Чтение онлайн

Шелби нетерпеливо махнул рукой:

– Ох, ради Бога, своими сладкими речами вы уже никого не удивите. Но, болтаясь тут, вы все равно ничего не добьетесь. У меня сейчас нет ни пенни, и вы прекрасно об этом знаете. Уезжайте.

– Милорд… – Куин нервно вздохнул и сжал губы. Он перевел взгляд с Шелби на Жаклин.

Шелби тоже посмотрел на нее. Она с очевидным интересом наблюдала за перепалкой.

– Ох, ну конечно же! – Шелби развел руки, изображая поклон. – Как же я сразу не догадался? Он здесь по твоему приглашению, правда, моя дорогая Жаклин? Вновь приношу свои извинения. В высшей степени сожалею, что чуть не помешал вашей интрижке…

– Шелби, – произнесла Жаклин и предостерегающим жестом указала в сторону Вудроу. Мальчик молча стоял рядом с Мерлин и с широко раскрытыми серьезными глазами впитывал каждое слово.

Шелби шумно вздохнул и замолчал.

– Мисс Мерлин, – через некоторое время сказал Вудроу, – наверное, помогать вам буду я. Они все, по-моему, только и могут, что спорить.

Мерлин кивнула:

– Да, это я вижу!

Шелби, Куин и Жаклин тут же стали с интересом рассматривать стены, пол и потолок.

– Дорогой мой, – наконец сказала Жаклин, – ты же знаешь, мы просто…

Ее прервал крик мистера Пилла.

– Он не заикался! – воскликнул он. – Мальчик перестал заикаться!

Вудроу залился краской:

– Й-й-й-а… Я… нет, я ув-в-в-верен, ч-ч-то з-з-заикался, сэр.

– Вы тупица, – сказал Шелби мистеру Пиллу. Священник от изумления раскрыл рот:

– Прошу прощения, милорд, но я совершенно уверен, что…

– Да никого не волнует, в чем вы там совершенно уверены, – рявкнул Шелби. – Не могу понять, о чем только думал мой брат, когда приглашал в дом всю эту дикую компанию! Никогда в жизни не видел такого скопища никчемных винтиков.

– Ну вот вам и решение! – выпрямилась Жаклин, расправляя юбку. – Если мы хотим отвлечь герцога, то больше ничего и не надо, кроме как собраться вместе. Этих криков будет достаточно, чтобы заглушить любые другие звуки.

– Мисс Ламберн, не хотите ли еще одну булочку с черникой?

Мерлин, вздрогнув, проснулась и увидела, что булочка уже лежит на ее тарелке. Рансом протянул масленку, наблюдая за ней.

Мерлин моргнула и откашлялась.

– Да, пожалуйста, – сказала она, не успев быстро вспомнить, как надо вежливо отказаться.

– Ты сегодня поздно заснула? – мягко спросил Рансом.

Не только сегодня, а вот уже несколько недель, как она почти не спала, и именно поэтому глаза ее постоянно слипались. Не ответив, она разломила булочку и намазала маслом еще теплый кусочек.

– Простите, мисс Ламберн, – произнес герцог. – Возможно, вы не расслышали моего вопроса? Вы сегодня плохо спали?

Мерлин и Вудроу обменялись взглядами. Она должна была догадаться, что Рансом будет добиваться ответа. «Грубое нарушение общественных приличий» – так он называл игнорирование вопросов, задаваемых из вежливости. За десять дней новой жизни она научилась распознавать признаки его недовольства.

– Простите меня, – сказала она с вызовом. – Должно быть, полнолуние не давало мне уснуть.

– Да? А ты не подумала о том, чтобы опустить полог?

– Нет, не подумала.

Надув нижнюю губу, она демонстративно разглядывала солнечные блики на хрустальном бокале. В другой ситуации ей могли бы даже понравиться эти спокойные завтраки, когда они усаживались за небольшим столом в уютной васильково-голубой комнате и Рансом говорил обо всем подряд: о погоде, военной стратегии Бонапарта, планах ремонта в маленьком заброшенном домике где-то в дальнем конце поместья. Но, проспав всего три часа, она не могла поддерживать светскую беседу. Из окна дул прохладный утренний бриз, и Мерлин с трудом дожидалась того момента, когда ее наконец отпустят.

«Он это нарочно», – подумала она, глядя, как Рансом наливает себе еще одну чашку кофе и медленно пьет его крошечными глотками. Очень дружелюбно он поинтересовался у Вудроу, как продвигаются уроки. Внешне все было похоже на обычную светскую болтовню. На самом же деле и Мерлин, и Вудроу прекрасно знали, что это тщательно продуманный допрос, где каждое сказанное ими слово оценивается с беспощадной точностью. Из-за этого бедный Вудроу начинал так сильно заикаться, что едва мог закончить начатые фразы. Однако Рансом, казалось, обладал бесконечным терпением и всегда дожидался, пока племянник скажет все предложение.

Мерлин гадала, нельзя ли найти какой-то способ избежать этой утренней пытки, но она также не хотела обидеть Вудроу, который так явно радовался ее присутствию. Не то чтобы ей удавалось его защитить – Рансом и так никогда не кричал на мальчика и не выражал своего недовольства, – но она понимала, что присутствие третьего лица несколько смягчало напряженность беседы.

– Правильно, – прокомментировал герцог пересказ очередного урока латинской грамматики. – И от этого же корня происходит слово «астральный», разумеется.

– И еще «астрономия», – добавил Вудроу, мучительно стараясь правильно выговаривать слова.

Рансом кивнул:

– Мисс Ламберн, без сомнения, находит этот предмет увлекательным.

Мерлин распрямила спину, поняв, что она приглашена к участию в разговоре. Хорошо усвоив уроки вежливого общения, Вудроу обратился к ней со следующей репликой:

– Вы знаете девиз на гербе нашей с-с-семьи, м-м-м-мисс Ламберн?

– Нет, – ответила Мерлин, послушно дождавшись своей очереди. – По-моему, не знаю.

– Ad as-t-t-t… as-t-t-tra p-p-per aspe-pe-ra, – сообщил Вудроу.

Секунду Мерлин раздумывала, вычленяя слова из потока заикания. Затем лицо ее озарилось удивленной улыбкой:

– Ad astra per aspera, через тернии – к звездам! Мне это нравится. Даже очень нравится. Может быть, и я возьму себе этот девиз.

– Н-н-н-нет, по-моему, вы н-н-не можете. Он п-п-принадлежит нам, правда же, дядя?

– Не правда ли, дядя, – поправил Рансом.

– Не правда ли, дядя, – повторил Вудроу. – Извини.

– Думаю, я тоже могу взять себе этот девиз, если захочу, – с вызовом сказала Мерлин, не дав Рансому времени ответить племяннику.

Он склонил голову:

– Как пожелаете.

– Нет, – не соглашался Вудроу. – Он ж-ж-же стоит на нашем г-г-г-гербе. Как эт-т-т-тот д-д-д-девиз может б-б-б-быть наш, если кто-то из д-д-д-другой семьи может т-т-т-тоже взять его?

– Да, я понимаю. – Рансом сделал маленький глоток кофе, обеими руками поднеся ко рту старомодную чашечку с двумя ручками. – Простите, мисс Ламберн. Похоже, что вам придется довольствоваться девизом Ламбернов.