Чтение онлайн

Силвейра принял Билля с благосклонной улыбкой. Улыбка была тем благосклоннее, чем меньше ему нравилось вмешательство нанятого агента в его личные дела.

— Не узнаю нашего воспитанного спокойного Билли, — сказал он с растяжкой. — Что случилось?

— О том, что случилось, ты знаешь много больше меня, — резко ответил Билли. — В истории с Фридой видна рука Эзекиела. Я узнал почерк. Но я тебя уже предупреждал: в эти ваши игры я не играю. Они меня не интересуют. Меня интересует одно: роль Аманды во всей этой истории.

— Аманда — моя соседка, — медленно проговорил Силвейра. — Я ее иногда навещаю. Она потрясающая женщина — вот все, что я могу тебе сказать.

— Понятно. Ну что ж, навещу и я эту потрясающую женщину. Сам задам ей кое-какие вопросы.

— Не смей к ней приближаться. Билли, — с угрозой в голосе произнес Силвейра, и от его показного благодушия не осталось и следа.

— Неужели ты так печешься о спокойствии своей соседки? — со свойственной ему усмешкой поинтересовался Билли.

— Эта соседка для меня важна так же, как для тебя твой сын, — с той же угрозой в голосе сказал Силвейра.

Билли тон не понравился, но он говорил о многом. По существу, он уже выяснил все, что хотел. Вот только не хотел, чтобы в этот грязный клубок замешали еще и Зеку.

— Я бы не советовал тебе угрожать мне, Силвейра, — сказал он с такой интонацией, которая яснее ясного говорила, что при случае он не остановится ни перед чем. — И сына моего забудь, чем скорее, тем лучше.

Силвейра не желал ссоры. На это у него были свои основания, и они были достаточно весомы.

— Ты слишком напряжен. Билли, — сказал он, и тон его вновь был очень благожелательным. — Я не сказал ничего особенного, просто сравнил, чтобы тебе было понятнее. Просто сравнил.

— Мы друг друга поняли, — сказал Билли. — Но я все-таки поговорю с твоей возлюбленной. Ей что-нибудь от тебя передать?

Единственное, что мог сейчас сделать Билли для Селены, это хоть как-то подстраховать ее. Поняв, что она действительно в руках Аманды, он отправился к ней. Большой надежды всерьез напугать ее и заставить слушаться, у него не было. С такой поддержкой, как Силвейра и Эзекиел, она чувствовала себя сильной и безнаказанной. Но она хотя бы должна была знать, что и у Селены есть надежные друзья, готовые за нее постоять. И Билли отправился на свидание с Амандой.

Аманда была камнем преткновения и для Шику. Разумеется, он ни секунды не верил в то, что Селена причастна к этому убийству. Ведь, повстречав Фриду, она бросилась не куда-нибудь, а к нему, к Шику, ища у него помощи и защиты. Она даже призналась в том, в чем раньше не признавалась: в похищении. Так с чего бы вдруг она взяла на себя расправу? Ведь она прекрасно понимала, что за спиной у Фриды стоят какие-то злоумышленники. И боялась вовсе не Фриду, а именно тех неведомых бандитов, которые могли вновь напасть на нее. Ее страшила неведомая опасность, а Фрида была именно тем человеком, который мог приподнять завесу неизвестности.

Селена, и только Селена, понимала, как важно для Шику найти и допросить Фриду. Так что даже если предположить невозможное и допустить, что разумная и прямодушная Селена способна навести пистолет на человека, то она никогда бы не навела его на Фриду, желая в первую очередь избавиться от главной опасности и разоблачить бандитов. Если кому-то и нужно было убрать Фриду, то только все тем же самым злоумышленникам.

Но как только Шику добирался до этой нехитрой мысли, он останавливался, потому что не в силах был согласиться со следующей, которая логично и неотвратимо вытекала из предыдущей: Аманда заодно с бандитами. Она принимала участие в убийстве. Она дала на него свое согласие.

А вот принять эту мысль и согласиться с ней Шику никак не мог.

