Чтение онлайн

– Ответ мы узнаем у предков, - проговорила гиллота после очередной продолжительной паузы.

И ответ не заставил себя ждать. Чтобы выразить свои мысли с полной ясностью, Чзахн заговорила на вневременном. Полный ответ следует ожидать в ближайшем будущем, хотя и сказанного сейчас тоже может быть вполне достаточно, впрочем, примерно через теннер наступит полная ясность. В Хрл-Дрра Нхдо сила короля возрастет безмерно, должна возрасти. Рога велено нести гордо поднятыми. Этого королю Борлиена должно хватить для начала.

Прощаясь, король ЯндолАнганол поклонился, держа руки по швам и вытянув беззащитную шею. Гиллота поклонилась в ответ, опустив голову, плавно переходящую в широкую шею и плотное туловище. Человеческая голова встретилась с головой рогатой, лбы союзников соприкоснулись. Скрепив договор традиционным жестом доброй воли, обе стороны разошлись.

Король вышел через «дверь для людей», единственную в зале Врат Чистоты.

Вышел он приятно взволнованный. Его гвардейцы собираются добыть оружие сами. Какая уверенность; хотя ничто не давало повода сомневаться в спокойных фагорах. Но какая вера в него, короля! Какая преданность, глубочайшая и невозможная для людей! Никакие другие причины данного Чзахн согласия ему и в голову не приходили.

Совсем ненадолго он вспомнил о счастливых днях, когда имел полную возможность услаждать свою плоть соитием с восхитительной мраморной плотью Кун; к сожалению, эти сладчайшие времена минули и стерлись временем. Теперь его должно было занимать другое - каким образом он мог при помощи этих рогатых созданий освободить Борлиен от врагов.

Чзахн и воины-фагоры уходили из зала Врат Чистоты в настроении несколько отличном от королевского. Вообще трудно было утверждать, что анципиталы подвержены переменам настроения. Ускорение или замедление тока крови соответствовало изменению частоты дыхания; перемена могла быть только такой, не более.

Обо всем, что было сказано между Гххт-Мларк Чзахн и королем Борлиена, гиллота доложила матрассильскому кзаххну, самому Гххт-Йронц Зарлу. Кзаххн продолжал пребывать в недрах своей горы, о чем не знал даже король. В эти тяжелые времена, когда Фреир обжигал своим дыханием воздушные октавы, очень многие фагоры впадали в отчаяние. Сукровица в их жилах ослабляла свой напор. Обитатели Нижнего мира почти полностью отдали себя в рабский полон человеческой расе. Но знак свыше был дан, и почти угасшая надежда вновь разгорелась в их истомившихся душах.

Пред очи кзаххна Гххт-Йронц Зарла предстал особо известный сын Фреира, носящий имя Бхрл-Хззх Роупин, пленник смещенного со своего поста советника. Вышло так, что этот сын Фреира, пришедший из другого мира, знал о Катастрофе ровно столько же, сколько и фагоры. Бхрл-Хззх Роупин был первым из сынов Фреира, разделившим древнее знание анципиталов, так настойчиво отвергаемое другими его собратьями. Однако вместе с тем сказанное им не произвело ни малейшего впечатления на советника или короля; анципиталов же слова Роупина насторожили и зародили в их клане уверенность в том, что принять решение необходимо.

Слова сына Фреира разбудили в клане голоса, которые в последние годы, казалось, звучали все тише, постепенно замолкая.

Сын Фреира был не слишком ладно сложен, выражал свои мысли плохо и путано и отличался душевной неуравновешенностью. Точно так же, по донесениям шпиона Юлия, можно было характеризовать и самого короля Борлиена. И вот теперь слабый король предложил двурогим нанести ответный удар по своим исконным врагам. Делая вид, что покоряются его приказу, анципиталы получали возможность отплатить народу Хрл-Дрра Нхдо за старые раны и обиды, проникнуть в самое его сердце - в древний Хррм-Бххрд Йдохк. Место это давным-давно проклял один из Великих, кзаххн Крусадинга, Хрр-Брахл Йпрт, сейчас имеющий вид не более чем кератиновой тени. Скоро на этой земле снова потечет красная сукровица.

Залогом успеха была отвага. И ярость. Рога следовало держать высоко и гордо.

Приобрести ручную артиллерию, столь вожделенную королем, можно было единственным способом - через посредство воздушной октавы. У фагоров имелись друзья среди нондадов - двурогие иногда помогали тем скрываться от людей. В свою очередь нондады вели вековечную войну с сынами Фреира, которых называли ускутами. Ускуты - стыд-то какой!
– имели обыкновение пожирать тела мертвых нондадов, в результате лишая тех вечного Упокоения Во Тьме… Легкоруким нондадам не составляло особого труда выкрасть ручную артиллерию у людей-ускутов. Изготовленная сынами Фреира ручная артиллерия обратится против них самих.

Так и вышло. Не прошло и теннера, как в армии короля ЯндолАнганола появились на вооружении сиборнальские фитильные ружья - не проданные или поставленные ему «союзниками» из Панновала или Олдорандо, не изготовленные королевскими оружейниками, но принесенные тайными тропами в его столицу в дар от тех, кто, по большому счету, был его врагом.

Таким вот образом новейший и совершенный способ убийства медленно, но верно распространялся по Гелликонии.

Незадолго до этого, после долгих споров, горбуну Фарду Франтилу разрешили строить домны за пределами Матрассила. Несколько принесенных в дар ружей были взяты за образец. После многодневной продолжительной ругани с местными кузнецами, скандалов и драк горбуну наконец удалось изготовить образец борлиенского ружья, стреляющий с приличной меткостью и не взрывающийся от порохового заряда.

Однако к тому времени сиборнальцы уже успели усовершенствовать спусковой механизм ружей, подняв их на новую ступень. Теперь это были «мушкеты», самострельные механизмы, где ненадежный фитиль заменил кремневый колесцовый замок.

Воодушевленный появлением нового оружия, король натянул кожаный нагрудник с серебряными бляхами, вскочил на любимого Ветра и поскакал в далекий поход, на войну. Во второй раз он вел свою армию не-людей против давних врагов, затянутых в рубище дриатов с волосами, собранными на затылке в пучки, терроризирующих Косгатт под началом Дарвлиша Черепа.

Обе армии сошлись всего в нескольких милях от того места, где король ЯндолАнганол получил рану. На этот раз опыта у короля было больше. К концу сражения, длившегося почти целый день, победа наконец-то осталась за ним. Дриаты были частично перебиты, частично выслежены и сброшены в пропасти. Выжившие были рассеяны по степным холмам, с которых когда-то спустились.

Стервятники в последний раз получили повод восславить имя Дарвлиша.

В столицу король возвращался победителем, неся с собой голову предводителя дриатов, насаженную на острие пики.

Голову предводителя дриатов выставили на всеобщее обозрение перед дворцовыми воротами и не убирали до тех пор, пока птичье воинство действительно не придало ей сходство с черепом.

На Аверне Билли Сяо Пин был единственным представителем мужского населения, признавшимся в чувствах, которые он питал к королеве МирдемИнггале. Подобные признания здесь не делали даже ближайшим друзьям. Узнать нечто подобное можно было только опосредованно, например из интонаций отчетов, касающихся «дурного поведения короля ЯндолАнганола за истекший период».