Чтение онлайн

— Говорил же, что в замке останусь, так нет, ты за собой потащила, — проворчал алур и залез обратно. Я лишь закатила глаза и продолжила путь.

Вокруг нас были только горы и лишь пару раз показались горные козлы. Я видела, как Каст облизнулся, но тут же отвернулся и старался больше не смотреть в их сторону. Наверное, это ужасно чувствовать голод зверя, который сидит глубоко в тебе. А еще хуже, когда его голод просыпается в полнолуние. Динарион тоже словно чувствовал себя не в своей тарелке.

— За той горой, — Рейн остановился и указал на ближайшую гору, — будет буря. Может, переждем? Она довольно сильная.

Вольтемир почесал подбородок и, обменявшись взглядами с Норкастом и Винаром, покачал головой.

— Нет, чем быстрей доберемся до храма, тем лучше. Обойти ее не удастся? В таком случае идем дальше, а там посмотрим по обстоятельствам.

Я переглянулась с Рин и, печально вздохнув, пошла следом за Винаром. Зачем с нами идет дядя я так и не поняла, даже спросить времени не было.

Чем ближе мы приближались к горе, тем становилось холоднее. В воздухе уже витало несколько снежинок, но как нас заверил Рейн, буря начнется ближе к ночи. И как он может вот так легко общаться со снегом? Скорей всего так же, как лесные эльфы с лесом.

Тропинка круто свернула вправо и мы чуть ли не упали в обрыв. Вольтемир остановился и посмотрел вокруг.

— Кто-то запутал следы, — сказал подошедший Норкаст. Маг согласился с учеником.

— Мы пошли не в ту сторону? — спросила я.

— В ту, но дороги дальше нет. Нужно идти либо в обход, либо пролетать над ущельем, — задумчиво проговорил Вольтемир, сканируя пространство. — Рядом никого нет, да и фон здесь на удивление не такой сильный. Если применим магию, то ничего страшного не должно случиться. Но тебя, — маг указал на меня, — я перенесу сам. Еще не хватало, что бы твоя сила внезапно вышла из-под контроля.

Первым на другую сторону перелетел Норкаст, за ним Рин, Каст и Динарион. Когда наступила наша очередь, маг легко взял меня на руки и тут же поднялся в воздух. Дин недовольный, что его зажали в капюшоне, начал ворочаться, но когда Вольтемир на него шикнул, тут же умолк. Лететь над пропастью было красиво и, можно сказать, завораживающе, но холодно. Ветер поднялся такой холодный, что теплые варежки и то не спасали. А я эльф, по идеи устойчива к морозам, но кажется не к таким.

Когда Рейн и Винар последние перелетели к нам, мы продолжили путь. Но уже через полтора часа Вольтемир приказал разбивать лагерь. Установкой магического купола занимался лично Рейн, не подпуская к себе никого. Его магия снежного эльфа чем-то отличалась от стандартной магии и не могла принести какой-нибудь вред. Мы с Рин остались сидеть в сторонке, позволив парням самим разбить лагерь и разжечь костер. Как только Касту и Винару удалось разжечь костер, под куполом тут же стало тепло, и вскоре теплая одежда не понадобилась.

— Завтра уже будем у храма? — спросил Рейн, как только закончил с куполом. На его лице выступила небольшая испарина, и дышал он как-то тяжело.

— Если никто и ничто не помешает, то да.

Я пошла к себе в палатку, поскольку жутко разболелась голова и от одного слова «еда», начинало мутить. Дин некоторое время лежал рядом со мной, поднимая настроение, но когда Рин сказала, что ужин готов, извинившись, вылетел из палатки. Я нисколько на него не обижалась. Дин это Дин и с этим ничего не поделаешь. Натура у него такая, где еда — там он.

— Ты в порядке? — спросил вошедший Норкаст.

— Все нормально, — заверила я эльфа и укрылась одеялом. Не нравится мне, что начало морозить. Неужели действительно заболеваю?

— Иди сюда, помогу.

Эльф аккуратно переложил мою голову к себе на колени и прикоснулся к вискам. Я не стала отказываться, поскольку в теле была такая ужасная пустота и слабость, что даже говорить не было сил. Норкаст стал медленно поглаживать мою голову, и постепенно головная боль уходила. Магию ведь нельзя применять, тогда что он делает?

— Все еще злишься на меня? — вдруг спросил он.

— Уже нет. Ты мог бы сразу сказать, что ты вовсе не учитель и не обременять надеждами.

— Какими надеждами?

— Ты был первой моей любовью, безмозглый упырь. Я ему печеньки пекла, письма такие писала, а он свалил и ничего не сказал!

— А, так это значит, от твоего печенья я всю ночь в туалет бегал и потом два дня на еду вообще смотреть не мог? — улыбнулся эльф. — Зачем подгорелые в коробку клала?

— А ты зачем их ел? — парировала я. — И вообще, ты, что от меня хочешь? Мне было тогда меньше пятидесяти, так что это в порядке вещей.

Эльф звонко засмеялся и словно в детство окунулась. Каюсь, были и подгорелые печеньки, но это только один раз! Хотя я и так ему только один раз коробку с печеньем передавала. После тех кулинарных экспериментов, что я проводила с продуктами, меня на кухню больше не пускали.

— Это ты передал Нире рецепт того чая?

— Да. Твоя мама его очень вкусно готовила. Честно говоря, я больше нигде и никогда не пробовал подобный чай. Как-то раз пришлось влезть к твоей маме в кулинарную книгу и в наглую переписать рецепт, иначе она отказывалась его мне давать.

— Значит, из-за тебя меня и брата ругали, что мы якобы залезли к ней в книгу! — я подскочила с одеяла и повернулась к эльфу. — Ну, ты и шпион, упырев. Кто же так делает? Следы замести не успел, а в это время мы с братом у нее в столе иголки искали, вот нас и поймали. А я все думала, кого мне такого умного прибить!

Эльф стал пятиться назад. Выставив руки вперед. Из-за смеха он ничего сказать не мог, а вот я ему столько хорошего хотела высказать, да воспитание не позволяет.

— Ладно, раз мы все выяснили, то мир? — быстро просил Норкаст и протянул руку.

— Мир, — согласилась я и пожала его руку.

Как-то быстро и спонтанно все разрешилось, хотя может так оно и надо. Долго я на него обижаться хоть как не смогла бы.

— В таком случае пошли к костру, тебе поесть надо.

Меня бесцеремонно вытолкнули из палатки, и я тут же села на камень около костра. Каст протянул мне тарелку гречневой каши и кусочек хлеба. Люблю, когда Каст готовит на костре. Его еда получается какой-то особенно и очень вкусной. Вот кто прирожденный повар!

За куполом разбушевалась настоящая метель. Кроме Рейна этому был никто не рад. Эльф черпал из стихии какую-то особую энергию и на глазах становился веселым и задорным. На мгновенье мне показалось, что он готов выйти из купола и вместе с ветром и снегом гулять всю ночь. Не понять нам этих снежных эльфов.