Летняя вьюга
Шрифт:
Под колёсами взлетела лунная пыль - угодив в принесённую феечкой с собой атмосферу, она стала клубиться, как и положено любой тонкой пыли. Дарья осадила пелену, успевшую затянуть стёкла. Потом резко открыла дверь.
– Приехали!
И, по праву первая, встала на мягкую, рыхлую поверхность. Шлёпанцами, в которые и была обута.
– Ай. Горячая!
– включив фейское охлаждение, рыжая чуть подлетела вверх, и снова встала, на сей раз твёрдо, на Луну.
Юлька и Серый тоже выбрались. Аккуратно встав на охлаждённый плацдарм, путешественники обошли машину, и подошли к Дарье. Говорить никому не хотелось. Их окружало полное безмолвие, все звуки были заперты внутри локальной воздушной капсулы, общего скафандра юных космонавтов. Совсем близко от путешественников как-то нелепо валялся на грунте присыпанный тёмной пылью американский флаг, видимо, сбитый ещё отработкой взлетавшего "Аполлона". Остро пахло чем-то палёным, будто, прямо перед прилётом гостей с Земли, неведомые луняне от души здесь поиграли в войну, щёлкая пистонами и бабахая петардами. Вокруг была неопределённого, серовато-пятнистого цвета равнина, усыпанная пыльным каменным хаосом, непривычно близкий горизонт был настолько чёток, что казалось, можно, протянув руку, прикоснуться к низкой каменной гряде, протянувшейся за посадочной ступенью американского корабля.
Дашка задрала голову… и её сердце разом провалилось в желудок… Стоящее почти в зените Солнце заливало пустыню страшноватым белым светом, без всяких полутеней и рельефа. А ниже жуткой люстры, голубоватой подковой над несуществующей дверью, висел огромный ущербный серп Земли. Рогами вниз, как личная дашкина триумфальная арка. ОНИ БЫЛИ НА ЛУНЕ.
****
От волнений за судьбу экспедиции Мыша отвлекла Натали. И отвлекла надолго и вкусно. А сейчас, завернувшись в огромное полотенце, женщина просто покачивалась вместе с Димой в гамаке, во дворе большого дома, и разглядывала звёзды. Неторопливо заходила почти полная луна.
– Здравствуйте, дети! Угадайте, кто я?
– Борис Викентьевич был сейчас похож, скорее, на пожилого британского колонизатора.
– Редьярд Киплинг, сэр! Человек и Книга Джунглей!
– подмигнув несколько застеснявшейся своего "наряда" Наталье, завёл шарманку Мыш.
– Ну, вы тут вообще совсем!
Во двор, разбуженные голосами, вылезли Светлана с Игорем. "Колонизатор", с прищуром осмотрев загорелых подопечных "туземцев", отметил явный некомплект.
– А Дашка с молодёжью где, у Козихи?
– В море, - Ровно ответил Дима.
– Какое море, ночь…
– Mare Tranquillitatis, - обернувшись через плечо на Луну, продолжил Мыш, - вроде уже должны долететь.
– Таак. Везде поспела. Кто ещё знает?
– Познакомьтесь, Борис Викентьевич. Наталья. В теме происходящего.
– Очень приятно.
– Профессор кивнул.
– Взаимно. Дима мне о вас много рассказывал. Ещё знают Юля с Серёжей, и Кристина, моя дочка. Григорий не в курсе.
– Нда. Не в обиду, но…
– Но по секрету всему свету получилось, - закончил Джа.
– А на Луне с ней, сейчас, Юлька Музалевская, с кавалером, - дополнила Света.
Подошёл Григорий, поздоровался с отцом. Посвящённые изобразили на лицах полное отсутствие всякого присутствия.
– Погано, как-то, - тихо сказал Наталье Мыш.
Та просто изобразила глазами согласие. Борис Викентьевич, тем временем, отвёл младшего сына в сторону, и что-то быстро ему сказал, после чего вернулся к прочим отдыхающим. Натали, уже, с космической скоростью, сменившая свой наряд на более пристойный, собрала на стол чай.
****
– Демоны Максвелла… кстати, в манге они уже тоже были. Верданди летала на метле, куда был такой демон встроен, в "Моей богине".
