Чтение онлайн

– Нет, мы не знакомы. Оба раза, что я жил в замке, его не было. А сейчас?

– Он здесь. Пишет мемуары.

– Да, я видел в какой-то газете.

Леди Констанс сделала то, что так близко к «ломанию рук».

– Там ужасные вещи, мистер Бакстер! Сплошная клевета на всех наших друзей. У нас вообще друзей не останется. Галахад знал буквально каждого, а запомнил – самое нелепое и позорное. И я…

– Вы хотите, чтобы я завладел рукописью и ее уничтожил?

Леди Констанс застыла, пораженная такой проницательностью.

– Да, – проговорила она. – Это странно, я понимаю…

– Ничуть, ничуть.

– …но лорд Эмсворт не хочет ничего делать. Вы же его знаете.

– Еще бы, еще бы!

– Такая беспомощность!.. Такая рассеянность!.. Глупость, я бы сказала.

– Вот именно.

– Мистер Бакстер, вся надежда на вас.

Бакстер снял очки, протер и надел.

– Я сочту за честь, леди Констанс, помочь вам. Завладеть рукописью нетрудно. Сколько экземпляров: один?

– Да, да, да. Я уверена. Галахад говорил, что еще не отдал машинистке.

– Тогда беспокоиться не о чем.

Какое-то время леди Констанс не могла найти слов.

– О, мистер Бакстер! – наконец сказала она.

Ноги занесли Ронни Фиша в ту часть угодий, где он ощутил знакомый острый запах, а поглядев, увидел, что находится рядом с резиденцией Императрицы. Подойдя ближе, он узрел и прославленную свинью. Склонив голову, дрожа хвостиком, она увлеченно ела.

Всякий любит смотреть, как другой ест. Ронни перегнулся через перильца и рассеянно бросил свой мячик. Тот ударился о спину медалистки и замечательно отскочил, очень уж поверхность хорошая. Минуту-другую так они и развлекались – Императрица ела, Ронни швырял мячик, пока ему не пришла в голову прекрасная мысль.

Дядя Кларенс любит природу. Он очень рад, когда кто-нибудь к ней возвращается. Следовательно, надо пойти и сказать, что ты прозрел и увидел: будущее Англии – в деревне. А потом попросить денег на образцовое хозяйство.

Сейчас, сейчас, сейчас… Не просто хозяйство, а такое, где разводят свиней! Да дядя Кларенс осыплет золотом! А там – немедленно жениться.

Мячик в последний раз проговорил «плямц!», ударившись о гостеприимную спину, и окрыленный Роналд помчался дорабатывать свой замысел.

Часто бывает, что со второго взгляда блестящие замыслы кажутся пустыми. С Ронни этого не случилось.

– Э, дядя Кларенс, – сказал он, входя через полчаса в библиотеку. – Насчет этих денег…

– Прости?

– Ну, моих денег. Я вот подумал, не взять ли мне немного…

– Ты хочешь открыть кафе?

– Нет-нет! Как можно! Честно говоря, Лондон мне надоел. Я хочу вернуться к земле. Города надо разгрузить. Земля – вот будущее Англии. Это мое мнение.

Что-то было не так. Лорд Эмсворт не смягчался. Может быть, плохо слышит?

– Земля, – сказал он погромче. – Надо к ней вернуться. Хочу завести ферму. – Он помолчал для эффекта. – Чтобы разводить свиней.

Лорд Эмсворт протирал пенсне. Глаза его в неприкрытом виде были еще неприятней.

– Свиней! – заорал Ронни, борясь с тревогой.

– Свиней?

– Свиней.

– Ты хочешь их разводить?

– Да, да, да! – проревел Ронни. – Сви-и-ней!!! – И вымученно улыбнулся.

Лорд Эмсворт надел пенсне.

– Для того, – проговорил он, дрожа всем телом, – чтобы целые дни бросать в них мячик?

– А… а… а?.. – проговорил Ронни.

Лорд Эмсворт встал. Казалось бы, в старой куртке с продранными локтями не выразишь оскорбленного величия – но нет! Он выпрямился во весь рост, а это немало, и прогрохотал:

– Я все видел! Нет, мячик! Что же это такое? – Пламя вырвалось из-под пенсне. – Ты понимаешь, что она – нервное, тонкое создание? Какие-то дурацкие мячики…

– Я… а… э…

– Что?

– Я не думал…

– Ты вообще не думаешь. То-то и плохо. Разводить свиней! Это ты? Ха-ха! Последний человек в мире…

Ронни Фиш ухватился за стол.

– Эй, в чем дело? – спросил Галахад, потревоженный воплями в маленькой комнате за библиотекой, где он писал свои мемуары. – Ты не мог бы, Кларенс, декламировать попозже?

– Он бросал в нее мячик! – горестно вскричал лорд Эмсворт.

Галахад не выразил ужаса.

– Ты хочешь сказать, – строго осведомился он, – что вы губите мою работу из-за этой свиньи?

– Этой! – вскричал лорд Эмсворт. – Господи! Неужели никто из моих родных не понимает, что она – лучшая свинья Англии? Кто получил два раза подряд медаль на выставке? А она получит, если некоторые не будут швырять в нее теннисные мячи.

Галахад нахмурился. Он не любил считать свиней по осени.

– Не зарывайся, Кларенс, – сурово сказал он. – На днях я зашел выпить пива в «Герб Эмсвортов», и там какой-то тип ставил три к одному на Красу Матчингема. Рыжий такой, косит. Не совсем трезв.

Лорд Эмсворт забыл и Ронни, и теннисный мяч – он забыл все. Именно этого он боялся.

– Это свинья сэра Грегори, – сказал он. – Пари предлагал его свинарь, Джордж Сирил Бурбон. Он служил у меня, ты же знаешь, но Парслоу его переманил. Подлость неслыханная.

Галахад свистнул.

– А, вот что! – сказал он. – Значит, свинарь Парслоу предлагает такое пари?

– Несомненно. Эта Краса получила в прошлом году вторую премию. С Императрицей ее не сравнить.

– Ты смотри, Кларенс, – посоветовал его брат. – Парслоу ее испортит.

– Испортит?

– Да. А не сможет – украдет.

– Что ты говоришь! Это немыслимо.

– Мыслимо. Парслоу – истинный угорь. Он бы бабушку свою испортил, если нужно. Я его знал в юности и скажу со всей уверенностью: если бы его бабушка выступала по классу жирных свиней, а он хотел ее устранить, он бы подсыпал яду в болтанку или там в желуди.

– Ой, Господи! – сказал потрясенный граф.

– Вот послушай. Намечался собачий бой. У меня был отличный пес, звали Кнут – и что же? Встретившись с его Банджо, он повалился на бок, зевнул и заснул. Я кричу, молю – безуспешно. Спит как убитый. Я абсолютно уверен, что юный Парслоу скормил ему шесть фунтов чистой вырезки с луком. Доказать не могу, но изо рта у него пахло, как из кухмистерской в Сохо летним вечером. Вот тебе твой Парслоу.

– Галахад!

– Да-да. Прочитаешь у меня в книге.