Чтение онлайн

Девочки не сказали друг другу и десяти слов. Вместо этого они ели в напряженном молчании. Пару раз я пытался завязать разговор, но в конце концов сдался.

Как все дошло до такого? Где я ошибся? Что я могу сделать, чтобы все исправить?

К сожалению, у меня не было ответов.

После ужина обе девушки хотели что-то со мной сделать. Джина была более откровенна, но Кендалл дала мне знать это взглядом. Я не хотел выбирать одну из них, поэтому разочаровал их обоих и решил пойти потренироваться.

Они возражали, но я был непреклонен. Если они не могут общаться друг с другом, значит, они не могут развлекаться со мной. Я, конечно, не сказал им об этом, потому что это бы только все усугубило, но именно так я себя и чувствовал.

Я проводил их до кампуса, а потом пошел в свою комнату. Один.

Я подождал, пока уляжется еда, и переоделся в спортивную одежду. Мне нужно было отработать ужин, но мне также нужно было найти способ поддержать мои рушащиеся отношения.

Я был уверен, что смогу сделать первое, но второе, вероятно, окажется более сложной задачей.

— Почему все должно быть так сложно? — Угрюмо спросил я в пустоту. Почему нет простых решений для каждой проблемы? Почему я не могу все исправить, как на рисунке?

У меня не было ответов на эти вопросы.

Когда я добрался до спортивного зала, я занялся тренировкой и попытался забыть о проблемах.

***

В понедельник днем, вскоре после моего возвращения с работы, позвонила Джина. Хейли и пара других девочек устраивали вечеринку в честь Дня Рождения Риган, и у Джины было несколько минут до того, как она должна была встретиться с ними.

Мы заговорили о вечеринке в доме рода. Затем разговор перешел на Хейли.

—Теперь, когда я с ней познакомился. — сказал я. — Я понимаю, почему Кендалл не хотела идти на вечеринку. —

—Что ты имеешь в виду? — Спросила Джина.

— Ничего особенного. — ответил я. —Просто у Кендалл... неприязнь... из-за Хейли. —

—Это она тебе сказала? —

— Кто? Кендалл? —

— Да, Кендалл. — едко ответила Джина.

—О чем ты говоришь? —

— Кендалл ненавидит женские сообщества из-за меня. — сказала Джина. — Может, она и рассказала тебе какую-то историю о Хейли, но это просто собачья чушь. —

—Тогда откуда она знает имя Хейли? — Спросил я.

— Многие знают, кто она. Я уверена, что Кендалл просто услышала о ней и придумала эту чепуху, потому что она не может сказать тебе настоящую причину, по которой она ненавидит женские сообщества. Настоящая причина в том, что она ненавидит меня. —

—Она не ненавидит тебя. —

—О, нет?! Тогда скажи мне, почему она была такой сукой со мной с тех пор, как мы сюда приехали. —

—Она не была полной сукой. — сказал я.

—О да. — ответила Джина. — Ты видел, как она обошлась со мной вчера вечером в китайском ресторане. А когда Сьюзен была в городе? Боже, Пол. — сказала она. — Она даже не заговорила бы со мной, если бы ты ее не заставил. —

—Это неправда, и ты это знаешь. —

— Неужели? Тогда почему она мне не позвонила? Почему? Я звонила ей все время, но она никогда не звонила мне. Она не хотела, чтобы я была здесь с тех пор, как начались занятия в школе, и я устала от этого. —

— Джина, это неправда. —

— А что тогда правда?! Она хочет, чтобы ты принадлежал только ей, и готова на все, чтобы заполучить тебя. Я не могу заставить тебя прекратить встречаться с ней, но я определенно не собираюсь иметь с ней ничего общего. —

—Но... —

— Но ничего. Все что она делает – это пытается подорвать наши отношения. — сказала она. — Ну, ты должен напомнить ей, что, если бы не я, у нее не было бы никаких отношений. —

— Это неправда. — сказал я.

— Это чистая правда. И почему ты продолжаешь принимать ее сторону? Это все, что ты сделал – защитил ее. —

—Нет! —

—Да, это так. И она того не стоит, Пол. Она двулична и хитра. —

—Ты ведь не веришь в это, правда? — Спросил я.

—Ну вот, опять. — сказала она. —Ты защищаешь ее. Бедняжка Кендалл, она ни в чем не виновата. Ну, я устала от этого. Блин! Она обращается со мной как с прокаженной? Ладно, хорошо. Она мне все равно не нужна. Я думала, она моя подруга. Но я думаю, вот что значит для нее дружба! Ты видел, как она со мной обращается. И я была с ней очень мила. Не знаю, что ты в ней нашел, Пол, но таких девушек, как она, много. Много. И ни одна из них не ведет себя коварная сука. —

Я был ошеломлен.

— Мне пора. — сказала она наконец. —Мне нужно идти. Я уже опаздываю. —

— Да, хорошо. —

— Прекрасно. —

— Прекрасно. — печально повторил я.

С этими словами она повесила трубку.

Я стоял и смотрел на телефон несколько долгих секунд. Потом я начал злиться. Я оказался в центре того, что не мог контролировать, и бессилие привело меня в ярость. Я молча молился, чтобы Ти-Джей вышел из своей комнаты и что-нибудь сказал. Я хотел излить свое разочарование на что-нибудь, на что угодно.

Когда Ти-Джей не послушался, я стоял, сжимая и разжимая кулаки.

Застонав от бессильной ярости, я пошел в свою комнату и переоделся в тренировочный костюм. Если я не могу излить свою злость на Ти-Джее, то, по крайней мере, смогу сжечь калории после обеда.

Во вторник утром, я был не в лучшем настроении. Кендалл удивилась, почему я за завтраком не слишком разговорчив, но у нее хватило ума не спрашивать. Пока мы ели, они с Трипом говорили о повседневных вещах, но я не помню ни слова из разговора. Когда мы закончили, я проводил Кендалл до ее класса, а затем направился в здание I&I.

Позже, когда профессор Ледбеттер отпустил класс, я задержался. Когда все ушли, я отдал ему свое личное задание.

— А, паховое перекрестье. — сказал он, разворачивая его. — Римляне знали свое дело. —

Я кивнул. Затем я с беспокойством наблюдал, как он разложил рисунок на столе и внимательно изучил его.

—Отлично... — подумал он вслух — ... трудный угол ... красивые, четкие линии... —

Я почувствовала, как моя грудь наполняется гордостью.

—Но здесь. — сказал он, указывая на центр склепа.

В одно мгновение мои эмоции перешли от гордости к тревоге.

— Твой кирпичный узор перекосился. — сказал он. —А здесь ты нарисовал 5см кирпичей на ближних опорах и 10 – на двух противоположных. Плинтусы на ближних устоях толще, что объясняет, почему все перекосилось. —

Я был поражен, что он за несколько секунд обнаружил столько дефектов. Хуже того, я гордился рисунком, поскольку считал его почти идеальным.

— Очень хорошо, Пол. — сказал он. — но Бог кроется в деталях. —