Лето с продолжением
Шрифт:
И нет, я бы ни за что не стала лезть в их диалог, чтобы показать, кто я и кто она… Дана сознательно прервала наш поцелуй, а я, как человек тактичный, решила не мешать решать девушке, разумеется, крайне срочные вопросы.
— Ань? — обняв меня со спины, он стал пытаться заглянуть мне в лицо.
— Нет меня. — буркнула.
— Я весь участок обыскал, пока не наткнулся на Валерку, который сказал, что ты тут. — как ни в чем не бывало продолжил возмущаться.
— Мог бы не торопиться. — обида на то, что он все-таки пошёл разговаривать с этой кошелкой, дала о себе знать.
— Я не знал, что она тут будет. — ох, дорогой, ещё пара таких фраз невпопад, и ты точно встрянешь!
— Ну вот теперь-то ситуация полностью прояснилась! — съязвила я.
— Повернись ко мне. — проурчали над ухом.
— Не хочу. — фыркнула, запоздало словив себя на мысли, что все равно послушалась и развернулась лицом.
— Такая недовольная. — умилился он, но тут же сбавил обороты, стоило мне наградить его ещё более злобным взглядом.
— Либо ты сейчас же все мне объясняешь, либо не мешай мне отдыхать! — прошипела, не выдержав, я.
— Дана — подруга моей бывшей жены. — спокойно объяснил Макс.
— Очень хорошая подруга. — презрительно сощурилась я. — Именно поэтому она соблазняла тебя. — слегка кровожадно ухмыльнулась. — Ты же с ней спал, да? — на свой страх и риск задала вопрос. Однако то, что было в прошлом, должно оставаться в прошлом, не так ли?
— Я с ней не спал. — какого черта? По голосу — не врет, но я же видела…
Они выглядели так, как люди, которые уже когда-то были вместе — если между двумя был секс, то это всегда видно: то ли голос становится увереннее, то ли поведение чуть более раскрепощенным.
— Да ну? — не веря, вздернула бровь я.
— Когда у нас с Леной уже все пошло наперекосяк, я в какой-то момент слетел с катушек, а Дана была совершенно не против. — хмыкнул Макс. — Но в итоге во мне будто что-то щёлкнуло, и я в последний момент соскочил. — пожал плечами, ещё крепче прижимая меня к себе.
— Предположим. — будучи настроенной совершенно скептически, кивнула я. — О чем вы разговаривали?
— Она спрашивала, как дела у Ариши, а ещё пыталась выяснить, кто ты такая. — однозначно желая отвлечь меня от дальнейших расспросов, он полез мне под свитер.
— А что ты..? — моя попытка задать ещё один вопрос с треском провалилась.
— Ага. — перебил меня, нагло раскрывая мои губы поцелуем. — Ты сносишь мне крышу. — прохрипел, нежно лаская шею, но каждым движением спускаясь ниже.
— Смотри, не свихнись! — предостерегла, едва удерживая в себе норовящий вырваться наружу возбужденный скулёж.
— Я постараюсь. — неожиданно укусив меня за щеку, рассмеялся он.
— Я хочу тебя. — шёпотом призналась, пальцами проникая под джемпер, чтобы прикоснуться к горячей коже.
— А как же твоя голова? — оттянул на мне ворот и впился зубами в плечо.
— Прошла. — простонала я, залезая на него сверху.
— А как же твоё: «мы не будем трахаться в их доме!» — передразнили меня.
— Никто ничего не услышит, всем не до этого. — припомнила Максу его же фразу, одновременно стягивая с себя кофту.
— Отлично. — раздалось удовлетворенно-рычащее, и вслед за этим с меня полетел бюстгальтер.
Макс заставил меня практически упасть на себя. Сохранить равновесие мне удалось лишь вовремя опершись руками по обе стороны от его лица. Он сжал руками мою грудь; язык жадно прошёлся по моим соскам, распространяя импульсы возбуждения на все тело.
Все чувства во мне перевалили через край: я уже не могла сидеть на месте, с нажимом извиваясь на его пахе.
— Опиши, как ты хочешь, чтобы я взял тебя. — он сел, все также не выпуская меня из своих объятий.
Правда, для меня нет ничего более агрессивно-сексуального, чем смотреть в эти дьявольски голодные сверкающие глаза и, заикаясь, бормотать, что ты хочешь его толстый напряженный член.
— Сначала я хочу быть сверху. — закусив губу, попросила я.
— Как скажешь. — облизнулся Макс. Его пальцы проворно расстегнули молнию моих джинсов, а затем полностью избавили мое тело от этой ненужной ткани.
Мы не тратим время на то, чтобы снять с него одежду — я лишь рывком разрываю застежку, а затем одним движением достаю его достоинство из белья.
Мы так контрастны: я полностью нагая и он, оказавшийся здесь будто совершенно случайно.
— Действуй, раз решила взять ответственность на себя. — он развёл руками в стороны, показывая, что капитулирует, и тем самым давая мне возможность сделать все самой.
Эта мучительная власть над мужчиной манит и сводит с ума одновременно. Теперь мне удалось найти ещё одну причину, почему многие из них так любят быть главными в постели. Нет ничего круче, чем видеть под собой помутнённый похотью взгляд и осознавать, что именно ты являешься тем человеком, кто способен возвести своего партнера на небеса.
Я поднимаюсь и опускаюсь на его члене снова и снова, одновременно сжимая внутренние мышцы — от этого ощущение близости в разы острее.
— Давай. — рвано выдохнул он, до боли сжимая мои ягодицы.
— Полегче! — стоном возмутилась я, опираясь на его плечи, чтобы суметь усилить темп.
— А кто мне в последний раз всю спину и задницу расцарапал? — улыбнулся он, хватая меня за затылок и жестко, властно целуя.
— Я не специально. — голосом нашкодившей школьницы оправдалась.
— Ну коне-е-чно.
— Ну если только самую малость. — невинно похлопав глазами, нехотя согласилась я.
Комната наполнилась таким узнаваемым, невероятно пошлым запахом секса. В момент, когда все чувства обострились до предела, мне захотелось кричать на весь мир. Однако пока оргазм накрывал меня, Макс плотно держал ладонь у моего рта, заглушая звуки и не давая нам обнаружить себя.
Глава 20
— Как думаешь, там уже все съели или ещё что-то осталось? — в то время, пока я уставшая сопела Максу в плечо, он, по всей видимости, был полон бодрости духа.
— Я не знаю, я ушла оттуда раньше, чем ты, вообще-то. — напомнила.
— Понял — понял, снова попасть в немилость мне не очень хочется. — поддел меня он.
— Надо идти, а то нас и так долго не было. Не хочу проваляться весь день в кровати. — с трудом я перекатилась с нагретого тела на прохладное покрывало. — Хотя, думаю, если мы еще минут пятнадцать полежим, ничего не изменится.
Он застегнул джинсы и лёг набок. От его довольного, собственнического взгляда, буквально ощупавшего мое обнаженное тело, мне захотелось завернуться гусеницей во что-нибудь огромное и плотное.