Чтение онлайн

— Ааа, — Уважительно протянула рыжая оторва, по достоинству оценив доисторическое безумие предков. — Одного не пойму. Зачем он член в чёрный цвет покрасил?! Так тогда делали, да?

Дима одурело переглянулся с Наташей и….

Опуская, по заветам классика, занавес милосердия над концом этой сцены, заметим, что никто из старшего поколения насмерть, всё же, не подавился. Как это не странно.

Огромный экран, в одном из кабинетов "Зала пикников", показывал карту участка западного побережья Крыма, совмещённую с подробнейшей аэрофотосъёмкой.

— Вот эта площадка, перед брошенным стадионом, на разворотном кругу этого… UGLOVOYE. До домика Вьюги восемьсот пятьдесят метров, до основного дома, где живёт Светлана…

— Она Северное Сияние, Вьюга написала. Но они обе, на самом деле, просто облачка праха.

— Пол, у русских есть хорошая поговорка "не говори hop, пока не перепрыгнешь". И у нас есть все основания считать её верной. До дома Светланы ровно километр, на всякий случай. Судя по логам GOOGLE, радиус её шарика восемьсот с небольшим. Ненавижу эту метрическую систему! Фургон формально принадлежит связной компании "Укртелеком", вторым слоем прикрытия — это комплект подслушивающей аппаратуры СБУ, украинской политической полиции. Когда наблюдатель даст отмашку, внештатный сотрудник СБУ поставит фургон на нужное место. И включит "аппаратуру прослушки". Как он будет думать, разумеется. Через десять секунд "Нюкта" сработает. Двадцать хиросим — неплохой запас по мощности. Если отражающие характеристики сестер схожи, то, по расчётам Лернера, по перехваченной аналитике Совбеза русских, плотность светового излучения в пять-десять тысяч раз превысит требуемую. Исходя из защитных свойств строений, где они будут находиться. Нам важно именно электромагнитное излучение, ударная волна придёт с опозданием, и её они бы смогли, на небольшом участке, нейтрализовать. Макс не поленился проанализировать местную манеру постройки домов. Даже если их сферы успеют среагировать на автомате, у них есть такое свойство, сёстры будут мертвы в течении доли секунды, вместе со всей их учёной компанией.

— Надо как-то сделать, чтобы водитель, заезжая в это село, не проехал через эти их ноосферы, как они говорят. Могут обнаружить бомбу.

— Я проверила, дорога идёт как надо. Маршрут предписан агентуре явно. Пол… скорее всего, даже если всё получится, это война с русскими. Такого никто не потерпит, они же будут знать, что случилось. И хода назад, для банды Сусликова, нет, они уже начали…

— Это всего лишь война США с Россией. И то гипотетическая. Привыкай мыслить шире.

— Куда уж шире…

Единственный, оставшийся в строю, подчинённый Шалимова по группе "В" прибыл в офис вовремя, едва только сотрудники успели вывести (а точнее, практически вынести на руках) пойманную "крысу". Нет, никто фапсишника, конечно, не бил. Во всяком случае, пока. Просто шпион оказался "слабоват в коленках". Алексей Ренатович вновь, про себя, нелестно отозвался о теперешней "молодёжи", и с раздражением принюхался. После чего выключил кондиционер и распахнул окно, в мерцающий огнями гул ночной столицы.

"Обосрался он, что-ли?.."

— Здравствуйте, Сергей Платонович.

Шалимов пожал Киту руку.

— Здравствуйте.

— Я сейчас кратко изложу вводную, а потом всё обсудим. Дела у нас такие…

Альфовец хорошо понимал, что в результате смены курса на него свалилась грандиозная работа. Прекрасно представляя себе теперешнее состояние дел в "органах", разложенных, пронизанных сотнями коррупционных и клановых связей, Алексей Ренатович чувствовал, что успех "чистки" будет зависеть от его личной воли и жесткости, и компетентности крохотного круга помощников и старых друзей. Больше опереться было не на кого, современные "страшные" трёхбуквенные конторы были лишь бледной тенью советского КГБ, с точки зрения дееспособности и и умений. И уж точно не шли ни в какое сравнение с отлаженной "машиной убийств" времён Ежова или Берии. МВД и ФСБ сейчас представляли из себя просто совокупность "крыш", крышулек и навесиков над, переплетёнными узлом покруче гордиевого, бизнесами высших чиновников и олигархата. И чтобы мгновенно привести столь негодный инструмент в боеспособное состояние, у начальника секретариата Совбеза оставался только его "чёрный рейхсвер". Люди, которые пойдут с ним до конца — либо в новое правительство, либо в… могилу. Точнее, безымянную яму в подмосковном лесу, пространства для компромиссов не осталось. И не оставили его, по иронии судьбы, хорошие, добрые девочки. Сестрицы Чекан, похожие на глазастых сказочных персонажей из мультиков, которые смотрела Рада…

Впрочем, в Волкове Шалимов тоже был уверен. Сейчас такого подручного не хватало просто критически, и моральный удар, от предательства старого друга, был тяжёл. Но нужно было работать, чтобы не угодить в ту самую яму. Вместе с "чадами и домочадцами", Алексей Ренатович знал, что противник тоже не будет знать жалости.

