Чтение онлайн

– Между первой и восьмой…- снова соударилсь древние, еще дореволюционные стопки, Марат вгляделся в озабоченное лицо друга, сглотнул, поморщился и откусил полкотлеты разом.- А ты чего такой мороженный, как левая нога Буша?

– …Влезет литр не один.
– закончил Дима расхожую присказку.
– Ты уверен, что хочешь это услышать?

– Слушаю же.

Марат был умён и весьма изобретателен, но это был ум инженера, сборщика 'одного рабочего из трёх поломанных', укротителя уже созданного кем-то железа. Впрочем, мнение свежей и неглупой головы не повредит в любом случае, Дима подробно, минут на двадцать, описал происходящие чудеса.

– Такой вопрос. Эти твои …структуры, они управляются и мониторятся разом… ну, на весь фильтр, или там по ячейкам… это… статистику, короче… можно собрать?
– Марат был уже совсем 'хорош', но мыслил чётко.

Мыш понял. Блин! Вот что называется 'замылиться'! А ведь и правда, если скачки концентрации есть, то вряд ли они идут строго в плоскости фильтра, и можно получить их 'карту', а если еще учесть время, то и градиенты, направления и резкость изменений концентрации. За такую подмогу и затяг с 'Нивой' простить можно. Впрочем, с благодарностью Дима опоздал, друг отключился и был оставлен спать на кухонном 'уголке'. Такое с ним бывало редко, не чаще двух раз в год, но уж если бывало, то метко, Марат пил до упора и падал по наступлению оного, там где стоял или сидел. Да, посидели хорошо - графин был пуст, закуска тоже не уцелела. Прибрав посуду, Мыш тоже отправился спать - завтра, точнее уже сегодня, всё же среда, а не суббота.

Поутру Марат вытурился на удивление легко: жил он буквально через три дома, и сообщил, что идёт отсыпаться.

– Буржуй я или кто? Имею право!

Вооружённый новыми идеями, затолкавшими головную боль в самый дальний чердак сознания, в лаборатории Дима с утра принялся 'разводить кроликов', что по отцовскому выражению, означало переворачивание всего с ног на голову на рабочем месте. Для начала он снял показатели по отдельным узлам фильтра и убедился, что маратова догадка работает. Десятка два из почти тысячи узлов показывали количество 'заглотов' во время пятничного и вчерашнего глюков в десятки раз выше среднего, остальные оставались на обычном уровне. Просматривая дифференцированную по узлам статистику он сделал ещё одно открытие - на одном из них в пятницу 'чудеса' начались на добрых полчаса раньше основного глюка, интенсивность его работы, незаметная на общем фоне, подскочила в тридцать раз. Используя полученные данные, он составил себе динамический 'портрет' неоднородностей, который выглядел просто несуразно. Эти неоднородности, судя по данным, бесстрастно отмеченным контроллером, и тщательно просчитанным Мышом, неторопливо, с черепашьей скоростью, утыкались в фильтр, как бы наползая от крыльчатки. Имея довольно прихотливую форму, напоминающие согнутую колбасу, они обладали совершенно невозможной четкой границей, во всяком случае градиент был ломовой. Создавалось полное впечатление, что в баке водятся невидимые и невыявляемые приборами 'мешки' с раствором в разы крепче основного.

– Свет, ты гондон видишь? А он есть!
– придвинул аспирантке исчирканную ручкой распечатку с расчётами Дима.- Три раза проверял, с разных концов.

– Фигня какая-то… но это только по данным структуры. Надо бы просто концентрацию замерить.

– Мелкие только во вторник придут. Я вчера тут кой-чего натащил, чтобы датчики ИКСовые подвигать по баку.- Мыш показал свои заготовки для 'попила' и пластиковые рельсы.- Но сам бак нужно будет отодвинуть от стены…

– Я помогу!
– Заявила самоотверженная исследовательница.

Мыш скептически посмотрел на Светку, потом на громоздкую полутонную конструкцию в углу.

– Да ну, нафиг. Я пока тут оснастку сделаю, может кто у Лисицина придёт, поможет.
– Дима подразумевал персонал соседей-радиофизиков.
– Там надо верх подержать только, саму бадью я подвину.

–  В час Дашка придёт, мы вдвоём подержим.

– Та еще… Дуся-агрегат. Охота вам спины уродовать.

– Да она уже здоровей меня! На такой лошади пахать можно!

