Лето длиною в жизнь
Шрифт:
— Джерман, Джеймс, перестаньте, пожалуйста! — взмолилась я, потому что ситуация накалилась не на шутку. На нас уже оборачивались другие. Я заметила подошедших Пола и Люка.
— Пойдем, поговорим?! — Джеймс оскалился. Джерман лишь кивнул в ответ, и они друг за другом начали продираться сквозь толпу, а я, Николь и парни проследовали вслед за ними. Меня лихорадило, как будто у меня был жар. Мне было страшно.
— Пол, умоляю, останови их! — взмолилась я, вцепившись в его локоть.
— Эмили, пусть, наконец, решат все между собой. Джеймс полдня заведенный. Теперь понятно, по какой причине.
— Пол, они поубивают друг друга! — заорала я.
— Не волнуйся, только пощиплют перышки. — усмехнулся он. Я поняла, что отсюда мне поддержки ждать не придется.
— Ник, что я наделала?! — схватила Николь за руку, сжала ее.
— Ничего. — пожала плечами подруга. — Мальчики хотят выпустить пар, пусть это сделают. И может ты, наконец, определишься, кто тебе действительно дорог. — она обернулась ко мне, но заметив мой испуганный и обеспокоенный вид, уже мягче добавила. — Им нужно это сделать, понимаешь?!
Мы услышали крики толпы и бросились с Николь вперед. Оказавшись на ступенях, мы увидели невероятную картину, совершенно не похожую на ту, что представлял мой воспаленный ужасом за обоих мозг. Джеймс и Джерман кружили по песку, делая какие-то плавные завораживающие движения руками, переступали ногами.
— О, а это интересно! — прозвучал голос Кевина рядом.
— Да, неожиданно! — подхватил Пол. — Достойный соперник! — он сказал это с нескрываемым восхищением. Я посмотрела на него умоляющим взглядом, прося объяснений. — Они оба знают капоэйра! Смотри!
Я перевела взгляд обратно на Джеймса и Джермана. Джеймс первый сделал выпад в виде вертушки с прямой ногой, пытаясь сбить своего противника, но Джерман ловко сделал переворот на руках в сторону. Они вновь встали друг напротив друга, двигаясь вправо-влево, приседая и держа руки перед лицом. Теперь Джерман сделал выпад в сторону Джеймса, едва не задев того ногой в область шеи, но Джеймс увернулся, прогнувшись назад, практически коснувшись головой песка. Все движения были плавными, как будто они приноравливались к технике друг друга, проверяли, кто и на что способен, в какой форме находится. Это походило на какой-то экзотический танец, танец тела и разума.
И только я расслабилась и успокоилась, что все так и продолжится в таком убаюкивающем темпе, как Джеймс прыгнул вверх, и с разворота ногой ударил Джермана в плечо, тот упал, но быстро перекатился на живот, оттолкнулся от песка и в развороте ударил Джеймса по бедру, защищаясь и отбивая очередную атаку. Я забыл как дышать, следя за их передвижениями, то как они наносили удары друг другу, как двигались их натренированные тела. Иногда казалось, что они будто замирают в воздухе, делая очередной переворот или просто прыжок. Я смотрела их противостояние как на какой-то завораживающий своей силой, мощностью и красотой спектакль. Темп их движений возрастал, они походили на две тени, что метались в кругу своеобразной арены. Они бились на равных, показывая отточенную технику. Толпа, что собралась вокруг нас их поддерживала, кто-то болел за Джеймса, кто-то за Джермана. А я не хотела ни чьей победы! Я хотела, чтобы это все прекратилось! Парни уже заметно устали, но никто из них не хотел уступать.
— Хватит! — заорала я в какой-то момент. — Прекратите оба! Джеймс! Джерман! — меня трясло от напряжения. — Хватит! — я бросилась к ним в круг. Джеймс замер, обернувшись, и тут же его сразил удар в голову. На моих губах застыл крик ужаса. Он рухнул на песок, но тут же отжался на руках и молниеносно выставил ногу назад, ударяя Джермана в грудь, который явно не ожидал этого выпада, поэтому не поставил блок и рухнул на спину. — Хватит, пожалуйста! — заорала я снова, хватая Джеймса за руку и повисая на нем. — Прошу тебя! Хватит! — он тяжело дышал, утирая кровь с разбитой губы, буравя меня горящим азартом взглядом. Я обернулась к Джерману, он так и лежал на песке, раскинув руки в стороны. Джеймс скинул грубо мою руку, развернулся, пробился сквозь толпу и пошел в сторону трейлеров, за ним бросились Пол, Люк и Кевин. Николь тут же подошла к Джерману и присела около него, я тоже подбежала к нему и упала на колени в песок. Джерман улыбался.
