Чтение онлайн

— Не плачь — вот и не будут ругать! — вставила Наташа-именинница. — Одну семилетку проплакала, и хватит. Другую семилетку проживём без слёз.

— Как же, проживёшь! Слёзы сами так и лезут из меня. Мама даже сказала, что принесёт ведёрко, чтобы копить мои слёзы, А ещё сказала, что мои слёзы бесполезные и солёные. Будто бы ими даже цветы нельзя поливать.

— Плакать нужно, только когда больно, — повторила именинница мамины слова. — Просто так плакать неинтересно.

За окном почернело. Пришла пора расходиться. От громадного торта на блюдечках остались одни крошки да отпечатки детских пальцев.

Наташа проводила гостей до двери.

— Ну вот и началась твоя новая семилетка, — сказала мама. — Семилетка без слёз. Не так ли?

— Так, — ответила Наташа.

Без гостей в доме скучно. С куклой Лялей играть не хотелось. Спать тоже не хотелось. Чем бы заняться? Наташа решила, что сейчас самое время покрасить полы. Мама ещё в прошлое воскресенье купила жёлтую краску в банках. Наташа потихонечку проскользнула на кухню, схватила кисть с банкой и побежала в спальню. Но в дверях столкнулась с мамой.

— Почему у тебя краска?

— Пол красить, чтоб красивее был.

— Не твоё это дело. Положи банку на место. И ложись спать.

Слезы сами подкатывались к глазам. Но Наташа сдерживала их. Ведь плакать нужно лишь тогда, когда больно. А ей совсем не больно.

Наташа прижала к груди банку и хотела проскочить в спальню. Невзначай ударилась головой о дверь. Чуть-чуть ударилась, совсем небольно, чтобы плакать.

Тогда она стукнулась ещё раз, посильнее. Стало больно. Наташа заревела.

Мама горестно посмотрела на свою дочь:

— Так начинается твоя новая семилетка. Что-то будет дальше?

Мальчишки могут плавать, как им вздумается: на спине или на животе, на боку или вниз головой. Могут нырять, ползать по дну, словно подводная лодка, а если и это надоест — поднимутся на поверхность и поплывут по-матросски, ладонями рассекая перед собой волны.

Девочки плавают совсем иначе: по-смешному дрыгают ногами, визжат и мутят воду.

Федя Малявка и Ромка Мослов не любят купаться с девчонками. Велика радость бултыхаться вместе с ними на мелком месте! Друзья идут туда, где поглубже, где можно кубарем, со всего разбега, плюхнуться с обрывистого берега в реку. Нырнёшь, всей грудью вдохнув в себя воздух, и долго-долго скользишь под водой, вяло шевеля ногами, как рыба хвостом. Одно удовольствие! Аж голова звенит от этого, а в зажмуренных глазах начинают прыгать нахальные чёртики. Когда от их дикой пляски делается совсем черно — спеши всплыть на поверхность, иначе голова закружится и тебя, чего доброго, затянет в речную пучину, не выкарабкаешься!

После ныряния тело наполняется удивительной резвостью. Командуй им сколько вздумается — оно поплывёт и так, и эдак, и вот так! То, как карусель, завертится на месте, то стремительно понесётся сквозь гряду волн, то буйно заплещется, вздымая над рекой весёлые взрывы брызг.

— Федька! — кричит уплывший далеко вперёд Ромка. — Рыбы, оказывается, тоже могут по-нашему, на спинке, плавать.

— Не выдумывай!

— Посмотри сам, если мне не веришь…

Федя подплывает и видит невероятное: выставив из воды белое брюхо, медленно движется огромная рыбина. Она словно оцепенела, не шевелит ни хвостом, ни плавниками.

— Поймать бы, — вздыхает Ромка. — Боюсь, вспугнём. Давай лучше проследим, что она будет дальше делать.

Рыбина ничего не хочет делать — как плыла, так и плывёт по течению.

— Смотри-ка, ещё одна, — кивает Ромка. — А вот ещё… И ещё…

Друзья бесшумно приближаются к белогрудой рыбине. Ромка проворно хватает её за хвост. Это осётр. По хребту и на боках — чёткий ряд костяных жучков. Пасть широко раскрыта, а брюхо…

Ромка бросает осетра обратно в воду:

— Фу! Дохлятина.

Друзья возвращаются на берег.

— Столько рыбы, и хоть бы одна живая! — удивляется, натягивая на себя майку, Ромка. — Почему бы это?

— Таинственная смерть…

— Хочешь, я тайну разгадаю? Индуктивным методом. Это такой способ, когда всё время шевелишь мозгами, всё на свете сопоставляешь и угадываешь преступника по различным, даже самым ерундовым, предметам: оторванной пуговице, стоптанным башмакам, брошенному окурку…

— Какие же у рыб могут быть окурки, пуговицы и башмаки? Вот загнул!

— Не смейся, — настаивает на своём Ромка. — Что мы хотим разузнать? Почему рыба сдохла? Так? Давай мыслить индуктивно. Выясним главное — своей смертью она погибла или насильственной? Своей смертью рыбы умирают от старости. Но ведь погибли не только большие, но и маленькие рыбёшки. Пошевелим мозгами ещё раз. Вспомним всё, что мы успели заметить. Во-первых, рыба протухла. А во-вторых, у осетра раскрыта пасть. Он что-то вдохнул в себя, а выдохнуть не смог. Умер, не успев сжать зубы. Сразу видно — отравился. Чем? На прошлой неделе прохудилась баржа с нефтью. Горючее попало в воду. Могла рыба заглотнуть нефть? Сколько угодно! Вот тебе и отрава!

Ромка рассуждает, как заправский следователь. Говорит серьёзно, по-научному. Не подкопаешься. Убедительно говорит!

Федя проникается доверием к индуктивному методу.

— Скажи, Ромка, военные разведчики таким же методом работают?

— А то как же! Разведчик без индуктивного метода — ноль без палочки. Меня в разведчики запросто возьмут, даже биографию не спросят.

Феде тоже хочется в разведчики. Но мыслить индуктивно он не умеет: то ли мозги для этого не приспособлены, то ли просто книжку про знаменитого Шерлока Холмса недостаточно усвоил — прочитал всего один раз, да и то, на уроках, а Ромка перечитывает чуть ли не каждый день и даже кладёт её под подушку, когда спать ложится. Трудно с ним тягаться. А надо! Иначе какой же ты разведчик?..

Настроив свою мысль на индуктивный метод, Федя пытается самостоятельно докопаться до причин гибели осетра. Ромка утверждает, что рыба отравилась нефтью. Вполне возможно, если бы не одно «но» — баржа с нефтью потерпела аварию в нескольких километрах от посёлка, ниже по течению. А мёртвая рыба плывёт с верховья. Значит, не баржа виновата. Нужно искать другую причину.

Он морщит лоб. Строит разные догадки. Может, рыбацкую лодку опрокинуло волной и улов унесло течением? Нет, рыбакам никакой шторм не страшен! Может, чей-то кукан разметало по реке? Но разве на одну бечёвку нанижешь столько рыбы! А что, если она попала в воду с парохода? Протухла рыба в плавучем буфете, её взяли да и вышвырнули за борт…