Чтение онлайн

Устроиться проводником на поезд Москва-Ереван заветная мечта всех предприимчивых людей этого времени. Взятки на это место достигают 500 рублей, но эти огромные деньги возвращаются очень легко.

— А интересная у вас работа, — сказал я. — Может мне тоже после школы не в институт пойти учится, а устроится проводником?

Тут женщина разговорилась…

Из её слов я понял, что проводники хорошо зарабатывают на всех линиях, но на этой зарабатывают не просто хорошо, а очень хорошо.

— Проводники с других направлений, зарабатывают в основном на зайцах, — она глянула на меня и чуть улыбнулась, — а тут на товаре. Товар сезонный. Весна — это помидоры и зелень. Осень — абхазские мандарины, орехи из Грузии. Всё в основном продается в Москве и Подмосковье. Обратно же, везём джинсы из Польши и Индии, также всякий импорт. В Баку, например, спрос на кассеты с турецкой музыкой.

— А как же милиция? — задал вопрос спекулянтке наивный юноша, а сам подумал: «Нихрена себе тут бизнес мля… Ну и как это называется? Ну и где правоохранительные органы? Где милиция, КГБ или ОБХСС — отряд по борьбе с хищениями Социалистической собственности? Где они все? Чем они там занимаются? Дачи на рублёвке сторожат или рок музыку запрещают?»

— Естественно, все всё знают и получают кто сколько… Все работают, все при деле, все зарабатывают, — как-то грустно закончила она. Вероятно, ей было очень жаль, что в СССР, есть взяточники и они постоянно «отжимают» у неё её кровно заработанные.

Потом она спохватилась, что через чур разоткровенничалась с незнакомым «школоло», попыталась поменять тему и переключиться на меня…

«Ага, я вас понял…»

Ещё немного о спорте, о учёбе, о планах… и она ушла, забрав тарелки. Я сказал спасибо и полез к себе где на шконку, прикинуть для романа ещё пару сюжетных линий.

«Может добавить медсестру для любовной линии? Или даже двух. Одну майору, а другую Родину… Хотя майор то, у нас Леонид, а у него жена дома… Не, не! Геморрой на ровном месте искать не надо тут, «понимаш»…

Да и вообще — какая нахрен «любофф» на фронте?! Не до этого сейчас товарищи!..

Вечером кроме бутербродов она принесла и два арбузы и дыню.

— Это тебе. Возьмёшь домой, маме.

— Да я не довезу.

— Довезешь. Съездить в Армению и вернуться без гостинцев?..

— Спасибо, — проговорил я и задумался, как я это потащу? Арбузы килограмм по 10 каждый, дыня килограммов 5–7 и 32 килограмма денег.

— А давайте вот этот съедим здесь, — предложил я.

— Хорошая идея, — согласилась она и через 5 минут мы уже кушали арбуз.

Господи, неужели завтра Москва?! Не может быть! Наконец-то дома.

А у меня, даже песня есть, для этого случая. Конечно же хит! Хит, и про Москву! И про колокола! Хотя… какие нафиг колокола в этом времени. Конечно сейчас не двадцатые, но всё равно — «невместно»! Так, что Газманова изменим полностью.

Припев будет таким:

Хит? Безусловно да! Ещё какой! Всем хитам — хит!

Припев есть, осталось подкорректировать куплеты и пусть звучит на каждом вокзале. Чтобы, когда приезжали люди в столицу, они понимали где находятся. Чтоб они знали, что — это Москва, столица Великой Советской Империи, а не какой нибудь москвабад.

8 августа. Москва. Курский вокзал.

На часах было 10:20.

— Ну Саша, удачи тебе и успехов в учебе и спорте, — проводница, обняла меня как родного.

— Спасибо и вам тоже до свидания, — проговорил я, распрощавшись с доброжелательной проводницей, содравшей с меня пятьдесят рублей.

Я поискал глазами телефон-автомат и набрал маме на работу.

— Саша, а ты, что в Москве? — спросила мама удивившись.

— Привет мам. Нет. Мы с ребятами в город в кино приехали. Вот решил тебе набрать узнать как ты, — сказал я в трубку, а сам обрадовался. «Ну слава Богу ««кипиша» нет. Значит легенду с походом в лес, которую я придумал на всякий случай, можно забыть».

— Ну молодец, что позвонил. Как бабушка?

— Все хорошо. Ладно пока, не будем деньги тратить, через два дня приеду.

— Передавай привет бабушке, — сказала она и я повесил трубку.

Ух, повезло! Не хотелось бы, расстраивать маму и устраивать разборки с последующим закручивание гаек.

Хоть мама у меня и добрая, но в её глазах я не шестидесятилетний, многое повидавший, прожженный жизнью мужик, а пятнадцатилетний несмышленый подросток, за которым нужно смотреть «в оба».

Ещё обрадовало то, что она не поняла, что я звонил не по «межгороду».

Звонок по «межгороду», заметно отличается от городского, промежутками между сигналами звонка.

Следующий на очереди — был Сева.

— Привет. Как дела?

— Александр, здравствуй. Хорошо. Приехал? Тебя встретить?

— Нет, встречать не надо. Я только приехал и сразу опять уезжаю, на пару дней к знакомым. У вас как? Репетируете?

— Да нормально, — погрустневшим голосом сказал клавишник. — Только…

— Что только? Не тяни кота за разные места!

В трубке помолчали, а спустя, наверное, с пол минуты, робким голосом проговорили:

— Иннокентий вернулся. Просит, его вернуть в ансамбль.

— Так вернулся он или просит? — решил уточнить я.

— Он пьяный пришел, на следующий день, как ты уехал. Просил прощение, плакал. Все его простили. Мы, рассказали о тебе. Он покивал, но не поверил, что ты так хорошо играешь. Ребята решили вернуть его в группу… Но ты имей в виду, — затараторил Савелий, — если что, я с тобой! Если ты не захочешь его оставлять, то я тоже буду против!

Ну, что-то подобное и следовало ожидать, все-таки они полгода вместе.

— Ладно репетируете, — «всемилостивейше» разрешил я. — Не заморачивайся. Приеду, переговорим и решим, что делать. Ребятам скажи, чтоб голову себе не забивали, через пару дней встретимся на базе в шесть вечера и всё обсудим.

Я повесил трубку и задумался. Выгнать-то конечно этого басиста можно, повод всегда найдётся, но я не хотел быть разрушающим коллектив фактором. Они не все же полгода играют вместе. Уже боле-менее притёрлись друг к другу, так зачем из-за небольшого скандальчика устраивать огромный «кипишь»? Просто посчитаем пока тот эпизод — случайностью и будем присматривать…