Чтение онлайн

Через час я добрался до церковной площади. Натруженные ступни с непривычки горели. Солнце пекло беспощадно. Я прислонился к разобранным ярмарочным навесам, утёр пот со лба и стал обуваться.

На церковное крыльцо вперевалку вышел пастор Свен. Его объёмистое туловище плотно облегала повседневная коричневая сутана. Белый пасторский воротничок был расстёгнут. Увидев меня, пастор приветственно кивнул.

— Здравствуй, Ал! Да благословит тебя Создатель! Не хочешь зайти?

— Исповедаться? — мне почему-то стало смешно.

— Просто поговорить, — улыбнулся пастор Свен. — И служителю Господа не чуждо любопытство. К тому же, у меня есть холодный лимонад.

Я непроизвольно глотнул пересохшим горлом и с радостью кивнул. Мы вошли в прохладный полумрак церкви. Длинные ряды пустых скамеек пересекали просторное помещение. Над алтарём висел простой деревянный крест.

Пастор ушёл в свою комнатку и вскоре вышел с большим кувшином. С круглых глиняных боков падали на пол серебристые капли.

— Я всегда держу лимонад в кадке с колодезной водой, — улыбаясь, сказал пастор. — Пей прямо из кувшина, не стесняйся.

Ему не пришлось долго меня уговаривать. Я жадно припал к холодному глиняному бортику и, не переводя дух, осушил половину посудины.

— А почему вы не проведёте в церковь электричество? — спросил я, возвращая пастору кувшин.

— Мне предлагали, — ответил пастор. — Но я решил оставить всё, как есть. Нам и без того предстоит увидеть множество перемен. Но хоть что-то в жизни людей должно оставаться привычным.

Он тоже выпил лимонада, поставил кувшин на скамейку и сам опустился на неё, облегчённо вздохнув.

— Я так и не поблагодарил тебя за спасение, Ал. Нам пришлось бы туго, не подожги ты тот сарай.

— А откуда вы знаете, что это я?

Чёрт, неужели весь посёлок уже в курсе?

— Догадаться было несложно. Но я никому не сказал. Возместил владельцу убытки из церковной казны.

— Я верну вам деньги, пастор Свен! — краснея, сказал я.

Пастор махнул рукой.

— Я наслышан про твои похождения в поясе астероидов. Похоже, ты уже сделал достаточно для всей планеты, Ал.

Слышать такие слова было приятно.

— Похоже, Создатель выбрал для тебя интересную судьбу, — продолжил пастор, легко улыбаясь. — Не знаю — завидовать тебе, или сочувствовать…

— Да что там, — пробормотал я. — Ну, слетал в космос пару раз. Что из того? Как был фермером — так им и останусь.

Пастор покачал головой.

— Самое глупое, что может сделать человек — остановиться, когда судьба указывает ему дорогу. Ты можешь найти тысячу аргументов за то, чтобы не идти своим путём. Все они будут правильными и весомыми. Но если ты прислушаешься к ним — пиши пропало.

Тут мне показалось, что я могу подловить пастора на противоречии.

— Но вы же сами говорили, что Создателю угодны все проявления жизни.

— При условии, что эта жизнь нравится тебе, Ал. Только при этом условии.

— Так что же мне делать? — растерялся я.

— Слушать свои желания. Не сиюминутные, а настоящие. Желания, за исполнение которых ты готов отдать всё — это и есть голос Создателя в тебе.

Пастор взял кувшин и отпил ещё немного лимонада. Потом протянул кувшин мне.

— А если я ошибусь? — спросил я, глядя на колыхающуюся жидкость.

Пастор весело пожал плечами.

— Жизнь не может состоять только из правильных поступков. По крайней мере, это будут твои ошибки, а не чужие.

Я задумчиво кивнул и медленно допил лимонад. Протянул кувшин пастору и поднялся со скамьи. Солнце бросало розовые блики сквозь круглое окно в потолке церкви на тёмное дерево креста.

— Спасибо, пастор Свен!

***

Я вышел на улицу, и меня буквально обдало зноем. Неподвижный воздух раскалился, пыльная листва деревьев бессильно обвисла. Небо выцвело, словно застиранная рубашка.

На мгновение мне захотелось вернуться обратно, в прохладный сумрак церкви. Детское желание спрятаться от неуюта. Я тряхнул головой и спустился с крыльца.

Проходя через площадь, я бросил невольный взгляд на недавнее пожарище. На месте сгоревшего сарая стояло новое, крепкое строение, обшитое медово-жёлтыми, не успевшими потемнеть досками.

Я свернул в переулок, миновал заросший сад, перекинувший ветви через старый забор, и вышел к дому доктора Ханса. Здесь тоже стучали топоры и молотки. Рядом с домом плотники рубили первые венцы большого здания. Утоптанная рыжая земля была завалена щепой и обрезками досок. Среди плотников я с удивлением увидел дядьку Томаша. Он тоже заметил меня. Спрыгнул с бревна и, бодро, переступая через мусор, пошёл мне навстречу. Я глазам своим не поверил — дядька Томаш не хромал!

— Привет, Ал! — крикнул он издалека.

— Здравствуйте, дядька Томаш! — ответил я. — Как ваша нога?

Дядька Томаш подошёл ближе и закатал брючину, к которой прилипли свежие опилки.

— Погляди-ка, Ал! — с гордостью сказал он.

Вместо потемневшей отшлифованной деревяшки под брюками был протез из блестящего металла. Место колена занимал шарнир в сплошном кожухе.

— Она гнётся, Ал! Посмотри! — глаза Томаша горели от восторга.

Протез согнулся в колене. Затем пошевелил ступнёй, обутой в новый башмак. Это происходило абсолютно бесшумно.

— Даже пальцы двигаются! А главное — я её чувствую! Плохо, как будто она онемела. Но чувствую!

— Как это? — я сегодня уже устал удивляться.

— Доктор Трейси, дай ей Создатель здоровья, как-то соединила ногу с нервами в культе. И сказала, что если тренироваться — то мозг восстановит какие-то там связи.

— Нейронные?

— Вот-вот. Нейтронные! И я опять буду чувствовать ногу!

Он наклонился и аккуратно раскатал штанину. Затем снова согнул ногу в колене и топнул ботинком о землю. Видно было, что это доставляет ему удовольствие.

— Ну, мы тоже в долгу не останемся, — сказал дядька Томаш, выпрямляясь. — Видишь, новую больницу затеяли.

Он показал рукой на строящееся здание. На свежих венцах сидели, отдыхая, плотники.

— Старая-то тесновата теперь. Ведь к нам со всех посёлков люди едут. Да ещё доктор Ханс хочет открыть школу для врачей — чтоб лечили не хуже доктора Трейси.

— Я очень рад за вас, дядька Томаш, — искренне сказал я.

— А я-то как рад, Ал! — простодушно ответил он. — Ты приходи завтра к полудню в церковь. Будет собрание.