От Передельского шефу нужно было, чтобы тот взял на себя крайне тонкую миссию. Переговорный процесс с неожиданными новыми "хозяевами схемы", Чеканом и Ко. Выражение Шалимов почерпнул у старшего сына, айтишника, и оно старому вояке очень понравилось. Но Платоныч сам был не прост, и лучшим подходом к умнику, как понимал начальник спецгруппы, была честность. Футуролог был, что называется, "одной крови", с волшебными сестрицами и их роднёй, и от его настроения теперь зависела поддержка "переяславскими девчатами" перемен во власти. Или, как минимум, их нейтралитет и не противодействие. Поэтому шеф даже извинился, за то, что аналитика оставили в стороне, при подготовке финальной стадии операции по Вьюге. И без купюр, подробно рассказал о произошедших событиях, наблюдая за реакцией "психа". Тот явно отмечал себе, по ходу повествования, что он "вычислил" верно, по открытым источникам, а в чём ошибся.

Пока Шалимов не хотел раскрывать Киту его новую роль, в сложившейся ситуации, собираясь это сделать в самое ближайшее время, но уже после первых результатов зачистки либеральных кланов. Благо, ждать оставалось недолго, "тянуть с хорошим делом" шеф не планировал. В его пухлой коричневой папке уже лежали расстрельные списки. Самые настоящие, "на подпись" президенту. В лучших (или худших) традициях времён оных. Разумеется, ничего подписывать правитель не собирался, серьёзные дела так не делаются…

По завершении беседы с футурологом Алексей Ренатович, распрощавшись, и прозрачно намекнув Киту на масштабы грядущей бойни, отправился к Стасу, заговорщики собирались окончательно согласовать позиции. Понедельник обещал быть тяжёлым днём. А для многих — последним.

***

На самом излёте "холодной войны" обе её стороны столкнулись с тупиком "средств доставки" ядерных зарядов на головы противника. Любые ракеты и самолёты обладают конечной скоростью, давая противной стороне конфликта шанс на сокрушительную "ответку". При размере накопленных на тот момент арсеналов это лишало саму войну всякого смысла, превращая её в гарантированное взаимное уничтожение. Нужна была технология обезоруживающего мгновенного удара по основным центрам принятия решений, и она была найдена.

Заранее ввезённые на территорию СССР бомбы ждали своего часа. Восемнадцать зарядов, по четыреста пятьдесят килотонн "тыкв". План носил лаконичное и исчерпывающее, без всякого пафоса, название "The End". Проект был засекречен даже от собственных спецслужб США и исполнялся только силами Общества. Четыре заряда находились в Москве, прочие были "размазаны" по всей территории Союза, теперь уже бывшего, чтобы в нужный момент парализовать и дезорганизовать ответный удар русских, и свести потери США к "минимально приемлемым". Общество не могло себе позволить утрату своей страны-скорлупы, но и поручать столь деликатную задачу туповатой госмашине Соединённых Штатов тоже не желало.

Каждый из зарядов, впрочем, нёс, в соответствии со своей литерой, буквой английского алфавита, имя собственное, почерпнутое из глубин разнообразной мифологии народов мира. Уделом Севастополя (а теперь, в новых реалиях, Углового, Песчаного, Вилино и Андреевки) был заряд "N". Нюкта — греческая богиня ночи.

…Советы ответили, в своей манере, "ассиметрично". С русским размахом и щедростью. У каждого побережья Соединённых Штатов, напротив основных прибрежных городов-агломераций, тихо дремали на океанском дне, ожидая "полночи мира", по четыре гигатонных "Русалки". Вкусные "сахаровские слоечки". Жаль, что неведомый генерал, придумавший морским чудищам шифры-названия, в детстве читал Ганса Христиана Андерсена, а не Говарда Филиппа Лавкрафта, которого в СССР не издавали…

Впрочем, в результате, Борис Викентьевич Чекан, имевший к разработке подводных монстров некоторое отношение, впоследствии смог по достоинству оценить злобную ухмылку судьбы. Прослышав об увлечении собственной младшей внучки.

Кое-как продышавшись, Мыш обессилено рухнул на гостеприимную грудь Натальи, которая пришла в себя чуть раньше.

— А что я сказала-то?!! — Возопила рыжая.

— Дарён… шлем он покрасил… шлем, мотоциклетный… — Чтобы снова не зайтись в смеховом припадке, сибирячка говорила тихо-тихо. Но всё равно снова фыркнула, и икнула.