Чтение онлайн

— Йоки потерял жизнь в бою, — печально сказал Сквилер. — Он родился в колонии Подёнки, слабой колонии, где было около сотни членов. Из-за этого ему часто приходилось бывать на передовой. Во время сражений с соседней колонией, передовая добралась до вражеского укрепления, и развязался яростный бой. Чьи связи оставались, а у кого обрывались, зависело от исхода боя. Йоки понимал это, и он знал, что, жертвуя одной из баз, он сможет уничтожить отряды врага. Но была одна проблема. Пожертвовать нужно было базой, на которой он находился.

Сатору вздохнул.

— Йоки пожертвовал своим отрядом. Их окружил враг, но Йоки и шесть его товарищей бились храбро, пока, как он и предсказывал, их не убили. Опьяненный победой враг попытался напасть дальше, но обнаружил, что отряд был разделен пополам, и связь между ним была прервана. Они оказались в ловушке в своем же укреплении, и пути побега были утрачены. Половина отряда умерла в осаде без еды. Колония Подёнки достигла впечатляющей победы.

Мы были захвачены историей Сквилера. Казалось, мы слушали ложного миноширо, хоть они звучали совсем по-разному.

— Но они не успели насладиться вкусом победы. Колонию Подёнки уничтожили, — печально сказал Сквилер, горюя по колонии, которая пропала из истории, оставив небольшой след. — Колония была маленькой, и, как только она потеряла козырь в виде Йоки, ее быстро раздавили соседние колонии. Даже с обороной в старом стиле войны колония Подёнки могла бы выстоять. Иронично, но стратегия Йоки довела колонию до истощения, из-за чего им пришлось безоговорочно капитулировать.

— Что случается с бакэ-недзуми проигравшей колонии? — спросила я.

Их же не могли всех уничтожать?

— Королеву казнят, остальные члены становятся рабами. К ним относятся не лучше, чем к грязи, и когда они умирают, их оставляют гнить и питать поля.

Мы молчали. Наверное, это было часть плана Сквилера. Сатору что-то тихо произнес, похожее на «Муравьи…».

Конечно, муравьи. С одной стороны бакэ-недзуми напоминали людей, но с другой — у них была жестокость этих насекомых. Цель войн между их колониями была такой же, как у вторжения муравьев-амазонок в другие муравейники — чтобы заполучить рабов.

— …честно говоря, я не просто так рассказываю вам об этом, — Сквилер опустился на землю, выглядя очень достойно. — За последние несколько дней боя с Пауками мы потеряли все базы, что позволяли связываться с внешним миром. Мы послали особых гонцов, чтобы попросить помощи у соседних колоний, но их могли поймать и казнить. Это вопрос жизни и смерти нашей колонии. Прибытие юных богов может быть знаком свыше, что нас спасут от уничтожения. Как Будда, вернувшийся к жизни из ада.

Сатору взглянул на меня. Разговор принимал весьма нежелательный оборот.

— Я прекрасно знаю, что просить богов вмешаться в наши низкие дела — ужасная наглость. Но я должен попросить вас спасти нашу колонию. Прошу, опустите молот возмездия на этих еретиков, Пауков, которые не боятся даже богов.

Сатору кашлянул.

— Мы бы очень хотели вам помочь, но мы не можем решать такое сами.

— Почему? Вы одной мыслью можете их всех уничтожить.

Сатору осторожно подбирал слова:

— Бакэ-недзуми находятся под защитой, так что мы не можем бездумно убивать их. Нам нужно заявить о вреде дикой природе в ратуше и Департаменте здоровья.

— Понимаю, — Сквилер попытался в последний раз. — Но если так продолжится, нас точно истребят. Прошу, смилуйтесь. Вам не нужно убивать их всех. Хватит скромной атаки, чтобы убрать осаду. А потом мы найдем способ. Прошу…

Сквилер хотел снова заговорить, но появился гонец и зашептал ему на ухо. Его поведение резко изменилось, он слушал посланника. Он повернулся к нам с немного растерянным взглядом.

— Понимаю. Уже поздно, я повторю свою просьбу завтра утром. Вы точно устали, но, может, встретитесь с нашей королевой перед тем, как отдохнете?

— С королевой?

Я задумалась. С одной стороны, мне хотелось увидеть королеву бакэ-недзуми, но с другой — был почти рассвет, и за минувшие сутки произошло столько всего, что я была без сил.

— Королева в бункере неподалеку. Она будет рада встретить богов.

— Хорошо, мы встретимся с ней ненадолго. Но все остальное подождет до завтра, — сказал Сатору, подавляя зевок.

Мы пошли за Сквилером по полю. Мы остановились перед огромной башней в форме муравейника, но я нигде не видела вход.

— Позвольте. Выглядит грязно, но это вход, — Сквилер раздвинул сухую траву и раскрыл дыру с метр высотой.

— Что? Нужно лезть туда? — мне стало не по себе.

— Лучше бы королева вышла к нам, — сказал Сатору, тоже звуча встревожено.

— Мне очень жаль. Но в туннель пролезут только солдаты. Королева не сможет сюда выйти. Она ждет в комнате внизу.

Выбора не было. Было бы грубо отказывать в аудиенции с королевой сейчас. А, раз у нас не было проклятой силы, я не хотела провоцировать бой.

Сатору прошел за мной. Там было куда холоднее, чем снаружи. Проход был гладким и смазанным глиной, а сам туннель был из земли и сухой травы, наверное, чтобы не обвалился. Я боялась, что упаду при спуске, но, к счастью, ниже нас были два бакэ-недзуми, и спуск был простым. Бакэ-недзуми повисали на стенах и замедляли наш спуск, как мягкие подушки. Мы поняли, что было бесполезно искать, где уцепиться за стену, так что мы спускались почти на плечах бакэ-недзуми.

Спустя двадцать или тридцать метров туннель резко стал шире. Мы выпрямились и огляделись, но было темно, не удавалось понять размер пещеры. Запах плесени и зверей ударил меня по носу, заставляя волосы встать дыбом.

— Прошу, погодите, — сказал Сквилер за нами.

Мы обернулись и увидели только его глаза, блестящие во тьме. Я знала, что глаза диких зверей светились, но мне все равно было не по себе.

Сквилер чиркнул кремнем и зажег маленький факел. Свет ослепил меня на миг. Я поняла, как приятно было иметь свет.

— Сюда.

Я думала, что мы были в большой комнате, но она оказалась размером в шесть татами. Три горизонтальных туннеля расходились в стороны. Сквилер вел нас с факелом. Бакэ-недзуми отбрасывали странные дрожащие тени на стены.