Собеседник Кита, бывший коллега по "генштабу" и один из авторов знаменитого "Мира танков", навестил Передельского, ожидая ночного минского поезда. В своё время этот, то ли на самом деле циничный, то ли хорошо такого играющий, интеллектуал, самоиронично обозвал себя "еврейским мальчиком с узкой грудкой". Происходя из среды обедневшей советской "знати", "мальчик", носящий истинно арийское имя Вячеслав и заслуженную флотскую фамилию, тоже вполне себе русскую, был невысок, отнюдь не узок, давно и удачно женат, воспитывал ребёнка. От "мальчика" у него был, пожалуй, только анимешный юзерпик на аккаунте в "живом журнале". В "Море Дирака" футуролог вывел своего теперешнего собеседника, как одного из ключевых персонажей.
– Вот. "Где я энергию возьму, я вам что, реактор?" - Передельский не упоминал о своей новой работе, общаясь со Славой. "Умному достаточно".
– Понимаешь, чем пахнет?
– Ну да. Вечность пахнет нефтью. Точнее, уже не пахнет.
Разговор со старым приятелем, в общем, ни к чему не обязывал, и никаких "сливов", через него, Кит делать, естественно, не собирался. Но… "нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся"…
****
Космонавты потрясённо молчали, сбившись в плотную кучку. "Пришло" даже флегматичному, как пень, Серёге. Только сейчас рыжая полностью осознала, что она сотворила. Родная планета была далеко, демонстрируя феечке скорбно-удивлённую ухмылку…
Рога большого голубоватого серпа были чуть размыты земной атмосферой. Колючие иголки, глаза бесчисленных звёзд, недобро уставились на троих "детей" под чужим небом. Здесь было тихо и пусто. Юлька вдруг, словно не выдержав слабого лунного притяжения, опустилась вниз, на тёплую пыль и песок, стала на колени. Сгребла горсть мелких камешков.
– Это что… правда?!
– Ага.
– Дашка уже справилась с шоком. И полезла в машину, за фотиком и коммуникатором.
Серый тоже "разморозился". Это было немудрено - маленький кусочек привезённого с собой воздуха разогрелся о лунную поверхность, и феечке пришлось быстро модернизировать свою охладительную схему, чтобы всем троим не свариться живьём. Рыжая деловито щелкала фотоаппаратом, снимая лежащий флаг, "Апполон", лунные пейзажи и Землю. Перемазанная пылью и обалдевшая Терция, наконец, приняла вертикальное положение и космонавты, аккуратно ступая, чтобы не подпрыгивать, подошли к американскому кораблю.
Предложение Серёги нацарапать на опоре модуля три весёлые буквы девушки с негодованием отвергли, и путешественники ограничились сакраментальным "здесь были…", с перечислением имён второоткрывателей. "Космонавт-бездельник" сообщил, что он в туалет, и скрылся за второй опорой. Дашка фыркнула - это было настолько глупо, что даже сказать нечего. Когда горе-исследователь вернулся, феечка устроила полноценную лунную фотосессию, сделав добрых три сотни снимков, и несколько видеороликов, с участием всех путешественников и даже "Таврии".
– Главное, лишнего не запость, - заметила Юлька.
– Как домой полетим, я, что надо выложить, на ноут свалю.
– Смотри, это следы Армстронга, - как-то философски заметила фея, не отвечая подруге, - странно… он уже старый совсем… а следы остались. И наши - останутся. Навсегда.
– Так вакуум. Ничего не портится. Разве метеорит упадёт…
– А пойдёмте, заточим что-нить.
– неромантично влез Серый.
– Надо отметить же!
Отмечать, впрочем, путешественники были вынуждены чаем - алкоголя, естественно, с собой не брали. Плотно перекусив, Дарья ещё немного поснимала, разделив воздушную капсулу надвое, и чуть полетав над поверхностью Луны. Юлька совершенно не нагуляла аппетита, и ограничилась чашкой кофе, зато Серёга, как ни в чём не бывало, слопал здоровенный гамбургер, и, обнаружив рядом с фейским космическим корабликом плоский камень, начал выцарапывать на нём послание потомкам. Завершив свою работу, космонавт-бездельник тоже стал щёлкать на вьюгин НТС уныло серые окрестности, не забывая и себя, любимого, и сидящую на капоте машины Терцию.