Чтение онлайн

– Нам надо все обсудить. Встречаться нужно.

– Хорошо давайте где-нибудь н Камчатке или Чукотке. В центр я к вам не сунусь. Мне оно не надо. Да и лететь, что вам, что мне примерно одинаково. И ваш гадюшник останется в Москве. Или Сахалин – тоже пойдет.

– Тогда Сахалин. Там я могу совещание провести по связям с Японией.

– Согласен. Дайте знать за двое суток, чтобы я мог распланировать полет и свои дела. Надеюсь, у вас ваш антиграв работает?

– Работает и еще как.

– Ну и отлично. Тогда жду от вас весточку, - и Макс отключился.

Нина подошла и спросила: - Что опять поверишь властям?

– Им верить – себя не уважать, - махнул рукой Макс. – Посмотрим о чем пойдет речь. Нам от них почти ничего не нужно. А вот им от нас – другое дело.

Макс прилетел на Сахалин с северной стороны. Договорились встретиться в аэропорту Ноглики. Такой маленький, мугамный аэропорт на восточном побережье Сахалина. Крупные самолеты он не принимал, но для встречи был самое оно. Президент прилетел на своих антигравах, или как они из прозвали – гравилетов. Макс выпустил рой своих дронов, чтобы отследить окружающее пространство. И пока не получил добро его антиграв не показался. Он сел на площадку и Лилу выскочила с ним на пару для переговоров. Её чувствительности можно было доверять. Благодаря её возможностям он мог спокойно вести беседу, не отвлекаясь на отслеживание пространства вокруг. А и ментальный удар для нее был просто шуткой. В боевом режиме он бы не позавидовал никому с ней схлестнуться.

В здании им выделили большую комнату для переговоров. В центе комнаты стоял кофейный столик и два кресла. Они остались один на один.

Макс молчал. Он не был инициатором встречи и ждал реакции просящей стороны. Он закурил свою сигариллу и удивленно посмотрел на стол в поисках пепельницы. Её там не было. Тогда он вынул свою карманную пепельницу – ну не гадить же тут на пол, в конце концов. Президент вошел и сняв свое кашемировое пальто заметил, что курить вредно.

– Жить вообще вредно – каждый день приближает нас к смерти, - ответил Макс, - такова жизнь и мы все не вечны, но я все равно проживу дольше вас.

– Это с чего это вы взяли? – Мое здоровье в порядке и ни на что не жалуюсь, - заметил президент.

– Это пока. По моим расчетам вам жить осталось лет десять. Потом начнутся проблемы. После чего вы вряд ли протянете год. У вас рак поджелудочной железы и если вы сейчас не начнете его лечить, то шансов вообще нет и на пару лет. – спокойно протянул Макс. – У вас уже идут процессы непереваривания пищи, иногда поносы и депрессии. Вдобавок диабет. Это все от поджелудочной. Скоро инсулинчик будете колоть раз в день как минимум. Болеете. Стресс. Понимаю. – Макс спокойно кивнул головой.

– Разберемся. – процедил президент.

– Разбирайтесь, - ответил Макс.

Он понимал, что просить что-то президенту не в масть и ждал, что же он придумает, чтобы начать конструктивный разговор. Но не дождался. Лететь почти шесть тысяч километров, чтобы просто помолчать было для него расточительством и он решил взять инициативу на себя

– Вы меня хотели видеть и о чем-то поговорить, - напомнил ему Макс. – Я вас слушаю.

Тут в комнату влетели темные шарики гранат и грохнули взрывы совместно с ослепительными вспышками. Макс вовремя упал на пол и зажал уши руками и зажурив глаза. Рефлекторно. Потом он отполз метра на три в сторону и огляделся. В комнату ввалились спецназовцы с криками - «Всем лежать – работает спецназ» и Макс понял, что придется всех валить невзирая на личности. Иначе завалят его и Лилу. Их тупо больше. И с этими быками разговаривать не о чем. Боевой режим у него включился, как предсказывал Лавров автоматически, при опасности. Его тело спружинило и он сбив с ног двух спецов с ног выхватил у них автоматы открыл огонь на поражение. Второй автомат ему мешал и он его бросил, отцепив боекомплект и магазин. Бил он по ногам – там нет брони. Со стоном народ повалился на пол и Макс отбросив пустой магазин, прицепил второй с таким же успехом продолжил отстрел. Потом он просто добил одиночными всех раненных и взяв за шкирку президента, сунул ему в анус ствол автомата спустил курок. Прихватив еще четыре магазина он открыл двери комнаты и увидел, что остальная охрана просто лежала в немыслимых позах. Посреди них стояла Лилу в горящими глазами и ножом в руке.

