Летняя вьюга
Шрифт:
– Шарик… очень как-то… по-женски, да. Вот уверен, был бы парнишка, у него бы луч был. Прямой, длинный.
– Фрейдизм… - на грани дозволенного обронил Передельский.
– У меня Рада это ваше аниме тоже смотрит, - добродушно усмехнулся шеф, - Вот там - такой фрейдизм… ладно, к делу. Сейчас Станислав Юрьевич вернётся, надо будет суммировать, так сказать. Николай Петрович, вы завтра - в Крым, со своими… орлами. Время не ждёт.
****
– Дарён, мне тоже высуши, аккуратно… ага, спасибо. Что, до хаты?
– Наталья довольно рассыпала по плечам тёмные волосы, за пару секунд ставшие лёгкими и пушистыми, и подхватила свой хвост.
Мыш тяжело поднялся с расстеленной "пенки". Мышцы ныли, сознание того, что сейчас нужно будет лезть на добрую сотню ступенек вверх, портило всё удовольствие от подводного путешествия.
– Даже шевелиться лень…
– А не надо!
– Озорно улыбнулась рыжая, в свете луны глаза феечки весело блестели, - Давай руку. И ты, Наташ.
Мыш вздохнул.
"Как в "маппет-шоу", точно… "Вы сказали - бомба?! Бабах!!"
Женщина протянула руку, не раздумывая, сразу поняв, что хочет сделать Дарья. Дима замялся. Волшебница, секунду подержав протянутую руку, отошла от старших на пару шагов, расстроено опустила голову. Как будто обнаружив что-то донельзя интересное у себя под ногами. Натали, отложив свой плавник и сумку, шагнула к девушке, притянула её к себе…
– Глупая… ты всерьёз думаешь, что мы тебе не доверяем, да?
– Ну, чуть-чуть… я не верю, что Мыш боится. Он с парашютом прыгал, и вообще в армии был.
– Даш, ну как тебе объяснить… - начал Дима, - понимаешь, вы с Юлькой, Серый, Крис… вы жили уже в игровом, волшебном мире. В котором всё возможно. Причём ещё до того, как ты силу свою получила. Ты его как бы… легализовала, что-ли. Но у вас в головах уже всё это… сопротивления не встречало. Магия, хренагия… постиндустриальность. Ты и есть наша постиндустриальность глазастая, другой и не было. Поэтому молодёжь с тобой и летает спокойно. Для них это в порядке вещей. А мне… разумом я понимаю, что твоя ноосфера понадёжнее тряпок и верёвок. Но у парашюта того же они настоящие… а то, что летательный аппарат вот тут, у тебя промеж ушей… мне в голову не ложится. Извини.
Мыш, подойдя, протянул Дарье руку.
– Уронишь, укушу.
– Не уроню, - радостно улыбнулась феечка.
Ощущение было… неожиданным. Словно окрестности мгновенно затопила совершенно прозрачная, тяжелая, неосязаемая жидкость, вытолкнувшая Мыша и его спутниц вверх. Никакой невесомости, которую подсознательно представлял себе Дима, не было.
– Обалденно!
– выдохнула Наташа, - Как в сказке.
"Типа да. Чем дальше, тем страшнее".
Но вслух, разумеется, Мыш этого не сказал. Наоборот, когда все трое оказались наверху, и, приземлившись, неторопливо отправились домой, всячески расписал свой восторг от короткого полёта. Обижать юную волшебницу Диме не хотелось, Дашка никак, в его собственных головных тараканах, не была виновата. Но на душе, по-прежнему, скребли кошки поганого предчувствия…
****
Президент не знал, что удержало его от немедленного оглашения смертного приговора Вьюге. Скорее всего, мутное предчувствие возможной фатальной ошибки, той, что для любого правителя неизмеримо хуже самого страшного преступления.
– Пока отработайте оба варианта, в теории. Я… определюсь. Скоро.
– Понял. Будем работать.
Глава государства задумчиво листнул принесённое Стасом досье, вгляделся в фотографии.
– Семьсот пятнадцать метров… есть же дальнобойные снайперки. С полутора километров можно попасть.
– В неё пятидюймовками стреляли, какие там пули… Результат - по всей морде, у наших заклятых партнёров. Но слабые места есть. Будем изучать.
****
Натали утолила. До искр из глаз и стекольного звона. Но кошки на душе угомонились лишь до утра, и уже перед завтраком взялись за своё по новой. Больше всего Мыш бесился из-за собственной лени, в ожидании отъезда в Крым. Понятно, что было не до того, но… жизнь вообще безжалостна к бездельникам и дуракам.
"Что мешало починить чёртову камеру над дверью? А теперь хоть домой поезжай, так трясёт… Дашку, что ли, попросить, через космос доставить… Она доставляет, да. Скорее всего, конечно, глюк датчика, но всё же…"
Уйдя бродить по округе в одиночестве, надеясь успокоить свою паранойю, Дима, в конце концов, оказался на основном пляже Углового. Где обнаружил, что рыжая уже вполне оправилась после своей первой неудачи с бебиситтерством. Ярик строил песчаную крепость с обводным каналом, в компании уже вполне прилично ходящей Лики. Сама же феечка, стоя прямо на полосе прибоя, размахивала во всех возможных плоскостях двухметровым обрывком верёвочного трапа. На котором, вцепившись на манер человека-паука и весело визжа, висела ещё одна пляжная знакомая - семилетняя Мирка.
Сцена была настолько забавной, что Мыш попросил волшебницу остановить адскую мельницу и сфотографировал девчонок вместе. Мирослава Спартаковна казалась миниатюрной дашкиной копией - такая же рыжая, курносая и непоседливая. Только глазищи были другого цвета, небесно-бирюзовые.
Отойдя к ограждению пляжа, Дима поздоровался со степенно попивающими пиво отцами обеих "мелких", тоже кивнувшими в ответ.
– Прям машина времени… - пробасил Спартак, указав на детей подбородком. Умиление на свирепой гладиаторской физиономии бывшего чемпиона Украины по панкратиону выглядело странно.
– В смысле… Мира в шестнадцать так будет выглядеть?
– уточнил Евгений.
– Ну да.
– Единоборец повернулся к присевшему, на бетонный блок рядом, Мышу, - Я то думал, русалочка… твоё потомство. Или племяшка… а вроде масть не твоя. И не наташина.
– Нет, у меня в роду с русалками как-то не сложилось, - Усмехнулся Дима, и объяснил мужикам схему родственных связей своей компании.
– Физики, значит… - задумчиво отметил Спартак, подразумевая родителей феечки, - Заметно. Даша с Юлей умницы, вообще… У Мирки вертолёт не летал, я думал, аккумулятор накрылся. Так эти твои всё починили, прикинь. Теперь по два часа трещит, спасу нет. Хотелось бы, чтобы моя малявка такой же выросла.