Чтение онлайн

— Может пойдем посмотрим монтажи? Ну, если ты хочешь, конечно. — спросил Джеймс, когда мы сидели на ступенях площадки. Николь непринужденно болтала с Полом и Уиллом и, похоже, что ей было действительно хорошо и комфортно, во всяком случае, я опять видела беззаботность и искреннее веселье в ее глазах и речи, которая постоянно сопровождалась ее смехом.

— С удовольствием посмотрю. Тем более, мне хочется увидеть, как играют наши актеры и как это выглядит на экране, а не на сцене. — ответила я с жарким энтузиазмом

— Идем тогда, — он протянул мне открытую ладонь. Я на секунду замешкалась, но потом вложила свою руку в его. Джеймс помог мне подняться и сразу же потом руку отпустил, от чего в груди меня кольнуло разочарование.

— Эмили, — обратилась ко мне подруга, — вы далеко собрались?

— Хочу посмотреть видео, которое Джеймс в университетском городке отснял, по концовке сценария. — ответила я.

— Хорошо, — прищурившись, посмотрела она на меня.

— Дождись меня здесь, ладно?! — зачем-то сказала я ей. Николь удивленно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Джеймса, и кивнула в ответ.

Глава 46

Мы молча шли с ним к трейлерам, я сняла балетки, потому что в них сразу же попал песок.

Джеймс распахнул дверь домика на колесах, и внутри сразу же зажегся свет. Он поддержал меня под локоть, пока я поднималась по ступенькам, невинное в общем-то прикосновение, но, казалось, оно расплавило кожу и прожгло ее до кости. Я огляделась. В домике было очень уютно, вдоль стены с окном протянулась импровизированная кухня — длинный стол, в правую часть которой была вмонтирована раковина, далее шла полка с микроволновкой, внизу которой располагался мини-холодильник. На против полок с техникой была стеклянная дверца, там располагалась душевая кабинка, рядом дверь в туалет. Слева от входа вдоль стены стоял небольшой кожаный диван, а в конце на помосте располагалась кровать. Внутри помоста были скрытые выдвижные ящики. Стол также раздвигался, выдвигалась его нижняя часть, и можно было сидеть на диване и с комфортом обедать или ужинать за столом одному или в компании. В домике было достаточно аккуратно, и можно было даже подумать, что в нем никто не живет, если бы не большой монитор компьютера и провода, тянувшиеся от него в приоткрытое окно, да полотенце и мужская черная футболка, валяющиеся на диване.

— Джеймс, а мне здесь нравится! — наконец, произнесла я, когда завершила осмотр его владений.

— Мне тоже. — улыбнулся он, наблюдая за моими перемещениями и то как я восторженно реагировала на каждое открытие чего-то нового в трейлере. Здесь было все такое компактное, правильно спланированное, встроенное, без лишних деталей. — Хотя я еще здесь не обжился, первый день только.

— Да, Линда говорила, что жить ты будешь здесь. — кивнула я. — Но почему? В отеле комфортнее.

— У нас оказалось слишком много аппаратуры, и чтобы не беспокоится за нее, решили с парнями арендовать трейлеры и жить в них. Нам не привыкать! К тому же в работе очень удобно все иметь под рукой, а не бегать туда-сюда. Видео с камеры сразу идет сюда на компьютер и можно мгновенно посмотреть, оценить качество, а ночью, например, монтировать кадры. — он прошел мимо меня к монитору, нажал на клавиатуре кнопку и экран ожил. Я плюхнулась на диван, который оказался достаточно жестким. Джеймс взял в руки ноутбук, подключил к нему какой-то провод, сел рядом со мной, открывая папки на экране, которые дублировались на большом мониторе. Я взглядом следила за его манипуляциями с файлами, но ощущения мои все сконцентрировались на том месте, где соприкасались наши бедра. Там было жарко, очень жарко!

— Ты можешь смотреть на большой экран, — сказал Джеймс. Я подняла глаза к монитору. На нем появилась Кэт в спортивном костюме, капюшон был одет на голову, она медленно шла к крыльцу дома. В мыслях горящими строчками всплыл текст сценария: «Дорога домой показалась бесконечной, Нели шла медленно, еле передвигая ноги, как будто на них висели сто килограммовые гири. Голова была низко опущена, капюшон полностью скрывал ее лицо. Но ничто не могло скрыть ее боли, и ту огромную дыру, которая с каждым шагом росла в сердце. Нели медленно подошла к крыльцу, стала доставать ключи из кармана, не глядя, сделала шаг, запнулась о нижнюю ступеньку и стала безвольно падать, даже не пытаясь удержаться рукой за перила, чтобы остаться на ногах. Неизвестно, чем бы закончилось ее падение, если бы сильные руки не подхватили ее, удерживая.»

Я смотрела на экран, не отрываясь, и видела свой оживший сценарий, вот Кэт поднимает глаза на Люка, в ее взгляде сквозит недоумение, неверие в происходящее, которое потом сменяется на радость. Как точно поймана эмоция, ее лицо близко, вся концентрация на глаза, и мы видим всю бурю сменяющихся чувств. И тут начинает идти дождь и свои диалоги герои произносят под дождем, капли стекают по их лицам, задерживаются на губах, и уже не понятно то ли это дождь, то ли это их слезы. Мне показалось, что я забыла, как дышать, я вглядывалась в картинку на экране, а мне казалось, что я проживаю все, что происходит там с героями, переплетаюсь с ними чувствами, пропитываюсь ими насквозь.

