Чтение онлайн

«Ночь и тишина…» — запел я песню, которую написал и исполнял Игорь Корнелюк — «Город, которого нет» — заглавную композицию к/ф «Бандитский Петербург». Эту песню, я считал шедевром. [14]

Юля опять вытирает слёзы. У остальных слушателей тоже глаза блестят. Только Севе всё как об стенку горох, или я чего-то не понимаю. Он стоит и в очередной раз лыбится в свои тридцать два зуба, иногда поглядывая на потолок.

«Ух — железный малый, ничем его не пробьёшь. Может потом, специально для него «семь сорок» «забацать»?»

— … длиннее жизни… — закончила играть гитара и я вместе с ней.

— Старик, ты гений! Ты гений! Оракул! Великий! Величайший! — стали кричать ребята, а Антон кричал громче всех. Все галдят одновременно, хвалят и лезут обниматься. Даже красавица Юля и та, вытирая слёзы, плачет, но лезет.

«Пупсик, успокойся. Видишь же, все уже кончилось», — подумал я, но было приятно чёрт побери, побывать в объятиях новой реинкарнации Люси и прижаться к девичьей груди.

— Господи, Юля, да что с тобой, на этот раз не так? — поинтересовался, комсомолец Дмитрий не переставай меня нахваливать.

— У меня дедушка погиб… под Сталинградом… «хны, хны»… — пропищала красавица, затем повисла у меня на шее и в очередной раз зарыдала горькими слезами.

«Может её психиатру или психологу показать? Чего она плачет-то всё время? Или сейчас психиатров нет, не те времена? Хм… Это психологов, по-моему, нет, в психиатры должны быть. Кто ж диссидентов по психушкам определяет?.. Ну значит к психиатру…» — раздумывал заботливый я, ощущая тепло расстроенной «обнимашки».

— Истерика, — констатировал очевидное Дмитрий, а я в тот момент охреневал от логических построений и связей между городом Сталинградом и песней — «Город которого нет».

«Ну, во-первых, не знал я про дедушку твоего, уж извини. Во-вторых, песня хорошая, вот и спел, а в-третьих… «город которого нет», пелось о Ленинграде, которого «не стало», потому что город переименовали в очередной раз. И называться он стал не Ленинград, а Санкт-Петербург!

А вот насчёт того, что песню можно привязать к Сталинграду, который 10 апреля 1961 года переименовали в Волгоград, я и не подумал! Даже в мыслях не было! Опять!.. Жесть какая-то!.. Так и до тюрьмы недалеко!..»

Город переименовали, «ведя борьбу», «с культом личности Сталина». Провозгласил и возглавил эту борьбу Никита Хрущёв на XX съезде КПСС. Характеризовался тогда этот период «избавлением от наследия культа личности». Апогеем этой компании стал вынос тела Сталина из мавзолея на Красной площади.

Нужно сказать, что развенчаниям «культа личности», только в меньших масштабах, в разное время, были подвержены, такие люди как: всесоюзный староста М. И. Калинин, министр иностранных дел СССР В. М. Молотов, член Политбюро, генерал-полковник А. А. Жданов, член президиума ЦК КПСС и «крёстный отец» советской ядерной программы Л. П. Берия, и другие…

Дискуссия о роли Сталина в истории не прекращается не на один день. Она бурно обсуждается в обществе, как там у вас — в 2019, так и тут у меня — в 1977. Вопрос этот, для партии и правительства не снят и болезнен…

Так, что у нас граждане получается?.. Дискуссия о «культе» идёт, а на пике её получается песенка. И кто же автор, этой замечательной композиции? Кто её написал? Ах вот оно как… Саша?.. Ну здравствуй, Саша! Попался?! И всем будет по хрен, что я Александр, съедят и не подавятся.

— Ещё, ещё… Саша… Александр… Спой пожалуйста ещё… Ещё хоть что-нибудь, — кричал народ.

— Только спой пожалуйста, что-нибудь весёлое и праздничное, — попросила реинкарнация, вытирая слёзы.

«Хмм… а я вообще такие знаю? Если только что-нибудь из попсы? Хотя, какая может быть попса под гитару без синтезатора — будет не очень. Так, что ж сыграть-то им?» — размышлял исполнитель куплетов.

— Хорошо. Есть неплохая песенка про наш прекрасный город. Слушайте, — сказал я и спел песню группы «Браво» — «Этот город»… [15]

— Офигеть! Просто колоссально! Какая шикарная песня! Какая замечательная! Как же ты их пишешь? Это же… просто каждая песня — это шлягер! Это же… просто невозможно, — восхищались мной мои детишки.

— Всё ребята!.. Всё!.. Блин! Блин! Не могу больше!.. Всё короче, не могу!.. — закричал вдруг Дмитрий и побежал к своей огромной спортивной сумке. Порывшись в ней, он принёс и поставил на стол три бутылки портвейна. — Вино на день рождения знакомой брал. Ничего, ещё возьму, — пояснил он, доставая из сумки батон хлеба, три плавленых сырка «Дружба» и килограммовый кусок варёной колбасы. — Успею ещё купить, а это дело надо — того. Это дело нужно обмыть, — проговорил он, открыл бутылку, достал из шкафа стаканчики и разлил «вино». Народ в предвкушении застолья подтянулся к столу…

— Ты как? Выпьешь немного или тебе ещё рано? — спросил Дмитрий «главнокомандующего» разливая «портвешок». Все уставились на меня.

«Ну да… Портвейн «777». Что ж ещё то нужно для успешного празднования дня рождения знакомой?! Давно не виделись… Практически целую жизнь», — подумал я с ностальгией и меня передёрнуло от воспоминания вкуса этого пойла.

В народе он именуется как — «Три семёрки», «Топорики», «Лесоповал» или «Три топора». Несмотря на название «портвейн», это креплёное вино портвейном не является.

Я взял бутылку и осмотрел этикетку. Азербайджанское вино. Портвейн белый 777. Цена со стоимостью посуды для 1-го пояса — 3 руб. 40 коп., 2-го пояса — 3 руб. 80 коп., 3-го пояса — 4 ркб. 50 коп. Содержание спирта 18 об. Вместимость 0,7 литра. сахара 10 %.

Гм…, а в этикетке то ошибка — 4 ркб(!). 50 коп. Интересно, как это могли не заметить многочисленные цензоры, или это спланированная диверсия капиталистических вредителей против страны Советов?! Ха, ха, ха… Шутки шутками, а ведь есть же утверждённый гост, в печать же это как-то попало.

Ну да ладно, в данный момент не до этого. В данный момент мне предстояло вкусить давно забытый вкус прошлого — вкус «борматухи».

— Можно, наверное, немного… — проговорил в предвкушении дегустатор прошлого, всё же решившись приобщится к истории и мне налили треть гранёного стакана.

— Я не буду, я за рулём, — отказался правильный Сева. Юля тоже не захотела «топориков» и смотрела на меня осуждающе, но не очень.

— Ну, давайте поднимем наши бокалы за нашего юного гения, — проговорил высокоинтеллектуальный тост Дмитрий и не чокаясь выпил залпом полный стакан. Мне вообще показалось, что к «винцу» он неравнодушен, впрочем, как и я когда-то…