Чтение онлайн

Все еще улыбаясь, я перевернул страницу в блокноте и начал рисовать. Фасад оперного театра в стиле нео-барокко был невероятно сложным. Сводчатые аркады поддерживали пару колонн, а сами колонны обрамляли большие французские окна. Невысокий купол венчала бронзовая скульптура, покрытая патиной веков, а по бокам фронтоны здания увенчивали еще больше скульптур.

Крепко держа здание перед мысленным взором, я старательно рисовал, воспроизводя детали, которых не помнил. Когда я начал затенять аркады, я почувствовал кого-то рядом со мной. Когда я подняла глаза, Кристи улыбнулась мне. Я улыбнулся в ответ и вернулся к рисунку. Я мог бы потратить на это несколько часов, просто заполняя детали, но звонок прозвенел прежде, чем я закончил.

— Парижская опера, верно? — Спросила Кристи.

Я кивнул.

— Это танец Карпо. —сказала она, указывая на мой набросок скульптуры на уровне земли. — Он был французским реалистом. — добавила она. — Мне нравится его скульптура. —

— Наверное, я больше внимания уделял зданию, чем скульптуре. — сказал я.

— Почему? — спросила она, искренне озадаченная. — Скульптура – часть здания. Одна красота поддается другой. —

— Наверное, я никогда об этом не думал. —

—Карпо учился в Школе изящных искусств. Разве там не училось много архитекторов? —

— Да. — сказал я, несколько удивленный ее знанием. Затем я указал на свой рисунок. — Это место иногда называют Оперным театром Гарнье. Архитектор Шарль Гарнье был студентом факультета изящных искусств. Там училось много известных архитекторов. На самом деле большинство больших общественных зданий в Нью-Йорке и Чикаго построены в стиле боз-арта. — закончил я.

— Видишь? — сказала она с усмешкой. — Искусство и архитектура идут рука об руку. — Словно в подтверждение своих слов, она указала на здание вокруг нас – здание искусства и архитектуры. — Без архитекторов. — добавила она. — художникам негде было бы выставлять наше искусство. А без художников архитекторам нечего было бы выставлять в своих зданиях. —

Я старался не улыбаться, но в конце концов проиграл битву.

—Это правда. — сказала она.

—Опять вы двое. — прервала его Шивон, появившаяся в дверях студии.

Мы встали.

— Кристи сказала, что ты изучаешь архитектуру. — обратилась ко мне Шивон. — Я думала, ты будешь учиться живописи. — добавила она. Потом она заметила мой блокнот. Она сделала жест, и я позволил ей посмотреть на мой незаконченный рисунок. — Впечатляющая деталь. — сказала она. — Кристи сказала, что ты талантлив, и она была права. —

Блондинка рядом со мной нервно заерзала, и я почувствовал, что краснею.

—Вы студент третьего курса? — Спросила Шивон. — Или четвертого? —

— Вообще-то, я первокурсник. — сказал я несколько смущенно.

— О, замечательно. Тогда ты все еще в стадии изумления с широко раскрытыми глазами. Какие профессора архитектуры у вас есть? —

— Шпильман для вступления, Ледбеттер для рисования и Йоска для дизайна — кисло закончил я.

— Я не знаю профессора Шпильмана. — сказала она. — но Дон Ледбеттер хороший специалист. И тебе повезло, что у тебя есть профессор Йоска. —

Я только моргнул. Она явно не знала ни Йоску, ни его неприятного характера.

—Самому университету очень повезло, что он у него есть. — добавила она.

—Мы говорим об одном и том же профессоре Йоске? — Спросил я. — Сколько их может быть? — Риторически поинтересовался я.

— О да. — ответила Шивон. — Мы пришли сюда одновременно. Школа искусств немало сделала, чтобы убедить меня поступить на факультет. Архитектурный колледж, несомненно, сделал для него то же самое. —

— Шивон – всемирно известная скульпторша. — объяснила Кристи. — Официально она художница. —

— Подожди секунду. — перебил я ее. Я мысленно съежился от грубости, но мне до смерти хотелось узнать, что Шивон имела в виду, говоря, что «Университету очень повезло, что у него есть Йоска». Поэтому я спросил ее об этом.

—Ты не знаешь? — ответила она.

Я покачал головой.

—Он выиграл несколько дизайнерских премий. — сказала она. —И он оставил работу в МТИ, чтобы приехать сюда. —

— Погоди, он был профессором Массачусетского технологического института? —

Она кивнула.

—И он знаменитый архитектор? —

— Да, конечно. Декан практически передал ему учебную программу UT по дизайну. На самом деле, профессор Йоска преподает большинству первокурсников по дизайну. —

— Большую часть... ты хочешь сказать, что он будет со мной до конца года?! —

— Если повезет, то да. — ответила Шивон.

Не думаю, что она поняла, почему я издал безнадежный крик разочарования.

***

Несколько минут спустя, одетый только в халат, я сидел на табурете в центре круга мольбертов. Глядя на пустой стул, я мрачно размышлял о своем будущем.

— Не могу поверить. — пробормотал я.

Я был так занят, что даже не заметил, как в студию вошла девушка модель. Я бы все равно мало что увидел, ведь она просто влетела в офис.

Когда я поднял глаза, Кристи улыбалась мне. Я не знал, чему она улыбается, но попытался улыбнуться в ответ.

— Извините за опоздание. — сказала модель, выходя из кабинета.

Я даже не поднял глаз, когда она подошла к своему стулу (хотя заметил, что у нее красивые ноги и накрашенные ногти на ногах).

Повернувшись ко мне, она ахнула.

Услышав этот звук, я поднял голову и испытал потрясение всей своей жизни.

— Мы готовы? — Спросила Шивон.

Я с трудом сглотнул. Когда Шивон протянула руку, я на мгновение остановился. Затем, как в тумане, я развязал халат.

— Пол, познакомься с Рэн. — сказала Шивон. — Рэн, познакомься с Полом. —

– Срань господня.
– Мысленно выругался я. Сначала Кристи, теперь Рэн.

Почему Кристи не сказала мне? Если уж на то пошло, Рэн выглядела такой же шокированной, как и я, так что Кристи, вероятно, тоже не сказала своей подруге. Когда я взглянул на блондинку, ее глаза озорно блеснули. Затем она наклонила голову, и ее улыбка стала капризной. Наконец она вернулась к рисунку, но улыбаться не перестала.

Рэн пошевелилась, и мне захотелось посмотреть на нее, но я не осмеливался это сделать. Я уже думал, что она привлекательна, и если я позволю себе увидеть ее, я не был уверен, что смогу удержать свой стояк.

Коварный орган.

В порядке самозащиты я обратил свои мысли к чему-то, что наверняка заставит мой член обмякнуть: к Йоске.

Интересно, как я переживу (если выживу) еще две четверти его бесчинств? Он хотел, чтобы я был идеальным, а я просто не соответствовала его стандартам.