, кто вошел.
Я стою, пыхтя и сопя, температура моего тела зашкаливает. При этом я еще и икаю сквозь слезы, и когда замечаю Дэнни, пересекающего комнату, мне становится еще хуже.
Он ставит свое пиво и мчится ко мне. Притягивает меня к себе, его тело обволакивает меня, своими сильными руками он обвивает мое тело и я падаю в его объятия.