Он прожил с Амандой не один год. Она была сложным, во многом тяжелым человеком, но преступницей, убийцей быть не могла. В этом Шику был твердо уверен. Он полагался на свое знание людей. Разве мог он обмануться в той, кого еще недавно считал своей женой? Нет, в ней он не мог обмануться.

Аманда доставила ему много тяжелых минут. Она превратила его жизнь в ад своими истериками, капризами, ревностью. Он разуверился в ней, разочаровался, перестал любить. Но именно поэтому не мог допустить о ней никаких дурных мыслей. Аманда не может быть убийцей. Шику говорил себе это тем тверже, чем чаще у него закрадывалось сомнение в честности и искренности Аманды. Но он гнал от себя эти мысли как недостойные. Он не мог позволить себе выгородить любимую Селену за счет нелюбимой Аманды. В долг себе он вменил беспристрастность и очень страдал, видя, как мучает ею Селену. Но Селена рано или поздно все поймет. Комиссар Шику принял решение: оправдать Селену должен суд, и только суд. Его приговор и будет той самой объективной оценкой сложившейся ситуации, в которой они так нуждаются. И вынесена она будет вне зависимости от его желаний и пристрастий. После этого он почувствовал даже что-то вроде благодарности к Артурзинью, которого недолюбливал, — как-никак, а именно он пообещал найти для Селены самого лучшего криминалиста.

Себе Шику отвел роль самого лучшего тюремщика. Он вновь посылал Кабесона в ресторан Лианы за едой для Селены и настойчиво убеждал ее не падать духом и как следует есть, чтобы поддержать силы.

— Они тебе понадобятся, — твердил он. — Вот увидишь, они тебе очень скоро понадобятся.

Но он и сам потерял всякий аппетит, похудел, страдал бессонницей, и Сервулу, глядя, как сын буквально тает, потеряв душевный покой и теряя следом здоровье, попытался открыть ему глаза на виновницу всех его бед.

— Шику, — обратился он к сыну, — оглянись вокруг. Посмотри на дону Камилу, которая скоро ослепнет от слез. Посмотри на свою невесту Селену, которая томится в клетке. Посмотри, наконец, на себя — издерганного и измотанного, и, посмотрев, скажи: когда ты, наконец, покончишь с этой недостойной комедией?

— О какой комедии ты говоришь? — переспросил Шику. — Прости, отец, я тебя не понял. Я слишком устал за последнее время, со мной лучше говорить не намеками, а прямо.

— Ты устанешь еще больше, бегая от правды, которой боишься взглянуть в глаза. Но ты должен это сделать, сынок. Ты ведь и сам в глубине души понимаешь, что во всем виновата женщина, которую ты сделал своей женой. Во всем виновата Аманда!

— Ты не смеешь так говорить, отец! Ты понимаешь, какое ты ей предъявляешь обвинение? — Шику даже привстал от возмущения.

— Так. Значит, предъявлять обвинений нельзя, а губить людей можно? — возмутился, в свою очередь, Сервулу. — Аманда заманила Селену в ловушку, и ты покорно идешь у нее на поводу и соглашаешься, чтобы все вы из-за нее страдали? Ты меня удивляешь, сынок! Где твой ум? Где твоя трезвость?

— Но я не могу поверить, что Аманда... — простонал Шику. — Не могу! Не могу!

— Вот проклятая баба! — рассердился Сервулу. — Как она запудрила тебе мозги!

— Нет, я никак не могу поверить, что Аманда могла так обойтись со своей сестрой! — продолжал настаивать на своем Шику.

— Да она и не сестра ей вовсе! — в сердцах возразил Сервулу. — Тиноку и дона Илда ее удочерили, и я сам сказал ей об этом, когда она тут оскорбляла и издевалась над всеми подряд — надо мной, над тобой, над Селеной. И надо сказать, что это поубавило у нее спеси!

Вот это новость! Шику и предположить такого не мог! Бедная Аманда! Она так гордилась, что она — единственная любовь своего отца, его наследница. Отец был ее идолом, ее кумиром.