Чтение онлайн

— Ты пишешь букву «ш» словно «т», но только в перевёрнутом виде, — начал придираться Женя. — А «з» у тебя на тройку похожа.

— Не на двойку же ей походить!

— Ошибочка! — уличил Женя.

— В каком месте?

— Читай. Тут написано: «Овца села свёклу». Как понять? Села на свёклу? Съела свёклу? А может, овца сеяла свёклу? Неразбериха!

— Твердый знак пропустила, — смущённо призналась Соня. — Анастасия Ивановна не заметила, а то бы поправила…

Учительница, проходя мимо, остановилась возле парты:

— В чём дело, Углова?

— Да вот… — замешкалась Соня. — Двойка…

Анастасия Ивановна приблизила тетрадь к глазам:

— Ничего не пойму! Рука не моя, а чернила как будто мои… Вероятно, в классе ещё один учитель объявился. Интересно бы с ним познакомиться…

Она возвратилась к столу, подняла раскрытую тетрадь над головой и показала двойку ребятам:

— Чья работа?

Класс молчал.

Тогда Анастасия Ивановна подняла двойку ещё выше.

— Смотрите, какая культурная двойка. По-лебединому шею выгнула. Большой знаток рисовал! Решил, видимо, помочь учителю ставить оценки, А теперь скромничает, не сознаётся. Жаль. Я бы хотела, чтобы он и дальше со мной сотрудничал… Ребята, кто из вас желал бы помочь учителю проверять тетради?

Предложение было настолько неожиданным, что ученики заколебались.

И только отличницы Лена Блузкина и Света Оленина нерешительно подняли руки.

— Смелее! — подбодрила ребят Анастасия Ивановна. — Я вас по-серьёзному прошу…

Над партами сразу взметнулось тридцать рук. Даже двоечник Тараска Котов проголосовал.

— Столько помощников! Мне и делать будет нечего, — улыбнулась Анастасия Ивановна. — Выберем пока одного. Кого бы?

Взгляд её задержался на руке Власа Маковкина.

— Начнём, пожалуй, с Маковкина. У него почему-то рука дрожит…

Лицо у Власа вытянулось. Он быстро сунул руку под парту, тяжело засопел. Надо же так опростоволоситься! Но кто знал, что дрожащая рука выдаст его? Моргай теперь глазами перед всем классом… Влас поднялся и заморгал:

— Верно. Моя двойка… Что ж мне теперь — к директору?

— А зачем? Будешь продолжать начатое дело, — миролюбиво сказала Анастасия Ивановна. — Я понимаю, у тебя было мало времени. В спешке ты не заметил у Угловой кое-каких ошибок. Дело поправимое. Возьмёшь тетрадь домой и ещё раз посмотришь. Заодно захватишь и некоторые другие тетрадки. Поставишь справедливые оценки. Как настоящий учитель.

Всего ожидал Влас, но только не этого. В мыслях у него начался дикий переполох. Голова никак не сообразит что к чему. С одной стороны, вроде бы и хорошо, что в директорскую не вызывают, а с другой стороны… Непонятно, почему учительнице вместо наказания вздумалось оказать ему почёт? Странно ведёт себя Анастасия Ивановна. Очень странно.

Вчера она сама по всем правилам отчитывала Маковкина, когда он, бледный, стоял у доски и не знал, какие знаки препинания ставить в сложном предложении. А сегодня даёт задание проверять чужие тетрадки. Придётся ставить оценки. Двойку Соне Угловой он уже поставил. Лучше-некуда! Даже Анастасии Ивановне понравилось. С таким же успехом Влас может вывести и тройку, и четвёрку, и пятёрку — кто что заслужит.

Учительница положила ему на парту пачку тетрадей и дала наказ:

— Будь строг. Постарайся не пропустить ни одной ошибки.

— А отличникам можно двойки ставить?

— Если заслуживают…

— Запляшут они у меня, голубчики!

Дома он первым делом, конечно, стал проверять тетрадь Лены Блузкиной. Такие сложные предложения наворотила, столько запятых, точек и двоеточий наставила, что у Власа зарябило в глазах. Попробуй разберись в этом хаосе! Словно нарочно решила Власу голову поморочить. Ничего, он разберётся. Все ошибки выведет на чистую воду! Не видать Лене пятёрки как своих ушей!

С двоеточиями всё ясно — они ставятся (Влас запомнил это) перед перечислениями. Тут ошибок нет. А вот как быть с точкой с запятой? Затесалась в самую серёдку длинного предложения и стоит. Здесь ли ей место? Влас не знает. Когда в классе проточку с запятой объясняли, он смотрел в окно на прыгающих воробьёв. Лена тоже смотрела на воробьёв. Наверное, и она пропустила правило мимо ушей. Вот тут-то он её и поймает, как птенчика…

Влас раскрыл учебник и прочитал: «Точка с запятой ставится в том случае…»

Экая досада! У Блузкиной, оказывается, всё верно. Хочешь не хочешь, а ставь пятёрку.

Зато в тетради у Светы Олениной он сразу обнаружил ошибки: в двух случаях буква «ё» стоит без точек наверху. Влас поставил красным карандашом жирные точки и вывел оценку «4». Потом вспомнил, что сам он всё время забывает ставить точки над «ё», и нарисовал после четвёрки плюс. Пусть Оленина убедится в его справедливости!

Домашнее-задание Тараски Котова Влас проверял с особым наслаждением. Прочитал слово «бирёска» и дважды радостно подпрыгнул, так как сразу обнаружил две ошибки. Прочитал «агурец» — и тоже подпрыгнул. Так и прыгал, сверяя каждое слово по словарю, пока не дошёл до последнего предложения: «Ученика Маковкина аставели посля занятий».

— Ишь какой грамотей! — возмутился Влас. — Будешь знать, Тараска, как имя нового учителя порочить!

И старательно вывел в тетрадке оценку, какую редко ставит Анастасия Ивановна, — кол. В следующей тетради Влас с помощью словаря обнаружил семь ошибок. Собрался было влепить ученику за безграмотность двойку, но тут вспомнил: «Да ведь это же моя тетрадь! Двойка — оценка не для учителя…»

Он переписал домашнее задание заново и внизу красным карандашом сам себе поставил по русскому первую за всю четверть пятёрку. Хотел поставить ещё и плюс, но раздумал — скромность помешала.

Влас списал с доски тему домашнего сочинения — «Самый весёлый случай» и подпрыгнул от радости. Чепуховое задание! Каждый день в жизни происходит что-нибудь смешное. Садись и пиши.

Дома он раскрыл тетрадь, помусолил шариковую ручку и, не задумываясь, вывел:

Первое предложение сложилось легче, чем два плюс два — четыре. Начало, как пишут писатели-классики, — великое дело! Решив, что и дальше всё пойдёт, как у писателей-классиков, Влас снова помусолил ручку. И ещё раз помусолил. И ещё… Раз десять мусолил, но ничего не написал. Тогда стал вспоминать дни, когда ему было очень весело. В первом классе был такой случай. На уроке математики Влас от нечего делать насовал в уши бумагу. Всю перемену ходил по классу, разговаривал с кем угодно и никого не слышал. Понимал только самого себя. Что говорят товарищи — не понимал. Шевелят губами, а слов не произносят. Словно он глухой, а они немые. Как в подводном царстве. Потеха! Мальчишки смеялись. И Влас смеялся.