Видеофайл закончился, а я так и осталась сидеть, уставившись в серый экран и борясь с внутренней лихорадкой. Мою душу сначала наполнили эмоциями, а потом опустошили. А мне безумно хотелось еще, впитывать эти ощущения каждой фиброй, каждой молекулой, каждой частичкой.

— У меня есть другой файл, где строго по сценарию, без дождя, — услышала я словно сквозь пелену голос Джеймса. — Но мне хотелось в финальную часть внести еще большего драматизма, поэтому родилась идея со стекающими каплями по лицу. — его руки опять летали по клавиатуре, он открывал одну папку за другой. — Сейчас, найду второй монтаж.

— Не надо, — сказала я, накрывая своей рукой его руку, останавливая. — Это было так трогательно, и чувственно, у меня просто нет слов, Джеймс. Оставь этот файл для монтажа, он очень сильный, просто раздирающий в клочья.

— Тебе понравилось? — спросил он тихо, накрывая мою руку своей сверху. — Правда?

— Очень! — ответила я, мой голос дрогнул, и я неосознанно сжала его ладонь. — Я и не представляла, что мой текст можно переложить на такие эмоции.

— Спасибо, — Джеймс смотрел мне прямо в глаза, потом его взгляд переместился к моим губам и застыл там. Я прикусила губу изнутри и опустила взгляд. Он поглаживал осторожно, почти невесомо мои пальцы, проводил по ним вдоль, вниз и вверх, очерчивая каждую косточку, лаская каждую фалангу. Я наблюдала за движениями его руки, чувствуя, как меня захлестывают, сжирают собственные эмоции. Сердце буквально взбесилось внутри, оно металось по груди, налетая на ребра, разбиваясь на ошметки и горя желанием. Поцелуй же меня, Джеймс, умоляю! Сейчас! Взмолилось внутри все мое существо. Это будет так правильно, так верно, так нужно мне! Тишина трещала по швам, ее рвало на части от напряжения, что разгоралось между нами.

— Я пойду, Джеймс, — сказала я, потому что нужно было что-то сказать, сделать, чтобы разрушить это воспламеняющееся, изводящее напряжение, и вскочила с дивана, — Николь меня уже заждалась. Наверное.

— Я провожу, — проговорил он, явно озадаченный, поднимаясь за мной следом. Мы стояли друг напротив друга. Он провел ладонью по своим коротким волосам, взъерошивая их.

— Не надо, — помотала головой я, — танцплощадку отсюда видно, со мной ничего не будет! Не беспокойся!

— Ну, хорошо, — ответил он. Я открыла дверь и вдохнула полной грудью прохладный вечерний воздух, отрезвляя свои мысли. Сердце заныло в груди, а по венам пробежал огонь жгучего разочарования и обиды. — До завтра! — сказал Джеймс, и его дыхание коснулось моей шеи, отчего она тотчас покрылась мурашками.

— До завтра! — отозвалась я, спустилась с лесенки и быстро пошла по песку. Главное, не побежать и не заорать от разочарования, что неконтролируемым вихрем поднялось в моей душе. Он не захотел меня поцеловать! Не захотел!

Глава 47. Джеймс

Джеймс смотрел в след удаляющейся девушке, потом ударил кулаком со всей силы по косяку, сбивая костяшки пальцев в кровь и даже не замечая этого. Черт! Надо было ее поцеловать! Он взвыл внутри себя, проклиная. Он же так хотел это сделать, до боли, до остервенения, до разрыва нервов! Вновь ощутить это забытое пьянящее ощущение от ее губ, как тогда в первый и последний их поцелуй. Его тогда повело как от алкоголя, ударило в голову жгучим желанием дотронуться до нее, ощутить ее кожу под своими пальцами. И когда она ответила на его прикосновение, выдохнула стоном в его губы свою реакцию на него, он понял, что умер и родился вновь с этим звуком, самым сладким, терпким, сумасшедшим. Ее тело, ее губы взорвали в нем миллиарды ощущений, его потряхивало от возбуждения, ладони горели и сотни разрядов тока били наотмашь по оголенным нервам. Ни с кем он не испытывал даже части подобных ощущений ранее! А потом пришло знание, такое внезапное и леденящее, что она не его, не для него, не может принадлежать ему!

Джеймс зарычал от вновь нахлынувших воспоминаний, и как ему казалось забытых эмоций. Он со всей силы грохнул дверью, закрывая ее. Полтора месяца он старался не поддаваться эмоциям! Вернулся к занятиям паркуром, выматывал себя нагрузками так, чтобы вечером вернуться в свою комнату, рухнуть на кровать и забыться сном. Он погрузился в съемки с головой, и с одной стороны даже радовался, что она потеряла к ним интерес, хотя с другой стороны внутри его грызла злость, что она так легко отказалась от проекта, которым тоже горела. Ведь это же ее сценарий! Но она не выходила на связь сама, лишь отвечала на его сообщения скудными ответами. И он бесился от этого внезапного равнодушия!