Чтение онлайн

– Я по-прежнему не доверяю французам, – ответила Петронилла, – и по-прежнему считаю их странными.

– С чего бы вам не доверять мне? Разве я не забочусь о вашем благополучии?

– Не знаю, сир. Возможно, вы ищете собственную выгоду.

– С вами – безусловно. Вы влияете на меня благотворно, разве может быть иначе? – Он легко провел пальцем по ее щеке. – Вы напоминаете старому боевому коню, каково это – ощущать себя молодым и задорным.

Трубадур запел другую песню. Петронилла переместилась так, чтобы больше опираться на плечо и грудь Рауля, чем на подушки.

– Для меня вы не старый. Молодые рыцари и дворяне как дети, но вы мужчина… А я больше не маленькая девочка.

Рауль промолчал, и тогда она повернула голову:

– Я не ребенок!

– В самом деле, – согласился он с грозной улыбкой. – Вы прекрасная молодая женщина, а я как та пчела, что опьянела от нектара.

– Как вы потеряли глаз? – Она провела пальцем, легко касаясь кожи вокруг черной нашлепки.

Он пожал плечами:

– Это случилось во время осады. Мне ударил в лицо осколок камня, только и всего.

– Болит?

– Иногда. Меня свалила лихорадка и нестерпимая боль, но я выкарабкался – выбора не было. Я и раньше нечасто смотрел в зеркало. Знаю, как высоко ценится красивая одежда и внешность, но подобный шрам почетен и не мешает мне выполнять мой долг или участвовать в жизни двора. Теперь я уже не тот юноша с горячей головой, который готов кинуться в самую гущу заварушки при первом зове трубы, поэтому не важно, что у меня меньший обзор для ведения боя.

Петронилле понравилось, что он говорит с ней как со взрослой, и ей было приятно ощущать поддержку сильного тела. Он зажег огонь у нее внутри. Ему всегда удавалось рассмешить ее, прогнать тревоги. Поначалу она относилась к нему как к отцу, но теперь она воспринимала Рауля как привлекательного и сильного мужчину. И не важно, что у него есть жена: во-первых, она далеко, во-вторых, не представляет собой ничего особенного. Наоборот, все это только добавляет пикантности.

Девушка прикрыла один глаз ладошкой и попыталась представить, как он видит. Рауль с улыбкой наблюдал за ней, но потом все-таки чуть резковато заметил:

– А теперь вообразите, что не можете отнять руки и будете так смотреть на мир всегда.

Петронилла тут же пожалела о содеянном:

– Извините, я вовсе не хотела вас обидеть.

– Я знаю, doucette, но в моей жизни много такого, чего вы не способны понять.

– Но я могла бы попытаться с вашей помощью.

– Быть может.

И он ушел, смешался с компанией. Петронилла наблюдала за ним с упавшим сердцем и гадала, не ее ли последнее замечание заставило его уйти. Он так и не вернулся к ней, переходя от одной группы к другой – там бросит слово, здесь кого-то тронет за плечо, посмеется чьей-то шутке, сам пошутит. Он без труда находил, что сказать любому, не задумываясь ни на секунду. Пусть его лицо испещряли шрамы прожитых лет, но двигался он грациозно, и у него было крепкое, поджарое тело.

Рядом с Петрониллой устроился молодой рыцарь, и она нарочито начала флиртовать с ним, наблюдая за Раулем краешком глаза. Он тоже время от времени смотрел в ее сторону, улыбался, но продолжал свои обходы, явно не собираясь к ней возвращаться.

Когда придворные готовились вернуться в замок, Петронилла подошла к своей кобыле. Конюх присел, чтобы подсадить ее в седло, но она сделала шаг назад и нахмурилась:

– Лошадь охромела на переднюю ногу. – Девушка указала пальцем. – По-моему, не стоит садиться на нее.

Конюх провел ладонью по холке животного и копыту, которое оторвал от земли и как следует рассмотрел.

