Чтение онлайн

На Лопесе он остановился возле бакалейной лавки, купил еще кое-что и направился домой, изо всех сил нажимая на педали. К тому времени, когда он достиг цели, солнце уже садилось. Лотти на кухне резала овощи для рагу. Поздоровавшись с ней на ходу, Дин поспешил к брату.

– Привет, братец. – Эрик устало улыбнулся. – Как покатался?

Дин приблизился к кровати:

– Угадай, что я купил!

Он открыл небольшую синюю сумку-термос и достал подтаявшее фруктовое мороженое на палочке.

– «Радужная ракета»! – удивился Эрик. – Я и не знал, что их до сих пор делают.

Дин развернул промокшую белую обертку и протянул брагу разноцветный цилиндрик. Ему пришлось помочь Эрику держать мороженое, его ослабевшие пальцы плохо слушались, но улыбка была почти такой же, как в прежние времена. Эрик лизнул «Ракету», закрыл глаза и замычал от удовольствия. Доев, он положил палочку на поднос и вздохнул.

– Вкуснотища! – Он откинулся на подушки. – Я и забыл, как оно мне нравилось.

– А я помню, – отозвался Дин. – В последние дни я многое вспоминаю.

– Что, например?

– Помнишь крепость, которую мы построили на участке миссис Напер? Когда она нас обнаружила, то гнала до самого конца подъездной дороги, размахивая метлой…

– …и обзывала богатым хулиганьем.

– Она грозилась позвонить родителям…

– …а мы сказали, что мама на Барбадосе и звонок будет стоить целое состояние.

Смех Эрика перешел в кашель, а потом и совсем смолк.

– У меня есть еще кое-что.

Дин сходил в свою комнату и вернулся с книгой комиксов.

Эрик удивленно заморгал.

– Мой пропавший «Бэтмен»! Единственный номер, который я потерял!

– Ты его не потерял, – возразил Дин. – Твой младший брат однажды ужасно на тебя разозлился за то, что ты не поделился с ним «Человеком-пауком», и забрал «Бэтмена». А потом не знал, как его вернуть.

Эрик улыбнулся:

– Я так и знал, что это ты его утащил, дурья башка.

– Хочешь, почитаю?

Эрик положил книжку себе на колени.

– Пожалуй, не стоит, я устал. Давай лучше поговорим.

Дин облокотился на перила кровати и посмотрел на брата:

– Я сегодня виделся с Руби.

– И что?

– Скажем так: на обратном пути дверь хлопнула меня по заду.

Эрик рассмеялся:

– Узнаю нашу Руби! Она никогда не сдается. Ты ей сказал, что любишь ее?

– Я спросил: что, если я скажу, что люблю ее?

Эрик округлил глаза:

– Ну и ну, да ты просто Кэри Грант! Таким способом трудно покорить девушку.

– Откуда ты знаешь?

– Девушка, парень… Это не важно, дружище, все похоже. Честно говоря, я бы советовал тебе поторопиться, мне хочется поскорее услышать ваше «пока смерть не разлучит нас».

– Я знаю, ты умираешь.

– Да, черт возьми, умираю! Так когда состоится второй раунд?

Дин вздохнул:

– Трудно сказать. Мне надо пополнить запасы оборонительного оружия. Может, завтра, когда мы все выйдем в море, что-нибудь произойдет.

– Но ты правда ее любишь?

– Думаю, я никогда не переставал ее любить. Я пытался ее забыть, но она постоянно приходила ко мне в снах, всех остальных женщин я сравнивал с ней. Однако это не означает, что она до сих пор меня любит. Или, если все-таки любит, то сама в это не верит.

– Смотри, не дай ей снова оттолкнуть тебя.

– Это не так просто, я не могу сделать все один. Не могу и не буду. Если она представляет нас вместе, ей тоже придется потрудиться.

– Что ж, надеюсь, у вас быстро получится. Мне хотелось бы быть шафером на твоей свадьбе.

– Обязательно будешь.

Дин постарался, чтобы это прозвучало твердо. Их взгляды встретились, и в глазах брата он прочел правду. Оба знали, что нынешний разговор – только бесплодные мечтания. Эрику не стоять рядом с Дином в церкви в смокинге и начищенных до блеска ботинках.

– Дино, я рад, что ты вернулся домой. Без тебя я бы не справился.

«Домой». Какое простое и одновременно сложное слово! Дин знал, что будет тяжело наблюдать, как брат умирает, по до сего момента не осознавал, что это коней. Прощание, чуть более растянутое но сравнению с обычным «до свидания», – все, что у них осталось, и в мрачные дни, которые непременно последуют затем, Дину придется цепляться за эти воспоминания.

Если произойдет чудо и Руби вдруг признается, что любит Дина, с кем он этим поделится? Кто посмеется над ним и скажет шутливо: «Должно быть, ты здорово прогневил Бога, если твоей единственной истинной любовью стала Руби Бридж»?

Ему и Эрику нужно еще очень много сказать друг другу, но с чего начать и когда? Как наверстать за несколько дней то, что упущено за целую жизнь? И как быть с тем, что проплыло мимо, случайно оставшись несказанным? Что, если потом, когда Дин останется в бесцветном мире один, без Эрика, он только и будет думать о том, что нужно было сказать?

– Не надо, – попросил Эрик.

Дин заморгал, спохватившись, что молчит слишком долго. Глаза защипало. Он попытался незаметно смахнуть слезы.

– Что не надо?

– Ты представляешь мир без меня.

– Я не знаю, как с этим справиться.

Эрик накрыл пальцы Дина своей бледной рукой с проступающими венами.

– Когда мне становится невмоготу, я стараюсь смотреть не вперед, а назад. Вспоминаю, как мы в лагере Оркила играли в индейцев. Или как Лотти велела тебе навести порядок в комнате, а ты сел на кровать, скрестив ноги, закрыл глаза и попытался переместить игрушки при помощи телепатии.

Эрик устало улыбнулся и опустил веки. Дин понял, что брат снова уходит от него в сон.

– Я помню, как впервые увидел Чарли. Было время ленча, он делал себе бутерброд. В основном я вспоминаю то, что у меня было, а не то, что я оставляю.

Дин не смог ответить – горло сжал спазм.

– Самое лучшее – это ты. – Голос Эрика прозвучал чуть громче шепота, язык начал заплетаться, как будто больной уже засыпал. – С тех пор как ты вернулся, я снова вижу сны. Это так приятно…

– Сны, – тихо повторил Дин и ласково погладил Эрика по голове. – Пусть тебе приснится, каким ты был. Самым храбрым, самым умным, самым лучшим братом, какой только может быть у мальчишки.