Летняя война
Шрифт:
Миша уже давно проснулся, понял, где находится, но, услышав шаги, решил на всякий случай притвориться спящим. Тут дверь открылась, и вошел Юра с друзьями.
– Эй, ты! Вставай!
– крикнул Юра и пнул ногой Мишу. Но тот не отреагировал.
– Э-э, ты что, спишь еще?
– удивился Юра.
– Или прикидываешься?
– и еще раз пнул его.
– Ты сколько пуль-то в него всадил?
– спросил один из друзей.
– Да не помню. Кажись, одну. А, может, и больше.
– Ну, если больше, тогда он не скоро проснется. Пошли отсюда. А то еще охранник вернется.
– И то правда, - ответил Юра, подходя к выходу.
– Лучше пойдем, пообщаемся с капитаном Владимиром. А то, - и он усмехнулся, - вчера мы оставили его в таком жутком состоянии, что я даже боюсь за него.
Тут Миша не выдержал и вскочил с пола. Юра как будто этого ждал.
– А, уже проснулся! Можешь спать дальше. Пусть тебя допрашивает сам лейтенант. А мы лучше допросим смертника Вовку.
Юра рассмеялся и захлопнул дверь. Миша в ярости бросился к выходу.
– Что ты с ним сделал? Не смейте его трогать!
– Ты кто ему, мать что ли?
– донеслось из коридора.
Миша с досадой стал колотить в дверь и кричать на всю тюрьму в надежде, что кто-нибудь услышит и придет. Но в коридоре по-прежнему стояла гробовая тишина. Миша немного передохнул и снова стал колотить в железную дверь и звать охранника. Наконец, тот пришел, жутко недовольный поднятым шумом. Миша что-то прокричал ему, и уже через несколько мгновений охранник быстрым шагом направлялся к усадебному дому. Он поднялся по широкой низкой лестнице на просторное крыльцо с колоннами и вошел через стеклянные двери в дом. Через минуту он снова появился в сопровождении девушки, которая на ходу завязывала каштановые волосы. Ее лицо выражало некоторое беспокойство.
– И что он мне хочет сказать?
– спросила она охранника.
– Не знаю. Говорит, что-то срочное.
Девушка пожала плечами и направилась вслед за солдатом в тюрьму. Наконец, перед ними открылась дверь камеры, и на встречу им встал Миша.
– Это ты сестра маршала Сергея - Аня?
– спросил он быстро.
– Да, я.
– Ваши солдаты, которые вчера взяли нас в плен, что-то сделали с моим напарником по разведке...
– Кажется, - прервал его охранник, почесав в затылке, - его кто-то избил. Лейтенант Александр притащил его вчера почти в бессознательном состоянии.
– Почему ты мне сразу не сообщил?
– строго спросила девушка.
– Но была ночь! Ты спала.
– Ладно. Но ему хотя бы оказали медицинскую помощь?
– Не знаю. Лейтенант Александр...
– Ясно!
– отрезала девушка, нахмурившись.
– Где этот пленник?
– Я проведу, - пролепетал испугавшийся охранник.
Он подвел девушку к другой двери и лязгнул ключом. Внутри слышались голоса. Дверь открылась, и девушка остановилась от неожиданности.
В камере было четыре человека - три солдата и пленник. Юра непроизвольно сделал шаг в сторону, нехотя обернувшись. В глазах его была досада. Двое других солдат держали за руки Владимира. Он стоял спиною к двери, опустив голову и судорожно дыша. Его рубашка была окровавлена. Солдаты в страхе выпустили разведчика, и он, сделав несколько неуверенных шагов, прислонился боком к стене.
Девушка пришла в себя и сурово скомандовала:
– Ефрейтор Юрий! Вы арестованы! Сдайте оружие.
– На основании чего, позвольте узнать?
– холодно спросил Юра.
– На основании того, что и вижу и знаю.
– А что, собственно, произошло?
Аня пару секунд помолчала, пристально глядя на Юру.
– А вот это вы сами мне объясните. Только не сейчас и не здесь. Ваше оружие!
Юра, не отрывая от нее заносчивого взгляда, протянул ей свой пистолет.
– Смотрите Аня, не сделайте какой-нибудь ошибки! Война явно не женское дело. И вы тут лишняя.
– Хорошо, ефрейтор, - ответила девушка, - я обязательно учту ваши пожелания. Однако впредь попрошу вас так со мной не разговаривать.
И Аня вышла, сделав знак охраннику, который, взяв за шиворот друзей Юры, втолкнул их в соседнюю камеру и запер за ними дверь. Вернувшись, он подошел к разведчику и, осторожно взяв его за плечо, подтолкнул его к выходу, где ждала их Аня. Пока охранник запирал Юру, девушка спросила Владимира:
– Ты сможешь пойти со мной?
Тот медленно поднял на нее блестевшие от влаги глаза.
– Да, - тихим и глухим голосом ответил он, чуть раскрыв пересохшие губы.
– Аня, - вмешался охранник, - может, я лучше сам его отведу, куда вы скажете?
– Я вам больше ничего не доверяю, - сухо ответила Аня.
– Суетиться надо было вчера, а не сейчас. А с маршалом Сергеем вы еще поговорите на тему оказания первой медицинской помощи!
И без дальнейших церемоний Аня взяла под руку Владимира и направилась с ним к выходу. Разведчик шел медленно, с трудом. Девушка оглядела его с ног до головы, оценивая, в каком он состоянии. И лицо ее стало еще более серьезным.
– Как тебя зовут?
– спросила она, когда они подходили к усадебному дому.
– Вова, - просто ответил он.
– Куда ты меня ведешь?
– В надежное место, - уклончиво ответила Аня, но Владимиру уже было все равно.
С трудом Аня довела его до комнаты на втором этаже.
– Садись, - сказала она, указывая на кровать у окна.
Сквозь тюлевую занавеску пробивалось утреннее солнце, и в комнате было тепло и уютно. Эта обстановка внушала, по крайней мере, больше доверия, чем тюремная камера. Вова послушно добрался до кровати и сел на краешек. Аня тем временем вышла.
Разведчик не знал, зачем его сюда привели, и какие новые опасности могут подстерегать его здесь. Когда утром к нему в камеру пришел Юра и привел друзей, он уже был уверен, что живым оттуда не выберется. На этот раз он был не связан и мог бы сопротивляться. За ночь он немного пришел в себя. Но Юра был не один, солдаты держали его крепко, и молодой человек ничего не мог сделать. Юра тогда, что-то крикнув, полоснул его чем-то по спине, и солдаты еле удержали пленника. Во второй раз у него перехватило дыхание, и слезы выступили на глазах. В третий раз Юра ударил Вову. Тот дрогнул и закусил и без того раненые губы. В четвертый раз он только тихо вздохнул.
Вова одиноко поежился. В этот момент вошла Аня с какой-то коробкой в руках и кувшином воды. Пленнику так хотелось пить, но он ничего не сказал.
– Значит, ты - капитан разведки Владимир?
– спросила Аня, раскладывая что-то на столе.
– Да.
– И в лагере ты оказался вчера ночью?
– Да.
– Но в разведку ты шел не один?
Вова помолчал.
– Считай, что один, - ответил он.
– Нет, то, что с тобой был твой помощник Миша, это я и так знаю, - возразила Аня.
– Но, может, был кто-то еще?