– А по мне, так с ней все в порядке, хозяйка.

– Я же говорю, она охромела, – теряя терпение, заупрямилась Петронилла. – Или ты собираешься со мною спорить?

– Нет, хозяйка. – Он стиснул зубы и уставился в землю.

– В чем дело? – подъехала Алиенора с Ла Риной на запястье.

– Стелла захромала, – пояснила сестра. – Придется мне ехать за спиной кого-то.

Алиенора вздернула брови.

– Мне понятна твоя уловка, – заметила она. – Даже если это не видно по твоему лицу, Эмери де Ниорт выдал вашу затею. – Королева взглянула на молодого рыцаря, который придерживал свою лошадь за уздцы, выжидательно и самодовольно улыбаясь.

– Госпожа Петронилла может разделить седло со мной. – Вперед выдвинулся Рауль. – У Пирата крепкая спина, он легко выдержит двоих.

Алиенора благодарно взглянула на него:

– Спасибо.

Это спасет Петрониллу от беды. Де Ниорт сник и отвернулся.

Петронилла бросила на Рауля хитрый взгляд из-под ресниц, сцепив руки за спиной, как шаловливый ребенок.

Рауль покачал головой:

– Надеюсь, Стелла быстро поправится.

– Уверена, что она только слегка повредила ногу, а с вами я буду в безопасности, ведь вы такой отличный наездник.

– У меня большой опыт, – сказал он, скривив губы.

Конюх крепко держал серого коня, пока Рауль подсаживал Петрониллу на широкий круп Пирата. Потом он сам сел на коня впереди нее и прибрал поводья. Девушка обхватила его за пояс, ощутив под ладонями сильные мускулы, представила, что будет чувствовать без препятствия в виде одежды. Она находилась совсем близко от него, но ей хотелось еще большей близости. Проникнуть в него… и чтобы он проник в нее.

Алиенору мучили привычные спазмы внизу живота, а внезапная горячая струйка крови между ног означала, что зачатия не произошло. Она позвала Флорету, которая принесла мягкую ткань для таких дней. Королева сделала вид, что не видит жалости в глазах женщины.

Придется сообщить Людовику, что беременность опять не наступила. Хотя, если подумать, он посещал ее спальню нерегулярно, в зависимости от различных церковных запретов, так что ее шансы зачать были невелики: откуда взяться ребенку, если в нее не попадало семя?

Спазмы не проходили, но Алиенора не любила залеживаться в постели, а потому устроилась с шитьем у окна, где свет лучше падал на ткань. Пока она выбирала иглу, в комнату ворвался Людовик, раскрасневшийся, со слезами ярости в глазах.

– Они меня отвергли, – прорычал он. – Какая наглость!

– Кто тебя отверг? – Алиенора отложила работу и с тревогой посмотрела на мужа.

– Монахи соборного капитула в Бурже. – Он сотрясал письмом, зажатым в кулаке. – Они отвергли Кадюрка и выбрали собственного архиепископа. Некоего выскочку по имени Пьер де ла Шатр. Как смеют они противиться воле и праву короля-помазанника, избранника Божьего! И это благодарность за то, что я верный сын церкви? – Он хрипло дышал.

Алиенора подвела его к окну, заставила сесть, налила бокал вина.

– Успокойся, – сказала она. – Их кандидат пока не рукоположен.

– И не будет! – Людовик выхватил бокал и выпил. – Я не позволю, чтобы эти подлые негодяи мне противоречили. То, что они творят, просто неслыханно. Я имею все права. Что бы ни случилось, клянусь святым Дионисием, они не будут торжествовать победу.

– Я знала, что так и произойдет, – вырвалось у Алиеноры, но она тут же поджала губы.

Что сделано, то сделано. Она ведь говорила мужу, что нужно посетить Бурж, разъяснить свои намерения, но он предпочел верить, что все подчинятся его авторитету на расстоянии.