– Всех положила? – спросил Макс.

Она просто кивнула головой. Потом деловито бросила нож, предварительно оттерев свои отпечатки и сняла автомат с тела одного из охранников. Потом содрала рацию с тела другого и ринулась к выходу. Макс её прикрывал. На улице никого не было. Он получил отчет с дронов, что никто не прилетал и не улетал и указали здание куда согнали персонал аэропорта. Макс тут же вызвал свой антиграв и по его прибытию сели в него и поднявшись просто расстреляли здание аэропорта и кортеж президента из гауссовой пушки, как пару вертолетов на окраине поля. Персонал трогать не стали – им и так не сладко, да и они тут не причем. Взлетел на 12 километров он получил отчет, что к аэродрому летит пара грузовых самолетов. На всякий случай он и их расстрелял. Мало что там внутри. Рисковать не имел смысла. Война все спишет. Потом поднявшись на 20 километров он понял, что все. Враги закончились. И развернувшись полетел обратно на остров.

Включив автопилот он вздохнул и спросил дочку.

– Вот что им всем надо? Вакцину им сделал. Народу спас много. Денег у них как у дурака фантиков. Зачем все это было делать? Вроде мой же вид, а понять их не могу. Как дети, лишенные игрушек, себя ведут.

– Им твои патенты не дают спать спокойно, тем более ты их не продаешь. Жадность и глупость, - дернула плечом Лилу. У нас также было. Оттого родители и улетели оттуда. Они хотели нормальной жизни. Я только недавно вспомнила их разговоры. А сейчас у меня вроде как инициация прошла. Я просто всех положила ментальным ударом. И они сломались как куклы прямо на месте. Я даже не ожидала, но такая злость взяла, что нес смогла себя сдержать.

– А нож то зачем схватила?

– На автомате. Одному горло вскрыла – он не умер сразу, но ты всегда говорил, что нельзя оставлять недобитков в тылу.

– Правильно сделала. Живее будешь. Никто в спину не ударит.

– А ты что там учудил? Тоже всех положил?

– Пришлось. Или я или они. Выхода не было.

– А президент? Тоже умер?

– Ага. Ему в жопу очередь влетела. Не думаю, что выживет. А выживет, так свои же и замочат, как пить дать.

– Бедный Йорик! – усмехнулась Лилу.

– У тебя видны успехи в овладении земной литературой, - улыбнулся Макс.

– Как у вас говорят – жить захочешь и не так раскорячишься, - отзеркалила Лилу.

– Это точно, - потянулся Макс в кресле пилота. – Скоро прибудем. Ты маме не свисти особо – волновать ее не надо. Просто слетали без результата.

– Есть товарищ папа! – улыбнулась Лилу. Буду молчать как рыба об лёд.

– Ну и слава Аллаху, - перекрестился Макс. – Иншалла!

Прошло три дня. Неожиданно включился Максов гаджет, который он назвал про себя – коммуникатор. Аналог был только у президента. Он включил связь и ответил. На связи был незнакомый ему человек с незапоминающейся внешностью. Макс отпил вино из бокала и спросил, чем обязан. Видео он не включал. Ограничившись аудио связью. Оттуда посыпались угрозы и Макс нажал набор кнопок уничтожил гаджет дистанционно. Теперь никто не мог до него дозвониться и он общался через чаты. И вообще у него что-то развилась мизантропия и его перестало волновать человечество. Сами виноваты, что тут у вас все рухнуло. Он допил свой бокал и выдвинулся к пляжу. Сегодня им предстояла охота на марлина.