'Успеете ещё по жизни напахаться…'

Дарья и вправду была уже 'пофигуристее' тоненькой Светы, но Мыш продолжал резонно сомневаться в грузоподъёмных характеристиках сестёр и пользе таких упражнений для их здоровья. Потому, закончив работать пилой и резаком, он притащил для тяжелоатлетических манипуляций здоровенного лаборанта от радистов: вдвоём они всё отлично подвинули ещё до прихода Дашки. Та заявилась вовремя, и была приставлена к сортировке колб по названиям солей, всяческой ядовитой дряни, для избавления природы от которых изначально фильтры и проектировались. Сегодня структуры работали штатно, чудес вроде пока не случалось. Подвигав для теста по баку датчики основного ИКСа, Мыш доткнул их почти вплотную к фильтру, и пошёл отдавать пилу. В этот момент зазвонил его сотовый. Дима, глянув на экранчик, перехватил другой рукой ножовку, и нажал приём.

– Привет, пап.

– Главный академик Иоффе? Как там бозон Хиггса, не нашли ещё?
– Это были первая и вторая дежурные шуточки родителя. Иоффе иногда заменялся на, почему-то, Ландау. Третьей была свободная импровизация на тему безумных учёных.

– И не искал, не поверишь.

– А зря, ты у Севки с Танькой поищи, в коробках, - отец намекал на неорганизованность и лень младшего брата Димы с супругой, за год после ремонта не удосужившихся разобрать коробки с вещами. Такой пофигизм отцу был настолько поперёк души, что он доставал этой проблемой всех родных и друзей.
– Наверняка завалялся десяток. Шнобелевку получишь, дачу, наконец, перестроим.

Дача была второй больной темой.

– Вот Севка пускай и получает, - по случаю больной головы остроумные ответы Мышу не сочинялись.

– Я, собственно, чего звоню, - Перешел к делу отец, - Яму, помнишь, обещал?

– А как же. Вырою, как договорились.

– Машина у тебя бегает?

– Стоит пока.

– Ну, так приезжай на электричке в пятницу, я тебя у платформы заберу. В субботу шашлычок организуем.

'Почему бы и нет. Надо отвлечься, я рехнусь тут с этими невидимыми гондонами!'

– Приеду.

– Давай, жду. Пока.

– Пока.

Мыш неловко, одной рукой, засунул телефон в карман джинсов, но не успел сделать и десятка шагов по коридору к радистам, как вдруг…

– БЛЯДЬ!!!!!!!
– даже для экспрессивной Светки это было слишком. Мыш сорвался назад в лабу, опасаясь, что со старшей сестрой случилось что-то весьма хреновое, типа кислоты на руки. Но Света внешне была вполне здорова, хотя о здравом уме и трезвой памяти, судя по злобным пинкам, которыми она награждала ни в чём не повинную стойку с приборами, не могло быть и речи. Дарья сидела у бака с поллитровой колбой сапфирово отсвечивающего медного купороса в руке, никак не реагируя на антиобщественное поведение сестры, и отрешенно улыбалась своим мыслям. На первом экране бесился зелёный график, то и дело выскакивая за верхнюю рамку монитора. Закинув пилу в угол, Мыш стремительно подогнал катающееся кресло, и, с немалым усилием оторвав аспирантку от её неодушевлённой жертвы, усадил на место.

– Весело тут у вас, я смотрю, - на пороге стоял профессор Чекан собственной персоной.

Дарья покивала деду, типа, здрасте.

– Как в дурдоме у буйных, ага. Здравствуйте, Борис Викентьевич, - Мыш обмахивал уже немного успокоившуюся Светлану плоской пластмассовой упаковкой от какого-то прибора.

График продолжал свои дикие танцы.

– Что, опять?

– Да. Я тут неравномерности по прошлым глюкам обсчитал. Это песец. Разница концентрации в тридцать раз в пределах миллиметра.

– Дай я посмотрю.

Мурлыкнул дашкин НТС, та вылетела в коридор общаться. Светлана поднялась из кресла.

– Всё,- обречённо произнесла она, показывая на зелёную линию графика, свалившуюся вниз, к норме.

– Успокоилась?
– двусмысленно спросил профессор, подразумевая то ли Свету, то ли активность фильтра.

– Всё нормально, - сдавленно ответила 'буйная'. Активность скромно промолчала, но окончательно утвердилась под положенной красной чертой теоретического предела.