— Давно не было у меня спаринга, — произнес он. — Твой парень — отличный боец! Очень сильный. Профессионал. — сказал с уважением Джерман и впился в меня взглядом. — Приятно, когда за тебя сражаются, а, конфетка?! — я отрицательно мотнула головой, из моих глаз брызнули слезы, которые я не могла сдержать от пережитого стресса. Джерман протянул руку, смахивая катившиеся слезы с моей щеки. — Все хорошо! Отступление — это еще не поражение!
— Прости меня, Джерман! — проговорила я сквозь слезы. Он кивнул мне в ответ, он все понял. Я поднялась на ноги, обернулась, и побежала вслед за Джеймсом, который, как я видела, уже подходил к трейлерам. Мое сердце выпрыгивало из груди от быстрого бега.
Я подбежала к его трейлеру, взлетела по ступенькам и распахнула дверь. Джеймс стоял ко мне спиной, вцепившись обеими руками в стол перед монитором, его тело было напряжено, и он тяжело дышал.
— Что ты творишь, Джеймс! — закричала я, наскакивая на него сзади с кулаками. Я била его по спине, вкладывая в каждый удар свой страх, свое отчаяние, свою боль за него. Как же я его ненавидела в этот момент! Что он вывел меня на все эти эмоции, перевернув все внутри. — Ненавижу тебя! — кричала истерично я. — Что ты хочешь от меня?!
Он резко обернулся и схватил меня за руки, посмотрел в глаза.
— Тебя хочу, мелкая, понимаешь, тебя! Одну тебя! Всю! Тело, душу, сердце. Чтобы моя была вся, от кончиков пальцев до макушки. — он говорил запальчиво. — Я же с ума схожу, когда ты рядом, от одной мысли, что дотронуться не могу так, как хочу! Я же болен тобой с той самой секунды, когда впервые поцеловал тебя. Ты ответила мне, а я умер. Понимаешь?! Я труп без тебя! Не живу, не дышу, просто существую! — он взял в руки мое лицо, поглаживая большими пальцами по скулам. — Я весь твой, мелкая! Бери! Но отдай мне себя взамен. Я больше не могу так! — он продолжал гладить мое лицо подрагивающими от возбуждения пальцами, так нестерпимо медленно и нежно, что у меня уплывала почва под ногами.
— Дурной, какой же ты дурной! Зачем ты столько мучал нас?! — прошептала я, потянувшись к его губам. Джеймс придержал меня, смотря на меня своими синими глазами, в которых уже закручивалось огненными всполохами желание, такое горячее, необузданное.
— Я люблю тебя, мелкая! — прошептал он мне в губы, и мое сердце зашлось в такой сладостной агонии, что мне тоже показалось, что вот сейчас в эту самую секунду я умерла и родилась вновь.
Джеймс накрыл мой рот своим, и я издала стон, отвечая на его жадный поцелуй. Он врывался беспощадно в мой рот языком, переплетаясь с моим, прикусывал, облизывал. Мы сталкивались зубами, продолжая впиваться друг в друга губами. Его руки блуждали по моему телу, ласкали, сжимали, выбивая ответную реакцию на эти прикосновения. Меня выгибало к нему навстречу, мне хотелось ощущать его каждой клеточкой. Вниз полетел топик, который Джеймс буквально содрал с меня, рыча от нетерпения. Я не уступала ему, сорвала с него футболку, и со стоном дотронулась до его груди, живота, провела ладонями, ощущая их твердость. Какой же он красивый! Умопомрачительно!
Джеймс со звуком втянул воздух. Дыхание сбилось, я вся дрожала от полыхающих во мне чувств, прикасаясь к нему. Потянулась к его джинсам, так хотелось увидеть его всего обнаженного! Но он остановил меня, мягко заведя мои руки за спину. Удерживая их там одной рукой, другой он провел по впадинке на груди, нагнулся, поцеловал, прикусывая кожу, потом провел языком по ореоле, захватив губами сосок и втягивая его. Меня подбросило в его руках от ярких, острых ощущений.
— Джеймс, пожалуйста, не мучай меня! — прошептала я, чувствуя, как внизу все стягивает в тугую пружину, закручивается от дикого сладкого напряжения, и как бешено мечутся бабочки в животе, потеряв рассудок.