В Москве был объявлен траур по усопшему президенту. Опубликовали его бюллетень, где значилось, что он умер от рака поджелудочной железы и открывшемуся внутреннему кровотечению. На Сахалине не успели его довезти до больницы в Южно-Сахалинске. По дороге он скончался. Народ его жалел, но насторожено ждал продолжения. Премьер-министр должен был его заместить до выборов. Но его не любили и он был из команды бывших либерастов, так что власть предержащие были в раздумьях что делать. Народ точно премьера пошлет. А готового кандидата нет в наличии. Не к коммунистам же идти за кандидатом. Тогда один из выпускников школы Юсупова предложил поговорить с Юсуповым. О том, с кем встречался президент никто не знал, кроме десятка посвященных. Из которых выжило только трое. А они вообще предпочли не отсвечивать. И так засветились по полной со своей самоубийственной идее арестовать Юсупова и уже в клетке его загнобить до состоянии гроги и получить все его наработки и секреты. Мол защитить его некому и он без крыши никто. Но практика показала, что они вообще не понимали с кем имеют дело. Вся группа спецназа была просто ликвидирована с самим президентом и его референтом. Президентские гравилеты были уничтожены, как и здание аэровокзала. Сам же фигурант исчез. Они точно знали, что он будет на встрече с дочерью, но деталей не знали и не могли понять кто мог ему помочь на Сахалине. Строились разные версии, во всяком случае радарные станции не отметили никаких вылетов из аэропорта, а это означало, что он ушел по земле и кто-то его поджидал на берегу. Скорее всего это была подлодка. Наступил правительственный кризис. Никто в здравом уме не соглашался баллотироваться на пост президента. Действующая властная группировка просто должна была контролировать президента, но никто из нормальных кандидатов на это не соглашался. Сами же теневые бюрократы ника. к не хотели расшифровываться. Они боялись и помнили о судьбе собачника.

Один из русских олигархов прохаживался по дорожкам своей вотчины. Его дела касались стали и металлоконструкций. Слябы они давно уже не продавали. География его заводов была сосредоточена на северо-востоке России и в районе Курска. На земли Новороссии он пока не лез, но и там были подвижки. Его интересовал Никопольский комбинат бывшей империи Ахметова. Азовсталь свернули, так как там и так все было изгажено и пока вопрос по площадке решался. Тем более потребление стали в мире упало, но это ненадолго. Строительство всегда будет и потом он наверстает свои потери. Ему не нравилось, что творилось в стране под пятой нового президента. Сейчас он умер и все напряглись, потому, что никто не мог назвать преемника. Премьер выборы точно провалит, а вместо него никого из значимых лиц не было. Правительственный кризис мог вынести какого-нибудь горлопана, что было уже не раз и власть просто упадет к его ногам. А бизнес не любит революций. Они дорого обходятся. Он подумал и решил, что под лежачий камень вода не течет. Не зря же он был одним из самых крепких олигархов и никогда не думал о продаже бизнеса иностранцам с отъездом в Монако или Абу-Даби. Там сидела много бывших алюминиевых королей, медных властителей и царей удобрений. Они к нему иногда приезжали и жаловались, что в этом Монако делать было нечего и кто-то стал пить горькую, кто-то купил яхту и плавал по океанам, а кто-то покупал себе футбольные клубы, которые приносили одни убытки. В местную элиту они так и не попали. Да и элита эта была мелкотравчатая вся. Он вспомнил, как его познакомили с хранителем Юсуповского дворца в Петербурге. Ксения Николаевна Шереметева была самая, что ни на есть аристократка с кровью императоров и князей. Плоть от плоти элита старой России. И она совершенно спокойно жила на два дома. Её вилла в Греции и квартира в самом Юсуповском дворце. Она, конечно не маленькая, но к её статусу не совсем подходила. Но она правила там своей железной рукой и на концерты в домашнем театре дворца собирались сливки старой аристократии Европы, куда достать билет было невозможно ни за какие деньги. Там не деньги ценились, а связи и отношения. Он порылся в своем ноуте и нашел файл, который составила его СБ перед тем, как попасть на такой концерт. Ему это стоило довольно много денег, но не самой Шереметевой, а тем домам призрения, как она их называла и которые она курировала. То есть домам сирот или детским домам и домам ребенка в нынешней ипостаси. Его аналитики довольно точно определили ее состояние и оно было совсем небольшим. Но то, что он увидел на спектакле прямо противоречило их выводам. Доверенные лица и члены семей Бурбонов, Габсбургов, Сфорцы, Медичи и так далее просто приехали к ней по ее приглашению на спектакль в домашнем театре дворца Юсуповых, на котором выступали все звезды балета Мариинского, Михайловского и Большого театров. Ректор Академии балета имени Вагановой тоже был приглашен, как и ректор Московской Академии хореографии. Там он себя чувствовал, как мальчик среди взрослых. С его состоянием в 17 миллиардов старых долларов это было необычно. Но утешало то, что из всех русских олигархов он там был один. А он точно знал, что получить такое приглашение дорого стоит и не в деньгах. Многие об этом мечтали, но их как бы и не замечали.