Чтение онлайн

— Я люблю Саске, слышишь! — крикнула девочка. — Не морочь мне голову этими… Этими пошлостями! Он только-только начал обращать внимание на меня…

— Сакура? С тобой всё в порядке? — послышался встревоженный голос мамы с первого этажа. Девочка вздрогнула, вспомнив, где находится.

— Всё в порядке, мам! — крикнула она в ответ. — И ты! — она зашипела, повернувшись к отражению. — Знай своё место! Я решаю, что мне делать, поняла?!

— Я это ты, а ты это я, Сакура, — ехидно ответило отражение. — Жизнь коротка. Мы прочувствовали эту правду на себе. Почему ты продолжаешь цепляться за иллюзии? Зачем отказываешь себе в том, чего на самом деле хочешь?

— Ты прекрасно знаешь, почему, — бросила девочка, подхватив подсумок с кунаями, и выскочила за дверь.

Она была не из тех, кто так просто сдаётся.

— Хм… Простите, если превышаю свои полномочия, Хаку-сан… Но вы всё ещё официально не шиноби Конохи, верно? — спросил меня парень с пепельными волосами, поправив круглые очки привычным жестом.

Я медленно поднял взгляд на него, оторвавшись от изготовления стабилизирующих свитков для Цунаде.

Улыбка Кабуто источала саму вежливость. В его мимике я легко угадывал свои собственные манеры.

Он делал это нарочно.

За последние дни, между нами, как-то сама собой началась негласная игра.

Кабуто подражал мне. Тонко, так, чтобы его не могли схватить за руку, образно говоря. Подстраивал поведение и жесты. Копировал тон речи.

— Ха-ха… Ты поймал меня, Якуши-кун, — засмеялся я неловко, почесав затылок. — Видишь ли, мой тест назначен на послезавтра. Но Цунаде попросила меня помочь с печатями, и я просто не мог отказать ей. Оставим это нашим секретом, хорошо?

Я отвечал ему его же монетой.

Изучал его фальшивый образ. Мимикрировал повадки и речь.

Меня мучил интерес. Чего он добивается? Хочет прощупать, насколько я склонен к вербовке? Исследует интересный образец? Или просто забавляется?

Его «прикрытие» тоже наводило на мысли.

Насколько я помнил, у него до сих пор имелись связи с Корнем. Эта вся клоунада с Котаро, отыгрывавшим любящего отца и главврача бог весть знает сколько лет, воняла их методами. Сам, теперь уже бывший, главврач, как сквозь землю провалился на следующий же день после того, как Цунаде официально заняла его пост.

Кабуто оставался генином, скорее всего, по приказу Данзо. Чтобы искать таланты и докладывать о растущих угрозах на экзаменах на чунина. Поскольку весь ивент служил одной большой рекламой, туда часто посылали подающих надежду шиноби.

Даже сейчас он вился вокруг меня и Цунаде по воле одного забинтованного старика.

Хоть и докладывал Кабуто не только ему.

— Ах, Цунаде-сама… Какая женщина… — мечтательно протянул парень. — Всего несколько дней и наши меднины лезут на стену от скуки, потому что у них закончилась работа. Вчера к нам попал раненный чунин после миссии — беднягу чуть не разорвали на части, ругаясь за право принять пациента. Вам стоило бы увидеть выражение его лица, ха-ха! Такого ещё не случалось на моей памяти!

Четырёхглазик смеялся надо мной. Я не звучу так блаженно, когда говорю о Цуне.

— Мм. Я слышал, она подала просьбу о рассмотрении старых, тяжёлых случаев, признанных безнадёжными? — спросил я после неловкой паузы.

— Точно! Вы, наверняка, его ещё не встречали, но к нам часто наведывался Гекко Хаяте, специальный джонин, — щёлкнул пальцами Кабуто. — Неизвестный токсин, отравление на миссии, детали засекречены, ну, вы понимаете. Ему так и не смогли помочь спустя несколько месяцев исследований, ничто не брало заразу, та постоянно возвращалась с новой силой. Но теперь у него и многих других шиноби появилась надежда.

Я посмотрел в его лицо, окрасившееся тёплой, печальной улыбкой.

Кабуто меня пугал.

Большинство людей, когда ломаются ментально, расслаиваясь на отдельные части, становятся недееспособны. В лучшем случае, им требуется уход, в худшем — они умирают, потому что теряют связь с реальностью так основательно, что теряют любые инстинкты самосохранения.

Не Кабуто.

Я не знал, в чём причина, и мог лишь догадываться.

На ум приходил момент из канона. Когда Цунаде смешала его связь между телом и мозгом, запутав сигналы. Как он на считанные секунды переучился управлять ногами и руками.

Я подозревал, что каким-то образом он провернул что-то похожее в своей голове.

Он напоминал мне учителя. У него с Мадокой имелось много общего.

Куча личностей над стёртой основной. Вот кем они являлись.

Но если Мадока, до её перемен, была лишь сломанным калейдоскопом, бесцельно катящимся по жизни, следуя мимолётным желанием, то Кабуто…

Его маски пронизывались пропитанной злобой нитью воли.

Всё ради цели. Пусть пока что он не особо понимал, какой.

Я всё никак не мог решить, стоило ли убивать его сейчас.

Дверь в кабинет со стуком распахнулась, прервав мои размышления.

— Хаку… И Якуши. Отлично, за мной, оба, — кинула она нам, прежде чем развернуться и выйти. Переглянувшись, мы поспешили за ней.

— …Ч-что-то случилось? — спросил я встревоженно, пытаясь подстроиться под её широкий шаг, в последний момент уворачиваясь от краснеющих медсестёр в коридоре.

На лице Кабуто не отразилось никакой очевидной реакции. Но мой нос уловил чуть усилившийся оттенок раздражённости в его запахе. Похоже, ему не понравилась моя интерпретация его образа неумелого, скромного генина.

Цуна бросила в мою сторону насмешливый взгляд, закатила глаза и фыркнула.

Ей мои забавы казались странными, пусть она их никак не порицала.

— Уже забыл, что ли? Сакура пришла, со своей командой. Пусть я и не могу пока что привлекать тебя или Шизуне к операциям, но ты обещал, что встретишься с ними, разве нет? — ехидно улыбнулась девушка.

— Ц-цунаде-сама… Но я-то зачем вам нужен? — подал голос Кабуто. — Я всего лишь генин, и моих навыков недостаточно для…

Цуна остановилась и развернулась к нему лицом.

— Слушай, Якуши. Достал, реально. Ты меня за дуру-то не держи, а? Ты всерьёз думаешь, что я Ноно не помню?

Зрачки Кабуто расширились, а сам он застыл на месте. Стук его сердца наращивал темп.

— Я пыталась изменить менталитет всей деревни, что в те времена смотрела на медиков свысока, — продолжила Цуна тихо. — И с самого начала понимала, что мне нужна помощь. Поэтому я знала всех, у кого имелась хоть капля таланта. В лицо. А у Ноно талант чуть ли не из ушей лился.

Кабуто не отвечал. Казалось, что он даже не дышал.